Потребовалось три полисмена, чтобы запихнуть Кингстона в машину, а когда его доставили в суд, последовала беспрецедентная сцена. Во время разбирательства его адвокат ссылался на невменяемость подзащитного, но безрезультатно – по моему мнению, вполне справедливо. Но все это было уже позже.

Тогда же меня волновал лишь Лагг. Мы с Уиппетом занялись им, пока Пасси не привез доктора из соседнего поселка, который после немалых усилий сумел привести моего друга в чувство. Естественно, виной всему снова оказался хлоралгидрат. Кингстон был не настолько безумен, чтобы не осознавать своих действий. Какие-либо раны на образцовом трупе были ему вовсе не нужны. Я мог лишь догадываться, в чем могла заключаться окончательная обработка тела, и мне не хочется об этом думать даже сейчас.

Как только Лагг пришел в себя, он нам все рассказал. Все оказалось элементарно. Кингстон просто позвонил в Хайуотерс, удостоверился у Пеппера, что я в поселке, а потом попросил к телефону Лагга. Ему он сообщил, что у меня якобы есть для него работа в городе, но сперва Лагг должен встретиться со мной на кладбище в Тетеринге, где, как намекнул Кингстон, я что-то обнаружил. Лаггу следовало собрать чемодан и выйти по полевой тропинке на дорогу, где его встретит Кингстон в машине. Фунтовая банкнота предназначалась Пепперу, на случай если я не смогу вернуться. Собственно, и все. Лагг поверил услышанному. Кингстон действительно его встретил, а никто их не видел потому, что машина доктора была слишком хорошо известна, чтобы кто-то обратил на нее внимание.

По прибытии в Тетеринг Лагга оставили в столовой, где угостили пивом и велели ждать. Выпив пиво с содержавшимся в нем хлоралгидратом, он, к счастью, ничего больше не помнил. Кингстон, вероятно, в одиночку затащил его наверх и как раз заканчивал парикмахерскую процедуру, когда позвонил я.

Ловушка сработала неплохо, и вряд ли стоит повторять все комментарии Лагга на этот счет.

– Это всё вы виноваты, – укорял он меня. – Откуда мне было знать, что вы водите этого типа за нос, если сами каждые пять минут ему звонили, чтобы он вам показал то и это? И про эксгумацию вы ему тоже наговорили, чтобы он за вас взялся? А про меня даже не подумали. Вполне по-вашему.

Я извинился перед ним.

– Хорошо хоть, что ты сам остался жив, чтобы обо всем рассказать, – заметил я.

Он хмуро взглянул на меня:

– Угу, жив. Теперь придется башку выбрить. Что подумают мои лондонские друзья? Отдохнул на селе, как же!

Когда разговор дошел до этой точки, я решил отправить его спать, поскольку работы предстояло еще немало.

В последующие сутки мы трудились без устали, и к их концу обвинительное заключение против Кингстона было готово.

Вечером того же дня, когда была проведена эксгумация, мы с Лео отправились вместе с Джанет в Холт-Найтс. Лео все еще кипел от злости после мрачного фарса, который стал последним звеном в нашей цепи доказательств.

– Кирпичи! – взорвался он. – Желтые кирпичи, завернутые в одеяло, в заколоченном гробу… Воистину, Кэмпион, этот тип не только убийца, но еще и нечестивый мерзавец. До сих пор не пойму, как он сумел провернуть все это в одиночку.

– Он действовал не в одиночку, – спокойно заметил я. – Ему помогал Питерс, не говоря уже о том парне, который у него работал, – сыне строителя. В сельской местности строитель обычно еще и гробовщик, так ведь?

– Ройл! – взволнованно проговорил Лео. – Молодой Ройл… Становится ясно насчет ключей от морга. Думаешь, парнишка был в этом замешан?

– Вряд ли, – пробормотал я. – Полагаю, Кингстон его просто использовал. Парень говорит, что хозяин вызвался сам снять мерку с тела, пока он будет делать ремонт в доме. Медсестра наверняка тоже причастна, но нам ее никак не привлечь. Она и Кингстон вместе подписали свидетельство о смерти.

– Вы меня совсем запутали, – вмешалась с заднего сиденья Джанет. – Сколько всего было братьев?

