В конце улицы возвышалось великолепное здание с изогнутыми крышами, высокими башнями и оборонительными стенами. Дворец!
Шлёп, шурх. Шлёп, шурх. В то время как мои голые обезьяньи стопы с трудом продвигались вперёд в толчее человеческих ног, мои мысли снова и снова опережали моё тело, устремляясь туда, на встречу с Ямой. И с каждым разом они возвращались в мою голову всё более нервными. Так не могло дальше продолжаться. Я больше не мог тащиться так мучительно медленно!
– Эй! Простите! Позвольте пройти! У меня срочное дело! Извините! Это важно! Можно здесь пройти? Простите…
Я проталкивался вперёд, используя локти и посох, чтобы пробиться сквозь людской поток. Кругом начался хаос. Ряды перепутались, образовав клубки людей, которые пытались увернуться от меня, но тем самым они только мешали всем. Несколько охранников попытались пробиться ко мне, вызвав ещё большую неразбериху.
Цзинь Гу Бан выжидательно подрагивал в моей руке. Но я пока просто держал его.
– Скоро! – прошептал я ему. – Как только мы доберёмся до Ямы, мы начнём.
Чьи-то когти схватили моё левое плечо, кто-то слегка придавил меня своим весом. Я получил несколько мягких, как пёрышко, ударов по шее, затем чьи-то крылья сложились. Клюв стукнул мне в нос, а затем потёрся о мою щёку. Запах живого леса и полных воздуха перьев заставил меня вздохнуть с облегчением.
– Уууугу! – приветствовала меня сова.
– Шуши! Что ты здесь делаешь? Ты… ты же не…
Умерла… Я даже не мог произнести это слово. Она вздрогнула, как будто её коснулся порыв ледяного ветра.
– Нет. – Она встряхнулась. – Мой родственник стоит на страже уГУ Демонических ворот. Он пропустил меня. Кто-то же должен присмотреть за тобой, чтобы ты не наделал глупостей!
Строгий совиный взгляд, который она бросила на посох с золотыми обручами, свидетельствовал о том, что она не собиралась доверять эту задачу Цзинь Гу Бану. Я нежно погладил её мягкие перья.
– Как же ты меня нашла?
– Мне всего лишь нуГУжно было найти дворец Ямы. Я знала, что ты придёшь сюда в любом случае.
Да, правда, я бы в любом случае выполнил обещание, которое дал своей семье. Любой ценой. Приёмный зал дворца возвышался на террасе. Ступеньки вели вверх. За широко распахнутыми дверями зияла заполненная тенями чернота. Мрачные бронзовые львы окружали вход, а с изогнутых крыш свисали завесы из тонких нефритовых украшений. Они должны не пускать внутрь зло. Амулеты, подвешенные на шнурах, танцевали на ветру, которого здесь, внизу, между домами, не ощущалось. Их тихий перезвон плыл над нами.
На улице стояла мёртвая тишина. Из толпы собравшихся людей только кое-где доносилось шуршание одежды или отдельные покашливания. Все глаза были устремлены вверх. Они смотрели на то, что там происходило: девять человек вышли на террасу. Они поправили чёрные чиновничьи шапочки и разгладили тёмные одеяния, изрядно помятые от долгого сидения.
– Кто они? – шёпотом спросил я Шуши. Сова в напряжении сидела у меня на плече. Когда она пригнулась, я не понял, сделала она это от испуга или просто хотела прошептать мне прямо в ухо.
– Члены Высокого суда, – прошептала она. – Они выносят приговоры тем, кто совершает нечестивые поступки. После этого они направляют умерших на разные уровни подземного мира. Некоторые из этих уровней – очень неуютные места, где вряд ли кто-то захотел бы остаться добровольно на много лет. Некоторым умершим разрешается сразу же вернуться в мир смертных и начать там новую жизнь.
Она беспокойно пошевелилась, оглядываясь по сторонам.
– Занятно…
– Что?
– Вообще-то Яма тоже входит в состав Высокого суда. Он верховный судья. Но я его здесь совсем не вижу…
– Я думал, он Король?
– Остальные тоже…
– А почему?..
Я хотел знать, почему эти важные люди покинули зал судебных заседаний, но вопрос разрешился сам собой. Наверху, на краю террасы, появились стражники с бычьими головами и лошадиными мордами, которые должны были встретить меня у городских ворот. Бычья голова указал трезубцем в мою сторону. Сейчас он сильно напоминал разъярённого быка и фыркал так же:
– Фефлецы!
