Ночью я снова долго не могла уснуть, а когда уснула, спала беспокойно. Мне снилась Джейн и негодяй, который ее мучает: размахивает перед лицом бедняжки живой мышью. Проснулась я совершенно разбитая, кое-как умылась, натянула платье, повязала передник и спустилась в кофейню.

За дверью уже нетерпеливо прохаживались первые посетители. Ну да, после вчерашнего скандала они теперь, наверное, с ночи места в очереди занимают. А уж мистер Финч и вовсе все локти себе искусает, когда узнает, какое шоу вчера пропустил. Но я твердо вознамерилась выпить положенную чашечку кофе, а то и две. Иначе я этот день не начну.

Позевывая, я поставила чашку, нажала на кнопку.

— На заброшенном строительстве тебя ждет беда, — зловеще произнесла кофеварка.

— Что?

Я разом проснулась, никакой кофе не понадобился.

С чего бы мне оказываться на заброшенном строительстве, что она такое несет? И ведь уже второй день подряд. Вчера предостерегала от лесных озер…

И тут вдруг как поняла!

Я ведь сама требовала от кофеварки, чтобы та подсказала, где Джейн. Так вот она и подсказывает! Причем довольно очевидно. Недавно один из городских бизнесменов начал строительство дачных домиков у озера, можно сказать, в черте города. Тогда на всех столбах висели рекламные объявления. Но то ли желающих достаточно не нашлось, то ли проект вышел гораздо дороже, чем планировалось… Ныне строительство заморожено. А ушлый бизнесмен скрывается от раздосадованных дольщиков, которые требуют свои деньги. Эта заброшенная стройка — и правда идеальное место для того, чтобы спрятать там Джейн. Вот только как я не знаю, кому это понадобилось.

Подозреваемых у меня вроде и четверо, но все какие-то неубедительно мотивированные.

Аргументы за. Томас — влюблен и зол, мол, не доставайся же, дорогая, никому. Саймон — нет невесты, нет необходимости жениться. Дороти — если устранить соперницу, то шансы на внимание ее жениха повысятся. Мэр — пропавшая племянница не выболтает лишнего.

Аргументы против. Томас — нарывается на третий допрос у дознавателя. Саймон — шел к мэру договариваться об отмене свадьбы. Дороти — она прекрасно знала, что Джейн против этого замужества. Мэр — лично вызвал лучшего следователя королевства.

Может, Джейн самостоятельно похитилась? Ну то есть спряталась ото всех. Надо проверить. Потому что сообщить в полицию — не вариант. Высмеют. Что я им скажу — мне намекнула кофеварка, прислушайтесь, пожалуйста? Нелепее обоснования не придумаешь…

Решено: съезжу и осмотрю эту заброшку.

Я бросила взгляд на посетителей, которые беспокойно топтались за стеклянными дверями. Да уж, через главный вход не выйду…

Хорошо, что в доме имеется задняя дверь. Требование пожарного инспектора. Уж не знаю, помогает ли она при пожарах, но мне сейчас точно поможет.

Я юркнула вглубь кофейни, взяла лишь ридикюль с кошельком и выскользнула с обратной стороны дома. Когда проходила мимо любопытных дам и господ, что уже заглядывали в кофейню сквозь стекло, едва удержалась, чтобы не помахать им рукой. Но все-таки удержалась. Проскочила мимо и сразу пошла на остановку общественной конки. Несколько монет кондуктору — и вот уже экипаж везет меня на окраину городка.

Конка тряслась по булыжной мостовой. Я сидела у окна, прижимая к коленям сумочку. За окнами проплывали знакомые улицы, дома редели. Конка выкатилась за городскую черту. Я вышла на последней остановке, дальше нужно было идти пешком.

Дорога тянулась между поросшими бурьяном пустырями. Слава богу, строительство началось именно с нее. Потом вырыли котлованы под фундаменты, даже возвели несколько домиков. Идти было хоть и неудобно, но сносно. Ветки деревьев, нависшие с обочин, цеплялись за плечи, под ногами хлюпала грязь, оставшаяся после ночного дождя. Я запахнула пальто плотнее и ускорила шаг.

Становилось жутковато. Слева и справа темнели котлованы — глубокие ямы, заросшие крапивой и лопухами. В них стояла вода, и я то и дело ловила себя на мысли, что если оступиться и упасть в такую яму, выбраться будет непросто.

Остерегайся ям! — вспомнила я.

И… чуть не свалилась в одну из них! Глубокую и так основательно заросшую травой, что ее было совсем не видно. Нога поехала на мокрой глине, я взмахнула руками и удержалась на самом краешке. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я постояла секунду, отдышалась и продолжила путь, теперь уже смотря в оба.

Дальше показались домики. Недостроенные, без окон, без дверей, с темными провалами проемов, которые смотрели на дорогу, как пустые глазницы. Некоторые стояли почти готовые — стены, крыша, крыльцо, только стекол нет. Другие были едва заложены — несколько рядов кирпичной кладки, торчащие штыри арматуры.

Первый домик был пуст. Второй — тоже. Лишь строительный мусор да прошлогодняя листва, наметенная ветром в углы. Я заглядывала в каждый проем, избегая наступать на доски с торчащими гвоздями.

