Летать. Нет ничего прекраснее этого! Но я не имею в виду летать так, как, например, мухи, эти надоедливые насекомые, которые ползают по всякой грязи, а потом – по нашей еде. А вы знаете, что эти твари плюют на то, что они хотят съесть, а получившуюся в результате кашу всасывают потом хоботком? Фуууу! Отвратительно! Так, стоп, с чего это я вдруг вспомнил про мух?

Ах да, я хотел рассказать вам о полётах. О новом магическом навыке, который я практиковал уже несколько ночей.

– НуГУ для большинства из нас полёты не являются ни чем-то новым, ни чем-то магическим. Мы летаем уже с незапамятных времён! Птицы – это оставшиеся в живых динозавры. Ты знал об этом? Мы самые близкие из ныне живуГУщих родственников крокодилов!

Пушистая сова – двоюродная сестрица крокодила, можете себе это представить? Я нет.

– Ух ты! – воскликнул я, ухмыляясь. – Теперь, когда ты об этом рассказала, я вижу определённое сходство!

– Можешь верить мне или продолжать оставаться во тьме неведения! – Шуши пожала плечами, чистя пёрышки.

Она укладывала каждое перо отдельно и клювом разглаживала их. Какой-то шорох послышался в кустах позади нас.

В ужасе сова сделала то, чего, я уверен, никогда бы не сделал крокодил: она вспорхнула на ветку одной из горных сосен. Горящими оранжевыми глазами она смотрела на Мастера, который вышел к нам через потайную дверь. Недели, в течение которых он уже обучал меня основам магии, явно утомили Прародителя просветления. Согбенная от старости спина и белые одежды его напоминали полумесяц, сошедший в эту ночь на землю. Не говоря ни слова, он опустился на камень и посмотрел вниз, в долину. Почему он не начал с небольшого теста, как обычно? Почему он не проверил, владею ли я магическими превращениями, которые он поручил мне изучить? И почему на его лбу появилась морщина, такая же глубокая, как ущелье перед нами?

– Вы чем-то обеспокоены, Учитель?

– Разве у меня нет причин для этого, Вуконг?

– Если из-за меня, то нет. Наши секретные уроки проходят вполне успешно. Никто не замечает, как я выскальзываю ночью из двора. А днём я выполняю все задания, которые мне даёт Дачжи и веду себя как обычно.

– То есть ты считаешь нормальным во время дневных уроков валяться на полу и храпеть?

– Ух… я думал… я просто ненадолго задремал.

– До этого ты и правда несколько раз просто ненадолго впадал в дрёму. Но на этот раз ты упал на пол, храпя, и снова открыл глаза только тогда, когда Дачжи растолкал тебя под громкий смех остальных.

– Мне очень жаль, Учитель. Этого больше никогда не повторится.

– Это не должно повториться, Вуконг!

– Может быть, вы можете сделать так, чтобы Дачжи позволил мне поспать подольше утром?

– А как ты думаешь, это не вызовет у него подозрений? Думаешь, он тогда не поинтересуется, почему ты весь день такой сонный? И что ты делаешь по ночам? Что, если он устроит засаду?

Я представил, как Дачжи наблюдает за мной ночью. Спрятавшись за одним из вишнёвых деревьев во дворе, он мог видеть, как я неестественно проворно для человека взбираюсь по стене храма, превращаюсь в обезьяну на вершине стены и прыгаю сквозь кроны деревьев. Сможет ли он последовать за мной по земле?

– Угу, – раздалось из ветвей горной сосны. Голос совы звучал так же обеспокоенно, как и голос Учителя.

Сюй Пу Ти напомнил мне ещё раз:

– Ты должен быть осторожен, Вуконг.

Я кивнул:

– Я буду!

Бессмертный громко хлопнул в ладоши. Он отогнал мрачные мысли, как стаю ворон.

– Ладно. Давай начнём. Ты практиковал превращения, которые мы обсуждали в прошлый раз?