– Ни одного, – ответил я. – Как и подозревал один умный криминолог из Лондона, когда ему, бедняге, ткнули под нос всю эту историю. Был лишь один-единственный неповторимый Свин.

Уверен, Джанет наверняка меня простит, если я скажу, что она не отличается сообразительностью. Красотка лишь тупо посмотрела на меня.

– Зачем ему было все это устраивать, делая вид, будто он умер в январе?

– Из-за страховки, моя дорогая, – грустно ответил я. – Двадцать тысяч фунтов… Они с Кингстоном намеревались заключить сделку. Договориться с врачом, и пусть «Комплексные решения общеполезной тематики» решают твои финансовые проблемы – отличная идея! Кингстон познакомился со Свином в городе, и они разработали план всей аферы. Свин придумал себе беспутного братца и заложил основу плана, сбив с толку собственных адвокатов – старую контору, с одной стороны, вполне уважаемую, чтобы произвести впечатление на страховую компанию, а с другой – достаточно отставшую от жизни, чтобы позволить Свину провернуть свой трюк с тайной смертью.

– Неплохо придумано, – рассудительно заметила Джанет. – И почему же ничего не вышло?

– Потому что Свин изначально был нечестным человеком. Он не собирался платить. Получив деньги, он понял, что Кингстон у него на крючке, а кроме того, к тому времени им овладела идея вложиться в развитие поселка. Полагаю, он постоянно кормил доктора обещаниями, а потом насмехался над ним. Не подумал лишь о том, с кем ему приходится иметь дело. Кингстон – весьма самолюбивый тип, и слепая отвага сочетается в нем с отсутствием чувства меры. Лишь человек с таким складом ума смог бы справиться со своей задачей в изначальной афере. То, что Свин сумел его обмануть, невыносимо ранило гордость доктора, а потом, естественно, он понял, что Свину нельзя доверять.

– Нельзя доверять? – проворчал Лео.

– Ну он ведь начал напиваться, – сказал я. – Только представьте себе положение Кингстона. Он понимал, что его обманули, лишив доли прибыли, и в то же время оказался в полной милости человека, опасно задирающего нос, чрезмерно пьющего и излишне болтливого. Естественно, Свин не смог бы выдать Кингстона, не разоблачив самого себя, но пьяница порой бывает неосторожен. И еще этот Хэйхоу. Негодяй-дядюшка обнаружил, что его негодяй-племянник живет припеваючи, и тоже решил поживиться. Он даже поставил подзорную трубу на соседнем холме, чтобы следить, что происходит в Хайуотерсе. Еще одна опасность для Кингстона. Думаю, весь его изобретательный план явился ему в один миг, и он действовал импульсивно, подгоняемый приправленной страхом злостью.

– Жуткий тип. – Лео выразительно хмыкнул. – Как я понимаю, Хэйхоу его шантажировал после того, как догадался, как все было на самом деле?

– Дядюшка Хэйхоу явно намеревался продать свое молчание подороже, – ответил я, – но вряд ли даже он догадывался, что Кингстон убил Свина. Ему лишь показались дьявольски подозрительными первые похороны. Он договорился о встрече с Кингстоном, чтобы все обсудить, и они выбрали для этого ту пустую виллу. Кингстон его там убил, а потом оттащил на пшеничное поле, где мы его нашли. Нож он оставил в ране, пока не принес труп на место, – именно потому за ним не тянулся кровавый след.

– Хорошо же он всех нас провел. – Джанет передернула плечами. – Я даже представить не могла…

Лео громко закашлялся.

– Еще как провел, – кивнул он. – А ведь казался вполне приличным человеком.

– Он превзошел самого себя, – согласился я. – Мое появление в тот вечер за ужином наверняка стало для него немалым шоком, поскольку он видел меня на похоронах, но он тут же выдал историю про братьев, выглядевшую вполне убедительно. Единственную ошибку он совершил, бросив труп в реку, когда я сказал, что намерен осмотреть тело. Он всегда действовал импульсивно, не раздумывая.

Джанет насупилась:

– Тебе не стоило лезть в ту ловушку, которую он тебе подстроил.

