Идя следом за дворецким, я рискнул задать ему вопрос:

– Как она выглядит, Пеппер?

Он повернулся и взглянул на меня, ясно давая понять, что он стар и опытен и что его глаза не подернулись пылью.

– Молодая дама сообщила мне, что она ваша давняя подруга, сэр, и именно потому она сочла возможным увидеться с вами столь поздно, – грустно проговорил он, намекая, что данный факт ему не по душе не в меньшей степени, чем мне, и открыл дверь столовой.

– Йо-хо! – послышался оттуда чей-то возглас.

Пеппер отступил назад, и мне навстречу поднялась мисс Эффи Роулендсон.

– О-о… – проговорила она, глядя на меня из-под трепещущих ресниц. – Вы ведь не сердитесь на меня всерьез?

Боюсь, я тупо уставился на изящную блондинку с похожими на звезды глазами и улыбкой словно с рекламы зубной пасты. Девушка была одета полностью в черное, не считая длинного белого пера на шляпке, отчего производила впечатление чего-то среднего между Гамлетом и Аладдином.

– Вы меня не помните? – спросила она. – О-о, какой кошмар, что я сюда явилась! Я была уверена, что вы меня помните. Ох и дурочка же!

Весь ее вид говорил о том, что она считает меня слегка грубияном, но ни в чем не винит, ибо такова жизнь.

– Возможно, вы меня с кем-то перепутали? – услужливо подсказал я.

– О-о нет… – Мисс Эффи снова затрепетала ресницами. – Я вас помню – вы были на тех похоронах. – Она скромно понизила голос.

Внезапно до меня дошло. Это была та самая девушка с похорон Питерса. Не знаю, почему я ее забыл, хотя запомнил старика, а что касается ее, помню лишь ощущение, что она из тех, на кого не стоит чересчур заглядываться.

– Ах да… – медленно проговорил я. – Теперь припоминаю.

Она хлопнула в ладоши и радостно пискнула.

– Я знала, что вы вспомните! Не спрашивайте почему – просто знала. Такая уж я есть.

Разговор внезапно оборвался, зайдя в тупик. Я чувствовал себя не лучшим образом, а мисс Эффи стояла передо мной, не сводя с меня удивительно проницательного взгляда светло-серых глаз.

– Я не сомневаюсь, что вы мне поможете, – наконец добавила она.

Будучи как никогда уверенным, что я вовсе не тот, кто ей нужен, я пытался сообразить, как ей об этом сказать, когда она вдруг заявила, застигнув меня врасплох:

– Он растоптал меня. Не знаю, как я могла так в нем ошибиться. Но девушкам ведь порой свойственно ошибаться, не правда ли, мистер Кэмпион? Я уже вижу, что ошиблась, сказав, что я ваша давняя подруга, хотя мы встречались лишь однажды – собственно, лишь взглянули друг на друга. Теперь я это понимаю и больше так не поступлю.

– Мисс Роулендсон, зачем вы сюда пришли? Я… гм… имею полное право знать, – храбро добавил я, пытаясь держаться в образе.

Девушка уставилась на меня.

– О-о, а вы, однако, злой, – протянула она. – Как все мужчины, да? Хотя им до него далеко. О-о, злее его просто не было! И все же мне не стоит так говорить о покойном, – добавила она, неубедительно пытаясь изобразить вежливую сдержанность. – Если он в самом деле умер. Он умер?

– Кто?

– Вы вдобавок еще и осторожны, – хихикнула она. – Все детективы так же осторожны? Мне нравятся осторожные мужчины. Ролли Питерс, естественно. Я обычно звала его Ролли-Полли, и он постоянно злился. Вы даже не представляете как. Бедняжка Ролли! Нехорошо смеяться над покойным – если он умер. Да или нет? Вы знаете?

– Дорогая моя, – сказал я, – мы ведь вместе были на его похоронах, не так ли?