– Всю ночь напролёт! Вот почему я так устал сегодня! Из 72 превращений я теперь могу использовать превращения номер 68 и 69 и…

Я умолк.

Мастер подождал некоторое время и спросил:

– И номер 70? – предположил он.

– Нееет.

Я колебался. Стоит ли рассказать ему, какое заклинание я практиковал тайно? Сова не смела раскрыть клюв, но и удержать его закрытым не могла. Она тихо ухала. Она хотела придать мне «муГУжества»? Или она предупреждала меня, что рассказывать это «не нуГУжно»?

Прародитель просветления вопросительно поднял бровь. Я разочаровал и огорчил его, потому что заснул во время его урока. Но при этом я рассказал ему, как много я узнавал каждую ночь:

– В свитке, который вы мне дали, было написано не только, как превращать водяной пар, туман и облака во что угодно… ещё там было сказано, как сделать облако таким твёрдым, чтобы я смог на нём путешествовать по воздуху.

Я гордо выпятил грудь.

– Теперь я могу летать на облаке.

Мастер приподнял бровь выше.

– Позволь мне посмотреть, как ты это делаешь.

Как хороший ученик, я до сих пор стоял на коленях на полу. Теперь я вскочил. Я произнёс заклинание и взмахнул рукой, как было положено для этого превращения. Затем я разбежался, вскидывая руки и отталкиваясь ногами от земли. Словно акробат, я несколько раз перевернулся в воздухе и приземлился верхом на заколдованное облако. Несколько облачных завес окутали меня, как грива белой лошади. Я крепко вцепился в своё облако и быстро сделал круг на нём.

Скорость нужна мне была здесь не для того, чтобы показать, как я умею ездить верхом. Просто-напросто это заклинание очень быстро теряло свою силу. Что и случилось – облако начало терять свою плотность. Сначала по краям, а потом и та часть, на которой я сидел, стала всего лишь скоплением капелек воды. И я рухнул на землю.

Чтобы не пораниться при ударе, я принял форму камня, пробил вмятину в земле и, используя оставшийся импульс, улетел за несколько метров в кусты.

В моих взъерошенных волосах было множество листьев и сломанных веток, когда я выскочил и театрально раскинул руки:

– Та-дам!

У меня возникло впечатление, что от моего представления у Мастера разболелась голова.

Сюй Пу Ти потёр лоб.

– Это и есть то, что ты называешь «полётом на облаке»? В полёте положено преодолевать большие расстояния. А ты едва сдвинулся с начальной точки. И, что ещё хуже, ты не можешь контролировать, куда движется твоё облако. Ты сидишь на нём, словно обезьяна, которую посадили на норовистую лошадь. Бессмертные стоят на своём облаке, как на бамбуковом плоту. Они плывут по воздушным потокам и за один день пересекают все океаны и континенты.

– Ого! Тогда заклинание должно работать долго!

– Если ты действительно чего-то хочешь и к этому желанию добавишь немного мужества и много терпения, то ты можешь достичь всего. Всего, Вуконг!

– Вы научите меня делать облако плотным надолго?

Некоторое время Сюй Пу Ти молчал. Его морщинки стали глубже. Но в конце концов он отмахнулся от своих опасений одним движением руки. Он вздохнул и сказал:

– Я хотел научить тебя более важным вещам. Но прежде чем ты продолжишь дальше учиться летать без посторонней помощи, а в итоге ещё и травму получишь… Давай сначала займёмся чем-то фундаментальным. Настоящая магия – это не цирковой номер, и она никогда не должна превращаться в него! Зачем ты прыгаешь сальто вверх? Ты ожидаешь аплодисментов? Полёт в облаках не должен казаться тебе чем-то показушным. Стой на облаке, как на твёрдой земле, и тогда оно сохранит свою твёрдость. Сосредоточься и тренируйся!