Беглецы? Наглецы? Подлецы? Я не мог понять его сердитого фырканья. Но я услышал призыв, с которым один из судей обратился к толпе. Пожилой мужчина говорил, в отличие от бычьеголового, чрезвычайно чётко:
– Пропустите мальчика, который вызвал здесь такой переполох!
Окружающие отступили от меня так быстро, как будто у меня была заразная болезнь. Между мной и ступеньками, ведущими в Высокий суд, образовался проход. Шуши прижалась к моей щеке. Она хотела меня успокоить? Или она набиралась смелости, чтобы пойти со мной? Как друзья, я думаю, мы всегда и успокаивали, и поддерживали друг друга… Я немного расправил плечи, чтобы мы с Шуши казались больше. Почти одновременно мы оба с преувеличенной самоуверенностью выпятили грудь. Посох с золотыми обручами стал тёплым в моей руке. Его мерцающая энергия прогнала холод страха из моих костей. С высоко поднятой головой я двинулся вперёд и вверх по ступенькам. Как бы мне хотелось, чтобы на ногах моих сейчас были надеты чёрные сапоги. Но шёлк из лотоса вряд ли производил бы при шагании по камням более героические звуки, чем босые ноги.
Динь-динь-динь подвешенного нефритового амулета заставил мои напряжённые нервы вибрировать. Я бы с таким удовольствием сбежал: от дуэли, которую я планировал, и от Высокого суда, у которого неизвестно какие планы были на меня.
– Стоп! Довольно! Не так близко! – приказал старший судья.
Я остановился на три ступеньки ниже него. Один молодой чиновник, у которого была борода чёрного козла, проблеял:
– Кто это вообще такой? Пусть он представится!
Я должен представиться? Хорошее начало! Серьёзно! Человек с козлиной бородкой только что предоставил мне доказательство, которое я мог использовать против него и остальных.
– Ух! Вот это да! – пожаловался я. – Вы не знаете, кто я такой! Вы привели сюда не того Сунь Вуконга! Я обезьяна, рождённая из камня, получившая имя Сунь Вуконг от бессмертного Учителя и провозглашённая Королём на Горе цветов и плодов. Я не тот, кого должны были доставить сюда сегодня. Вы совершили ошибку!
Моё заявление вызвало всеобщее негодование. Только одна женщина-судья, похожая на добрую маму, выпала из общего строя возмущающихся. Ну она, конечно, не выпала в прямом смысле, она просто наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на старшего судью, стоявшего впереди.
– Достопочтенный судья Цинь Гуан, есть много смертных, у которых одинаковые имя и фамилия. В конце концов, возможно, была допущена ошибка.
Хлоп.
Хлоп.
Хлоп.
Из темноты холла донеслись приглушённые аплодисменты. Главный судья – Яма – вышел на свет. Его хлопки были больше похожи на пощёчины, чем на аплодисменты.
– Неглупая попытка, обезьянка.
Одетый в кроваво-красную мантию, с багровым лицом он подошёл к старшему судье. Тот быстро поклонился и освободил место передо мной. Яма остановился так близко к краю террасы, что носы его сапог выглядывали за мраморную плиту. Они тоже были красными, как будто насквозь пропитанными кровью. Король Мира мёртвых смотрел на меня свысока, как на вредного жука. Несмотря то что я его раздражал, что-то во мне, казалось, заинтриговало его. Не было ощущения, что он хотел растоптать меня на месте.
– Добро пожаловать в моё царство.
– У вас не было никакого права посылать за мной!
– Нет, Сунь Вуконг, я имел на это право. В «Шэн Сы Бо» – Книгах жизни и смерти – у твоего имени сегодняшний день записан как дата смерти.
– Это было не моё имя! Это был другой Сунь Вуконг!
– Это был ты, а не кто-то иной.
Если бы он проорал это, его ответ поразил бы меня гораздо меньше. Крик просто пролетел бы мимо меня, не причинив вреда. Но он сказал это так спокойно и уверенно, что его утверждение просочилось в мою голову и в моё сердце. Шуши развернула одно из крыльев и положила его мне на затылок. Она придавала мне сил. Так же спокойно и решительно, как и Яма, я сказал:
– Я хочу увидеть эти книги.
Яма с достоинством кивнул.