– Дорогая моя, – откликнулся я, пытаясь оправдаться, – с одной стороны, нам требовались доказательства убийства или покушения на убийство, поскольку после первых двух он не оставил никаких улик. А с другой – я вряд ли вел бы себя столь безрассудно, если бы не Лагг.

– У тебя сейчас был бы весьма бледный вид, не приди к тебе на выручку Гилберт, – заметила она.

Я резко взглянул на нее, и она покраснела.

– Мы с Уиппетом перекинулись парой слов по телефону после того, как Кингстон согласился подвезти меня в Хайуотерс, – признался я. – Он приметил ту пустую виллу и рассказал мне про нее. Мы решили, что если Кингстон попытается меня убить, то именно там. Без него я не вел бы себя столь отважно. Выдающиеся умы ценят жизнь.

Джанет улыбнулась, и щеки ее слегка порозовели, что очень ей идет.

– Так ты знаешь про Гилберта? – спросила она.

Я уставился на нее:

– А ты что про него знаешь?

– Так, немного, – пробормотала она.

– Ну надо же! – воскликнул я.

Лео уже собирался потребовать объяснений, когда мы подъехали к Холт-Найтсу. Поппи, Пасси и Уиппет ждали нас в гостиной, а когда мы все сели, позвякивая кубиками льда в стаканах, Поппи вдруг обратилась ко мне.

– Наверняка ты ошибся, Альберт, – сказала она. – Не хочу тебя обидеть, дорогой, и я верю, что ты в самом деле очень умный, но как доктор Кингстон мог убить Харриса, или Питерса, как ты его называешь, если, когда свалилась та ваза, он играл в этой комнате в покер с Лео? Ты же говорил, что она не могла упасть случайно?

Пришло время для моего коронного номера, и я постарался исполнить его в соответствии с древней традицией.

– Поппи, помните, когда Кингстон приходил проведать вашу юную горничную в утро убийства? – спросил я. – Полагаю, вы сами проводили его наверх и оба видели девочку. У нее стоял кувшин с водой и со льдом возле постели, верно?

– Нет, – подумав, ответила она. – Он спустился вниз, и я смешала ему виски со льдом, после того как отправила в ванную помыть руки. Я вернулась сюда, и он пришел следом, а когда выпил, отнес наверх какие-то таблетки для Флосси, про которые забыл.

– Ага! – многозначительно сказал я. – И долго он там задержался?

– Ну да… – Поппи с интересом взглянула на меня. – Если так подумать, то довольно долго.

Найдя своего кролика, я продолжил с важным видом извлекать его из цилиндра.

– Кингстон рассказал нам, что встретил Харриса, он же Свин, на лестнице и что тот страдал похмельем, – начал я. – Правдой из этого было лишь второе. Свин лежал у себя в спальне, когда Кингстон заглянул к нему, первым делом избавившись от вас. Свин был одет, но нуждался в живительном средстве, и он доверился Кингстону, даже не подумав, что слишком долго водит доктора за нос. В конце концов, мало кто ожидает, что его убьют. В докторском чемоданчике Кингстона имелся хлоралгидрат – вполне безвредное снотворное в умеренных дозах. Он понял, что ему подвернулся удачный случай, дал Свину сверх меры этого снадобья и отправил посидеть на лужайке. Спустившись следом, он увидел в окно гостиной, что тот устроился в шезлонге. Думаю, изначально Кингстон намеревался дождаться его смерти, надеясь, что коронер заподозрит хронический алкоголизм. Но это было рискованно, а расположение шезлонга, стоявшего прямо под вазой, навело его на другую мысль. Если вы заметили, окна на каждом этаже этого дома находятся прямо друг над другом, и любой, кто тут бывал, не мог не обратить внимания на те каменные вазы. Изначально их поставили, чтобы закрывать снаружи чердачные окна. Идея пришла в голову Кингстону, пока он пил свой виски. В стакане у него лежали два или три кубика льда, и он спрятал парочку в карман, после чего рассказал вам историю про забытые таблетки и снова поднялся наверх, где в эту утреннюю пору никого не было. Там он обнаружил, что Свин, как он и подозревал, сидит прямо под вазой. Он знал, что тот уже без сознания и вряд ли придет в себя. Остальное было просто. Он вытащил вазу из гнезда и наклонил ее над краем карниза, затем закрепил ее двумя кубиками льда и спокойно спустился вниз. Карниз чуть ниже подоконника, так что вероятность того, что кто-то, проходя мимо двери кладовой, заметит, что ваза на дюйм сдвинута с места, была крайне мала. Оставалось лишь ждать.