Третий домик оказался побольше других. Окна выходили на дорогу, а сзади был небольшой закуток. Я шагнула внутрь и услышала тихий всхлип. Замерла. В полумраке не сразу удалось разглядеть, что происходит. Затем глаза привыкли.

В углу, в окружении какой-то ветоши, на клетчатом пледе сидела… Джейн. Джейн! О, господи…

Бедняжка была в том же платье, в котором обычно заходила ко мне за кофе. Сейчас оно было измятое, запачканное, с разорванным рукавом. Волосы растрепались, лицо бледное, под глазами темные круги. Но живая. Живая!

— Беатрис? — Голос у нее был слабый, хриплый. — Это… вы?

— Джейн! — Я бросилась к ней, опустилась на колени. — С вами всё в порядке? Вас не ранили?

— Я… — она попыталась улыбнуться, но вышло жалко. — Очень хочу пить. И есть. И домой.

Я уже заметила цепь. Толстую, с крупными звеньями. Она шла от стены — там, в кирпичной кладке, была вбита массивная строительная скоба. Цепь плотно обвивала щиколотку Джейн.

— Кто это сделал?!

— Я не видела, — она покачала головой. — Меня схватили сзади, накинули на голову мешок. Очнулась я здесь. Он приходит раз в день, приносит немного воды и еды. Говорит, что отпустит, когда… когда всё уладится.

— Что уладится?

— Не знаю. Этот негодяй вообще-то любит поговорить, но об этом не рассказывает. Но, думаю, он просит у дядюшки выкуп…

Вообще-то не просит. Или я просто об этом не знаю? Если кто-то и в курсе — то только дознаватель. А он мне, увы, не докладывается.

Я огляделась. Ни инструментов, ни чего-то, чем можно было бы перепилить цепь.

— Схожу за помощью, — сказала я, поднимаясь. — До города не так далеко, я…

— Нет! — Джейн схватила меня за руку. Пальцы у нее были холодные и цепкие. — Не оставляйте меня здесь одну, пожалуйста! Мне страшно…

— Ладно, попробую кое-что.

Заклинание ремонта. Собственно, единственное заклинание, которое я знала. Помнила наизусть, потому что повторяла его много раз, пытаясь починить пылесос, фен, газонокосилку. Только тогда была настойка из лунной травы и утренней росы с крапивы. А сейчас — ничего… Возможно, из-за такого вопиющего нарушения технологии цепь, наоборот, окончательно сломается! Во всяком случае, газонокосилка именно так и поступила.

Я положила ладони на цепь, закрыла глаза и произнесла заклинание.

Ничего не произошло.

Я повторила громче.

Цепь дернулась. Я обрадовалась — и тут же испугалась, потому что звенья начали… расти. Становились толще, тяжелее, грубее. Я отдернула руки, но было поздно — цепь, которая прежде была просто толстой, превратилась в чудовище, с кулак толщиной, с крупными, неровными звеньями и проржавевшими наростами.

— Простите, — пробормотала я.

— Ничего, — вздохнула Джейн. — Вы же хотели как лучше.

Я села на пол, прислонившись спиной к стене. Заклинание отняло силы, колени дрожали. Ну вот, нашла, называется. Теперь я здесь, цепь стала в три раза толще, и мы обе сидим в заброшенном домике, а этот тип может вернуться в любую минуту.

— Я всё равно схожу за помощью, — сказала я решительно. — Доберусь до конки, а уж в городе…

Договорить я не успела.

Снаружи послышались шаги. Тяжелые, неторопливые, хлюпающие по грязи.

Джейн побелела, вжалась в стену. Я вскочила, лихорадочно оглядываясь в поисках укрытия, но здесь ничего не было. Голые стены и куча ветоши.

Шаги приблизились. Темный силуэт заслонил дверной проем.

Мужчина был огромный. Высокий, широченный в плечах, с руками, которые, казалось, могли с легкостью порвать ту самую цепь. Лицо закрывала странная маска — что-то вроде вязаной шапки с прорезями для глаз. Сквозь прорези смотрели темные, ничего не выражающие глаза.

Он шагнул внутрь, остановился. Посмотрел на Джейн, перевел взгляд на меня.

— Вы здесь… — мужчина запнулся, словно подбирал слова, — что делаете?..

Голос казался знакомым. Да и весь облик тоже… Я точно его уже видела! Но где?

— Порядочным девицам вовсе незачем ходить по стройкам! — Он будто бы спохватился, заговорив нарочито низко и гулко. — И совать свой нос в чужие дела также не следует. А следует заниматься тем, чем положено: даровать страждущим великолепный эликсир жизни, который невежды называют просто кофе!

Хм… Я знала лишь одного человека, способного так витиевато изъясняться. И пусть он изо всех сил старался изменить голос, интонацию и манеру говорить не изменишь. Я присмотрелась к нему еще раз. Ну да, это он. Только со страху показался мне огромным и страшным, а на самом деле передо мной стоял невысокий пухленький человечек. Вот так сюрприз! Этого господина даже не было в моем списке подозреваемых.

— Я вас не узнала, совсем не узнала, — забормотала я торопливо, — отпустите нас, пожалуйста, мистер Финч…

Ой.