– При условии, что тогда ты смиришься с неизбежным и перестанешь нарушать порядок…
Я не мог этого обещать. Видимо, он этого не ожидал. Он, махнув рукой, подал сигнал остальным членам Высокого суда вернуться в служебные кабинеты. Он сам провёл меня через холл к двери, ведущей вглубь дворца. Там же мы прошли мимо большого зеркала в форме полной луны, которое покоилось на деревянном резном пьедестале, изображавшем демонов. Эта штука, похоже, была волшебной.
– Дьявольское зеркало! – прошептала Шуши мне на ухо. – Высокий суд использует его в качестве средства для сбора доказательств. Оно показывает всё плохое, что ты совершил. Зеркало не показывает внешность. Оно показывает, каковы люди на самом деле.
Так вот почему тут только что был такой шум и крик! Но почему же именно сейчас, перед отображением её души, милая пожилая дама разразилась слезами? Она плакала от облегчения или от ужаса? Как, интересно, я бы выглядел в этом зеркале?.. Любопытство щекотало меня. Оно взяло под контроль мои ноги. Но Шуши помешала мне незаметно подойти к зеркалу, больно ущипнув меня. Она обхватила моё плечо так крепко, что её демонические когти проткнули швы между золотыми пластинами моих доспехов.
– Ай! Ладно! – прошипел я и поспешил за Ямой.
Правителю мёртвых повезло, что он был Королём в этом дворце. Его давно бы уволили, если бы он работал тут экскурсоводом. Не обращая внимания на то, что мы отстали, он мчался по коридорам и залам в развевающемся одеянии.
Запыхавшись, мы добрались до архива, в котором хранились данные обо всех живых существах. Если говорить честно, то запыхался только один я. Яма, кажется, просто пробежался для разогрева. Вправо, влево, вправо, влево он зигзагами петлял по лабиринту из забитых стеллажей. Свитки, каменные и глиняные таблички, черепашьи панцири с надписями, гравированные кости и книги – тысячи книг – лежали, казалось, бесконечными рядами. Я не видел ни стен, ни потолка. Только полки и записи. И пыль, которая танцевала, как блёстки, в свете, который, казалось, исходил из ниоткуда.
Яма подошёл к письменному столу. Но не думайте, что это был стол как в современном офисе! Стол едва доставал Королю до колен. Стульев не было. Простые жители нашей страны обычно сидят на циновках или плоских подушках. Это соответствует их низкому положению. Чиновник перед нами, похоже, был человеком более высокого ранга. Он сидел на мягком сиденье, напоминавшем шезлонг. Сосредоточенный на своей работе, он взял небольшой керамический сосуд, налил несколько капель воды в шлифовальную чашу, а затем потёр в ней чернильный камень, состоящий из спрессованной угольно-чёрной сажи. Он как раз собирался окунуть кисть в чёрные чернила, и тут он заметил Короля. Он сразу же вскочил, чтобы у него была достаточная высота для падения, с размаху бросился на землю и смиренно коснулся лбом каменных плиток. Яма обратился к нему без приветствия.
– У меня тут молодой человек, который утверждает, что мы совершили ошибку. Он думает, что мы принимаем его за кого-то другого. Покажи ему записи в книгах. Тогда он сможет убедиться в отсутствии ошибки.
Чиновник поднялся, ещё раз низко поклонился и исчез между стеллажами. Пока я смотрел ему вслед, горячий порыв ветра взметнул мои волосы. Он растрепал мою шерсть и заставил Шуши вспорхнуть в испуге.
Я успокаивающе положил одну руку на её крылья, а другой покрепче обхватил посох с золотыми обручами.
Яма исчез, как будто растворился в воздухе. Несколько последних искр погасли среди кружащейся сверкающей пыли. Какими ещё способностями обладал Король подземного мира, о которых я не знал?
– Я должен узнать о нём больше, прежде чем вызывать его на бой, – произнёс я негромко. Шуши слетела с моего плеча и приземлилась на скамейку, с которой пристально смотрела на меня.
– Я вовсе не хочуГУ, чтобы ты бросал ему вызов!
– Я всё равно не смогу сейчас! Сначала я должен доказать, что меня здесь быть не должно. Иначе я никогда не вернусь домой, даже если выиграю бой. Другие судьи не отпустят меня.
В оранжево-красных совиных глазах вспыхнула надежда.
– Видишь? Борьба с Ямой ни к чемуГУ не приведёт! Если ты свергнешь его с трона, на его место просто сядет кто-нибудь другой!
