Мне нужна была срочная информация.

Нужно было понять, что здесь вообще происходит.

Потому что если кто-то прервал нашу свадебную процессию —это значит, что свадьба отменяется,а значит, я остаюсь тут…ещё на неопределённый срок. А это, между прочим, был не тот отпуск, о котором я мечтала.

Единственный ближайший источник информации — это кучер.

Он сидел впереди, лениво держа поводья,и смотрел вдаль с выражением полного дзена, словно подобные столкновения армий на дорогах —его ежедневная рутина.

Это поразительное равнодушие наводило на подозрения.

Вокруг было удивительно спокойно, у людей не было ни паники, ни страха, ни даже любопытства.

Все будто ждали. А я, получается— единственная, кто действительно начинала паниковать?

Потому что если сейчас что-то пойдёт не так — если эта свадьба сорвётся, если сюжет заклинит, то мы застрянем здесь.

Навсегда.

Для моей подруги это, конечно, приключение.

Она бы, наверное, счастливо жила в этом шелковом мире до конца времён.

Но я?

Мне нужно домой.

У меня — работа, проект, презентация, совещание в одиннадцать.

Может, меня уже уволили.

Может, я вообще умерла или в коме лежу.

Но мне хотя бы нужнопроверить теорию:

если свадьба состоится —мы вернёмся.

Всё просто.

Пусть принц женится на моей подруге — и точка. Я вернусь домой.

А дальше хоть драконы.

А сейчас на пути к моему освобождению стояло мини-войско.

Я глубоко вздохнула и медленно присела рядом с кучером.

Говорить нужно было осторожно. Слугам тут не положено болтать.

Но я ведь не спрашивала секреты? Просто... уточняла общеизвестную информацию.

— Любезный, — начала я тихо, почти шёпотом,

— не подскажете, кто это там впереди?

Кучер повернулся ко мне. Так же спокойно, как будто я спросила, какая сегодня погода.

Голос у него был низкий, размеренный, словно у человека, которого невозможно ничем удивить:

— Это же его высочество четвёртый принц.

Он вернулся с границы. Наверное, встречает брата, чтобы поздравить и проводить во дворец.

Я застыла.

Четвёртый принц.

Мозг сработал, как архиватор: мгновенно разжал все файлы, которые мы обсуждали с подругой о её любимом сериале.

Четвёртый принц — тот самый? который убил старшего брата? Тот, кто разрушил свадьбу. Тот, из-за кого подруга неделю не выходила из дома и ела мороженое ложкой прямо из банки.

Моё сердце аккуратно ухнуло в пятки, руки покрылись липким потом, а мозг выдал одно единственное: всё, нам конец

Но…

вторая часть ответа кучера вселяла надежду.

Может, всё не так страшно?

Может, он действительно просто вернулся, приветствует брата, и сейчас всё закончится красивым поклоном и продолжением пути.

Я хотела в это верить.

Очень.

Я снова уставилась вперёд,

пытаясь разглядеть между облаками пыли двух принцев.

Они всё ещё стояли, смотрели друг на друга и молчали, казалось, что сейчас начнут обмениваться мыслями.

И вот они двинулись.

Медленно, как две противоборствующие армии, две силы, притягивающиеся и отталкивающиеся одновременно.

Наш принц и и его брат — четвёртый принц.

Брат и брат.

Красный против чёрного.

Два воплощения власти и пафоса.

Они сошлись посреди дороги, лошади шагнули навстречу друг другу, и, наконец, оба остановились лицом к лицу.

Я не слышала, о чём они говорили.

Они обменялись несколькими словами — спокойно, размеренно, будто обсуждали погоду

Затем четвёртый принц чуть кивнул, и его мини-армия, словно по команде, расступилась на две стороны, освобождая путь.

Наш принц поднял руку — и караван двинулся.

Я выдохнула.

Мы тронулись вперёд —медленно, торжественно, словно сама судьба прокручивала сцену в замедленном повторе.

Колёса скрипели, шёлк шуршал, всё происходило как будто в густом воздухе, в котором можно было оставить след рукой.

Наша повозка поравнялась с принцами.

Они стоял неподвижно.

Оба смотрели прямо, будто играли в немой поединок взглядами.

Я всё ещё сидела рядом с кучером, сжимая в руках веер, прикрывая им лицо, потому что так положенно, особенно слугам, они не имеют права смотреть открыто на высокородных

Но…мой веер был прозрачный.

Шёлковый, с вышитыми пионами, и сквозь него я могла прекрасно всё видеть.

Так что, раз уж это неофициально разрешено тканью, я решила, что не нарушаю никаких законов.

Я подглядывала.

Осторожно. Как исследователь редкого вида — опасного, прекрасного и явно драматического.

Когда повозка поравнялась с ними, мир будто замер.

Солнце стало ослепительно ярким, пыль вспыхивала золотыми искрами, всё двигалось медленно, как в фильме, снятом для финальной сцены.

Наверное, если бы это был сериал, здесь бы точно звучала пафосная музыка, и камера вращалась вокруг героев в замедлении.

Но у меня был только один ракурс — через тонкий шёлк моего веера.

Я вжалась в него, как будто это был мой маленький щит.

И всё-таки приподняла глаза, чтобы увидеть поближе.

Главного злодея.