Похоже, мои слова прозвучали слишком резко, поскольку ее поведение вдруг изменилось. Она с наигранным достоинством села, тщательно расправив короткую черную юбку.

– Я пришла, чтобы посоветоваться с вами, мистер Кэмпион. Я выкладываю на стол все свои карты. Мне хотелось бы знать, довольны ли вы теми похоронами?

– Меня они мало касались, – слегка ошеломленно ответил я.

– В самом деле? Тогда что вы там делали? Какой у вас был интерес? Я девушка прямолинейная, мистер Кэмпион, и желаю услышать столь же прямолинейный ответ. В тех похоронах было нечто странное, и вы это знаете.

– Послушайте, я искренне готов вам помочь. Может, все же расскажете, почему обратились именно ко мне?

– Вы ведь в хорошей школе учились? – Она пристально посмотрела на меня. – Всегда считала, что хорошая школа мужчине только на пользу. Тогда точно знаешь, что он настоящий джентльмен. В общем, я вам доверяю, что бывает нечасто. И если вы мне откажете, – что ж, снова окажусь в дураках, только и всего. Я была помолвлена с Ролли Питерсом, мистер Кэмпион, а потом он взял и умер в каком-то захолустном санатории, оставив все свои деньги брату. Вам это не кажется подозрительным? Мне – да.

Я поколебался.

– Вам кажется странным, что он оставил все своему брату? – начал я.

Эффи Роулендсон тут же меня прервала:

– Мне кажется странным, что он вообще умер. Я ему всерьез грозила адвокатом. У меня были и письма Ролли, и прочее.

Я молчал.

– Думайте обо мне что хотите, мистер Кэмпион, – заявила она, покраснев, – но у меня тоже есть чувства, и я приложила немало усилий, чтобы довести дело до женитьбы. Думаю, Ролли сыграл со мной в грязную игру. Если он где-то прячется, я его найду, чего бы мне это ни стоило.

Эффи сидела, глядя на меня, будто воинственный воробей.

– Я пришла к вам, – продолжала она, – потому что слышала о вас как о детективе, и мне понравилось ваше лицо.

– Превосходно! Но почему вы явились сюда? – спросил я. – Почему не в Кипсейк?

Эффи Роулендсон глубоко вздохнула.

– Я расскажу вам правду, мистер Кэмпион, – сказала она.

Ресницы ее вновь затрепетали, и я почувствовал, что краткий миг откровенности подошел к концу.

– У меня есть друг в этом поселке, который видел мои фотографии Ролли Питерса. Друг уже стар и знает меня много лет. – Помедлив, она посмотрела на меня, пытаясь понять, на ее я стороне или нет, и, похоже, набралась уверенности, поскольку на одном дыхании продолжила: – Несколько дней назад он написал мне: «В поселке появился один джентльмен, очень похожий на твоего дружка. На твоем месте я бы приехал и взглянул на него. Возможно, оно того стоит». Я сразу же приехала, но оказалось, что тот человек, на которого мне советовали взглянуть, умер сегодня утром. Я услышала, что вы в поселке, поэтому и пришла.

– Хотите его опознать? – Я начал понимать, что ей нужно.

Она решительно кивнула.

– Но почему вы обратились ко мне? Почему не к властям?

Ее ответ меня обезоружил.

– Ну… в общем… мне показалось, что мы с вами знакомы.

Я задумался. Свидетелем в данной ситуации она была неоценимым.

– Когда вы сможете поехать в полицейский участок?

– Хотелось бы прямо сейчас.

Для поселка время было уже позднее, о чем я ей и сказал, но она была непреклонна.

– Я уже решила и не смогу спать, если это будет висеть надо мной до завтра. Отвезите меня туда на своей машине. Вы же можете? Я вам надоедаю, да? Но такая уж я есть. Если я что-то решила, то места себе не найду, пока этого не сделаю. К утру я буду просто больная, серьезно.