– Ещё как приведёт! – возразил я. – Это сэкономит нам время. Тогда мы сможем спокойно отправиться на поиски секретного сада с волшебными персиками. А прямо сейчас я должен постоянно бояться, что Яма снова придумает какую-нибудь гадость, если я на время оставлю свою семью.
Шуши смотрела на меня, склонив голову.
– А какие гадости он сделал до сих пор? Серьёзно?
Не отведала ли она того волшебного супа забвения, о котором упоминала торговка миниатюрами? Я попытался пробудить в ней память.
– Эмм… Ну эта история с Королём Хаоса…
– Но при этом ни с кем из твоей семьи ничего не случилось.
– Потому что я достаточно быстро успел вернуться и смог спасти своих братьев и сестёр!
– Яма отправил к вам Короля Хаоса только после того, как ты покинул Скальный храм. Он знал, что ты вернёшься домой вовремя!
– А как насчёт его угрозы, что люди нападут на нас?
– Это была угроза или предупреждение? Ведь не он навлёк на вас опасность, правда?
Нет. Это сделал я. Я научил свою семью драться. Понимание этого пронзило меня как жало. Но я гневно сопротивлялся этому пониманию.
– Почему ты защищаешь его?
– Потому что я думаю, что Яма не настоящий злодей.
– Ну да, конечно! И я не обезьяна, а осёл!
– БуГУдешь им, если вызовешь на поединок верховного правителя подземного мира.
– Почему? В конце концов, что со мной может случиться?! Я же уже… – я замолчал, а затем добавил: – …в Царстве мёртвых.
Это звучало так, как будто я просто был в другой стране, проездом. Я опустился на скамью и положил посох с золотыми обручами на мягкое сиденье. Он не смог бы помочь мне в поисках в книгах. Цзинь Гу Бан перекатился и упёрся мне в бедро. Я почувствовал утешительное тепло, исходящее от него. Шуши запрыгнула на мою другую ногу.
– Мы вытащим тебя отсюда, УГУкуГУн! Твоя повестка – ошибка!
Я жутко замёрз. В этом архиве было смертельно холодно. Хм, если честно, я немного дрожал ещё и от беспокойства. Что, если это не было ошибкой? Передо мной лежали несколько дощечек из красного дерева без надписей и кисть с позолоченной ручкой. Чтобы отвлечься, я окунул кисть в свежую намешанную тушь и покрутил ею там, пока её мягкие волоски не пропитались. Такой кисточкой можно сделать великолепный чёрный штрих! Ух, я давно не держал в пальцах такую хорошую кисть. Мне очень хотелось что-то начертать ею. В конце концов, знак удачи никогда не мешал! Расслабленное запястье и…
– Даже не думай об этом! – предупредила меня Шуши.
Прежде чем я успел ответить на её предостережение, архивариус вернулся к своему столу. По крайней мере, я предположил, что это был тот самый чиновник. Строго говоря, к нам приближалась только покачивающаяся стопка книг на трясущихся ногах. Как бывший ученик храма, я сразу понял, что страницы книги были сделаны из бамбуковых палочек, связанных вместе. Соответственно, стопка, которую он водрузил на стол, была тяжёлой.
Если бы ножки столика ещё не были изогнуты, то сейчас бы точно изогнулись. Я незаметно положил кисть обратно на поднос с тушью и хотел встать, чтобы освободить место для архивариуса. Но тот отмахнулся.
– Сиди, не беспокойся!
Вероятно, он рассчитывал, что сможет сразу расставить книги по полкам.
– Хм, посмотрим, – буркнул он. – Мы сейчас быстро разберёмся с твоим делом. Здесь всё имеет свой порядок.
Он взял книгу и так медленно водил по регистрам указательным пальцем, как будто палец тоже должен был читать вместе с ним для проверки.
– Пернатые звери. Нет. Чешуйчатые животные. Нет. Рогатые животные. Тоже не то, что нужно. Голые животные… Хм.
Он бросил на меня испытующий взгляд. Затем он отложил книгу и указал на огромное издание, лежавшее в нескольких шагах от меня на скамейке.
– Дай мне актуальный список людей! Похоже, это нужный нам том. Китайские имена, начинающиеся с «С».
Я протянул ему то, что он просил, и он открыл его почти в самом конце.