– Пока не растает лед и ваза не упадет? – Поппи, побледнев, уставилась на меня. – Какой… какой кошмар!

Пасси покачал головой.

– Хитро, – проговорил он. – Крайне хитро. Могу я поинтересоваться, сэр, как вы догадались?

– Когда я тут появился, мох на карнизе был сырой, – ответил я. – Сперва я не придал этому значения, но, когда на следующий день пил здесь виски, увидел лед и внезапно все понял.

– Восхитительно! – без какой-либо иронии произнес Уиппет. – Естественно, я тоже его подозревал, но меня сбило с толку алиби.

Лео уставился на него, будто только сейчас впервые увидел.

– Мистер… э… Уиппет, – проговорил он, – само собой, я крайне рад вас видеть среди нас, мой мальчик, но какова ваша роль во всей этой невероятной истории? Что вы тут вообще делаете?

Последовала пауза, и все посмотрели на меня, будто я отвечал за его поступки. Я посмотрел на Уиппета.

– «Болят его маленькие лапки, и кровоточит его рыльце», – процитировал я. – Разрешите представить вам Гилберта Уиппета-младшего, сына К. Гилберта Уиппета из компании «Комплексные решения общеполезной тематики», иногда именуемой КРОТ. Мне это не приходило в голову до того дня в «Перышке», а потом я готов был сам себя отпинать за глупость. Ты всегда был ленивой скотиной, Уиппет.

Он слабо улыбнулся.

– Я… знаешь… предпочитаю писать, а не действовать, – поколебавшись, ответил он. – Извини, Кэмпион, что я тебя во все это втянул, но вначале нам вообще не за что было зацепиться, кроме неясных подозрений. Я не мог обратиться к тебе напрямую, потому что… в общем… гм… никаких прямых улик не было, и я… гм… написал.

Уиппет замолчал.

– Мы с Лаггом оценили твой стиль, – заметил я.

Он с серьезным видом кивнул.

– Мне показалось, что это самый лучший способ тебя заинтересовать, – спокойно произнес он. – А когда я почувствовал, что твой интерес угасает, я написал еще раз.

– Как я понимаю, ваши люди разыскали Эффи и натравили ее на меня? – холодно спросил я.

– Гм… да, – беззастенчиво согласился Уиппет.

Поппи обвела взглядом комнату.

– Где сейчас Эффи? – спросила она.

Уиппет широко улыбнулся. То была самая широкая улыбка, которую я когда-либо видел на его лице.

– С… гм… Батвиком, – пробормотал он. – Они поехали в город, в кино. По мне, так самое то. Счастливый конец и… гм… все такое.

Я уставился на него. Он заслужил мое уважение.

Когда на следующий день мы с Лаггом собрались назад, в Лондон, Поппи, пришедшая на обед в Хайуотерс, стояла рядом с Лео и махала нам с лужайки. Над головой сияло бело-голубое небо, пели птицы, и в воздухе пахло сеном.

Прежде чем мы отъехали, к нам подбежала Джанет, за которой следовал Уиппет. Глаза ее блестели, и выглядела девушка просто очаровательно.

– Поздравь нас, Альберт, – прощебетала она. – Мы решили объявить о помолвке. Чудесно, правда?

Я невозмутимо пожелал им счастья. Уиппет, моргая, посмотрел на меня.

– Я перед тобой в долгу, Кэмпион, – сказал он.

Какое-то время мы ехали молча. Я погрузился в размышления, а Лагг, лысый как колено, выглядел подавленным. Лишь когда мы выехали на шоссе, он толкнул меня в бок.

– Надо же, как все повернулось! – заявил он.

– В смысле? – спросил я, будучи не против услышать небольшую заслуженную похвалу.

– Да с этим самым Уиппетом, – ухмыльнулся Лагг. – Приехал с мисс Эффи Роулендсон, а уехал с мисс Джанет Персюивант… Это ж надо постараться!

– Лагг, – уныло проговорил я, – может, прогуляешься домой пешочком?