Ничего больше не оставалось. По своему опыту я знал, что надежнее всего поймать свидетеля, как только он появится на месте происшествия.

Я позвонил в колокольчик и велел пришедшей горничной прислать Лагга с машиной. Затем, оставив мисс Роулендсон в столовой, отправился на поиски Джанет.

Разговор с ней был не слишком приятным. Джанет, конечно, милая девушка, но порой не в состоянии понять другого. Когда она с немалым достоинством отправилась спать всего через пару минут после начала разговора, я вернулся в столовую.

Лагг, похоже, слегка удивился, когда я появился с мисс Роулендсон. Запихнув ее на заднее сиденье, я уселся впереди, рядом с ним. Он нажал на газ, а когда мы уже с ревом мчались на четвертой передаче, наклонился ко мне.

– Видели когда-нибудь, как кошка вылезает из собачьей конуры? – пробормотал он, а когда я непонимающе уставился на него, добавил: – Слегка шокирует, только и всего.

Дальше мы ехали молча. У меня начало возникать ощущение, что моя подруга, мисс Эффи Роулендсон, окажется для меня немалой обузой.

То была странная ночь. В бескрайнем небе сияла огромная луна. Над головой иногда проплывали небольшие кучевые облака необычной формы, но по большей части небо оставалось унылым и пустым, будто латунный шар на кроватной спинке.

Кипсейк, производивший достаточно живописное впечатление днем, казался таинственным и загадочным в призрачном лунном свете. Маленькие домики поселка скрывались в тени высоких деревьев, а квадратная башенка церкви выглядела приземистой и зловещей на фоне прозрачного неба. Мы ехали по погруженному во мрак поселку, и цель нашей поездки внушала мне легкий страх.

Когда мы остановились возле коттеджа, являвшегося также полицейским участком, светилось лишь одно окно наверху.

– Вы точно не хотите отложить до утра? – перегнувшись через спинку сиденья, осторожно поинтересовался я.

– Нет, спасибо, мистер Кэмпион, – ответила она сквозь зубы. – Я решила, что стоит побыстрее с этим покончить. Мне нужно знать.

Оставив ее с Лаггом в машине, я направился по дорожке, собираясь кого-нибудь позвать. Почти сразу же вышел сам Пасси, который оказался удивительно любезен, учитывая, что он уже намеревался отправиться спать. Мы говорили шепотом, из уважения к окружавшей нас темноте.

– Все в порядке, сэр, – сказал он в ответ на мои извинения. – Немного помощи в этом деле нам не помешает, это точно. Если леди сможет нам хоть что-то рассказать о покойном, это всяко больше, чем мог бы рассказать домовладелец его лондонской квартиры. Обойдем вокруг, сэр, если не возражаете.

Я позвал остальных, и мы все вместе двинулись мрачной процессией по гравийной дорожке, ведшей во двор позади коттеджа. Пасси отпер ворота, и мы прошли через чистенькую маленькую площадку к сараю с шиферной крышей, который напоминал маленькую сельскую школу, но таковой не являлся.

Я взял Эффи Роулендсон под руку. Дрожащая, с зубами, отбивающими дробь, она старалась держаться отважно, что у нее не слишком хорошо получалось.

Пасси был крайне тактичен.

– Там, за дверью, выключатель, – сказал он. – Не волнуйтесь, мисс, ничего страшного вас не ждет. Погодите, сэр, я пойду первым.

Он отпер дверь, и мы сгрудились на каменном пороге. Пасси щелкнул выключателем.

– Вот… – начал он и тут же, судорожно сглотнув, издал возглас, в котором недоверие смешивалось с растерянностью.

Помещение нисколько не изменилось с тех пор, как я видел его днем, не считая одного сбивающего с толку новшества. Стол, стоящий посредине, был пуст. Белая простыня валялась на полу, будто ее небрежно отбросили в сторону, вставая.

Свин Питерс исчез.