– Суань… Суй… Сунь! Тут. Ох! Как много Суней!.. Но… нет! – Он захлопнул книгу. – Никакого Сунь Вуконга.
Я вздохнул.
– Я же говорю! Это была ошибка! Тогда я могу идти прямо сейчас.
– Угу! – вторила мне Шуши.
Она согласилась бы на всё, что вывело бы нас из преисподней.
Чиновник отложил толстый том в сторону.
– Нет, стоп! Никакой ошибки. Это была просто неправильная категория. Ты записан не среди людей. Было ли это ошибкой, мы узнаем только после того, как найдём тебя в одном из списков, и после твоего имени будет указана другая дата смерти.
Он поднял с пола ещё один каталог животных и прочитал название:
– Животные, покрытые шерстью. Ах да. Это, наверное, он! С него и надо было начинать!
Он снова стал водить пальцем по строчкам и медленно переходить от бамбуковой палочки к бамбуковой палочке, от знака к знаку.
– Похожие на лошадь… Похожие на оленя… Псообразные… Кошачьи…
Я больше не мог этого выносить.
– Могу я сам просмотреть этот каталог, пожалуйста? – спросил я.
Он сморщил лоб под чёрной чиновничьей шапочкой, но в размышлениях не нашёл ни одного возражения против этого. Он нерешительно протянул мне книгу. Я бегло просмотрел заголовки, не читая их внимательно. Я просто искал иероглиф «обезьяна». В одно мгновение я нашёл нужное место. Обезьяноподобные…
Мои пальцы стали влажными. Я вытер их о штаны, а затем просмотрел список поимённо. Офицер тем временем просматривал каталог сказочных животных. Бормоча, он читал заголовки:
– Существа под властью Феникса… Существа под властью Единорога…
Я больше не слушал. Во мне вспыхнула буря чувств. Слёзы лились безостановочно, как струи летнего ливня. Чёрной тушью на бамбуковых палочках были написаны имена моей семьи: Бен, Лао, Лян, Ма, Шэн… Даты смерти прожигали мои глаза. Шуши вытерла моё мокрое лицо перьями, а затем успокаивающе обвила меня обоими крыльями. Я отодвинул её крылья, который закрывали мне обзор.
– Ты нашёл своё имя? – спросил чиновник, но при этом он не смотрел на меня.
Наверное, он не хотел сочувствовать мне. Вместо этого он сосредоточенно и аккуратно складывал книги, чтобы убрать их. Сверху он положил справочник мифических существ. Видимо, меня в нём тоже не было.
– Я нашёл свою семью, – сказал я. – Но не себя. Меня там нет.
Теперь он всё-таки взглянул на меня. Он растерянно моргнул.
– Этого не может быть! Каждое живое существо записано в этих книгах. Без этого оно не может родиться.
– А без даты смерти оно не может умереть?
– Именно так.
В моей голове мысли начали метаться вокруг одной идеи.
– Кто назначает эту дату? Яма? И кто вписывает дату? Вы?
– Нет. Имена и даты появляются в книгах сами по себе. Мы, архивисты, выписываем повестки только для того, чтобы душеприказчики знали, кого им нужно забрать. Но… я не отправлял повестку Сунь Вуконгу. Должно быть, это был коллега из ночной смены.
– Не могли бы вы спросить его, в какой из книг он нашёл меня?
– Мы просмотрели все подходящие тома. Вряд ли нам стоит искать среди насекомых, червей или пауков.
– У вас есть список рождённых из камня?
– Камня… Что? Нет! Рождённые из камня – это не отдельная категория. Они… Ах да! Подождите минутку!
Он поспешно ушёл куда-то. В чёрной чиновничьей шапочке и чёрных одеждах учёного он затерялся среди теней между полками. Вскоре после этого другой книжный шкаф как будто выплюнул его, покрытого пылью и чихающего.
– Ап-чхи… Забыл про «Другие виды» в специальном реестре. Там… ап-чхи… у нас есть рождённые из камня.
Он сжимал в пальцах маленькую, хрупкую и потемневшую от старости книжечку. Мой взгляд упал на раскрытую страницу: «Душа № 1349: саламандра, вылупившаяся из нефритового камня. Душа № 1350…»
Как будто кто-то вылил мне на голову горячую воду. Я вспотел, как в лихорадке, пытаясь понять, что я там читаю. Этого не могло быть! Мне это просто снится! Я сейчас проснусь! Я должен проснуться! Несколько слезинок капнули мне на руку, впитавшись в шерсть. Другие разбились о страницу книги. Они не причинили никакого вреда написанным чернилами знакам. Иероглифы не расплывались. Их чёрные чёрточки оставались острыми, как нож, от которого у меня перехватило дыхание. «Душа № 1350: созданная небом каменная обезьяна, возраст жизни: 342 года. Смерть под деревом у водопада Горы цветов и плодов в ночь…» Это была сегодняшняя дата! Мрачный Хэй и бледный Бай привели меня в подземный мир точно в назначенное время.
– Вот мы всё и выяснили, – сказал чиновник. Довольный, он хотел положить книги обратно на полку, а моё дело – к другим документам.
– Угу! – запротестовала сова. Она скользнула с моего плеча к стопке книг, чтобы помешать архивариусу убрать их. – ЕмуГУ должно быть более трёхсот лет! Разве этот мальчик выглядит так, как будто емуГУ больше трёхсот лет? Он ещё совсем ребёнок! Запись в этой книге неверна вдоль и поперёк!
Мужчина пожал плечами.
– Кто знает, когда книги жизни начинают отсчитать годы смертных? Может быть, твой друг простоял в виде каменной обезьяны три столетия. Без чувства времени.
– БезуГУмие!
Пока Шуши и чиновник громко спорили, я совершенно успокоился. Я прислушивался к голосу в своей памяти: «Каждое живое существо записано. Никто не может умереть без даты смерти».
На меня не обращали внимания. Я схватил кисть, которая лежала в чаше для туши, готовая к письму. Немного поколебавшись, я перечеркнул сначала запись о смерти, а затем и всю запись, связанную с моим именем. Чернила растеклись по иероглифам, залив их чернотой. А потом, как ночь на рассвете, чернота рассеялась. Осталась бамбуковая палочка без надписи… и я – обезьяна, рождённая из камня, у которой теперь не было даты смерти. Я приложил кисть к имени бабушки Лао. Тут чиновник заметил, что я делаю.
– Стража! СТРАЖА!! СЮДА! СТРАЖА!!!
Такого количества восклицательных знаков, которые соответствовали бы его крикам, нельзя было представить!
Уже слышен топот сапог?
А это звенят мечи о доспешную защиту для ног? Гремят кольчуги и доспехи? Я снова обмакнул кисть в тушь и зажал черенок между зубами. Я проворно схватил книгу с данными об обезьяноподобных и том с мифическими существами, а затем – ррраз! – взобрался на полку, очень высоко, до самого верха. Архивариус не отставал, он тоже прыгал, как дикий, и размахивал руками. Даже его крики не долетали до меня. Я просто не слушал его. Спокойно… э-э, кого я хочу обмануть? Моя рука дрожала как сумасшедшая, когда я просматривал записи о своей семье в справочнике с именами обезьяноподобных. Каждое имя отдельно. Тушь заливала чёрным столбец за столбцом. Затем она просочилась в другое измерение, и иероглифы исчезли, как будто их никогда и не было. Бамбук ярко сиял первозданной чистотой.
– Беги, УГУкуГУн!
Шуши летала вокруг моей головы.
– Тебе нуГУжно выбираться отсюда!
Я одной рукой отодвинул её в сторону, в то время как другой лихорадочно листал Книгу мифических существ.
– Сейчас, – возразил я.
– Да, прямо сейчас! Беги!..
– Твоё имя должно быть где-то здесь, у фениксоподобных!..
– Беги! Пожалуйста!
Я не хотел терять свою лучшую подругу ни сейчас, ни через сто или тысячу лет, когда Хэй и Бай будут посланы за ней. До какого возраста доживают сказочные птицы? Не имеет значения! Я бы не оставил имя Шуши в этом списке смертей. Конечно нет!
– УГУкуГУн!
Мои глаза бегали по знакам: Цзин Вэй: Призрачная птица Восточного моря… Чжу Цюэ: Красная птица Юга… Шуши: Сова-демонесса… Вот она где! Ух! Я энергично начал вычеркивать её имя и немного подождал, чтобы увидеть, действительно ли запись исчезла вместе с тушью.
– Исчезла, – вздохнул я с облегчением.
– Да исчезни уГУже, в конце концов! Угу! Уходи сейчас же! – крикнула Шуши, которая всё ещё сходила с ума от тревоги.
Охранники приближались рысью.
– СТРАЖА! СЮДА!! – закричал архивариус.