– Учитель… это как-то противоречит само себе. Я должен стоять, как на твёрдой земле. Но, когда я нормально стою на земле, мне не нужно для этого концентрироваться. И учиться мне этому тоже не требуется.

– Когда ты был маленьким ребёнком, тебе приходилось это делать. Ты падал и вставал много раз. Практикуйся, Вуконг. И сосредоточься на том, чего ты хочешь достичь. – Он предостерегающе поднял палец. – Но не переусердствуй! И не засыпай больше во время дневных занятий!

Я поклонился, как это делает ученик храма, когда хочет поблагодарить своего учителя и попрощаться с ним. Едва Бессмертный скрылся через потайные врата, я произнёс магическую формулу. Она была невероятно проста, потому что в ней был сформулирован только тот результат, которого я хотел достичь. «Юнь» по-китайски означает «облако». Произнесение этого слова помогло мне сосредоточить магическую энергию и направить её на то, что должно было произойти.

– Юнь!

Заструились клубы тумана.

– Юнь…

Я повторял это слово снова и снова, сжимая пальцы в кулак. Облако сгущалось. Вуаля! Я уже стоял на нём.

– Ууух!

Стоять на нём было нелегко. И быстрее, чем я успел охнуть, я уже плюхнулся на задницу. Теперь я снова сидел, изогнувшись, как обезьяна, на дико скачущем облаке. Представить себе плот как-то не получалось. В мыслях я всегда видел под собой лошадь белой масти, несущуюся по небу с развевающимися гривой и хвостом. И если смотреть на дело так, то путешествовать сидя было безопаснее. Но я не должен был этого делать. Поэтому я подтянул ноги под себя, пока не встал на колени на мчащемся облачном коне.

– Ааа! Ой! Ууух!

Я упал на землю и снова вскочил, но только для того, чтобы тут же снова с размаху по большой дуге рухнуть обратно. Уф!

Да как мне с этим справиться?

* * *

– Река, по которой плывёт твой облачный плот, – это поток твоих мыслей, – объяснил мне Учитель на следующую ночь. – Когда в твоей голове возникает беспокойство, твой плот попадает в шторм. Без внутреннего спокойствия ты не сможешь летать в облаках.

Это означало, что мне самому нужно было успокоиться, если я хотел приручить облако. Я немного походил взад и вперёд, вместо того чтобы сразу же запрыгнуть на это дурацкое облако. Я был раздражён.

– Сжатие кулака должно помочь тебе магически уплотнять материю. Если при этом ты испытываешь разочарование или гнев, ты бесполезно теряешь энергию, – предупредил меня Учитель. Я ослабил пальцы, разжал их и вздохнул, пока не почувствовал, что и разочарование, и злость ушли из моей души. Только тогда я решился на новую попытку. Незадолго до того как взошло солнце, я уже мог встать на колени на моём облаке. На следующую ночь мне удалось встать на нём на ноги, согнувшись и покачиваясь. Я всё меньше и меньше думал о лошади. Мои упражнения всё больше и больше походили на катание на волнах. Моё облако стало твёрдым, как доска, на которой я летел по ночному небесному морю. И этот полёт – вы называете это сёрфингом – был действительно классным. Я с величайшим нетерпением ждал, пока остальные уснут. Как можно быстрее я выбегал на улицу, где призывал своё облако. Я летал на огромной высоте, деревья, скалы и ущелья расплывались подо мной. Всё быстрее и быстрее я следовал изгибам реки в долине и порогам ручья в лесу. Я делал резкие повороты перед крутыми склонами маленьких и больших водопадов.

Йууу-хууу! Мне нужно лететь ещё быстрее! Тогда я мог бы путешествовать над морями и континентами, навещать свою семью и вовремя возвращаться в храм утром.

– Ты перебарщиваешь! – Шуши хлопала крыльями изо всех сил и едва поспевала за мной. – Твоё поведение становится опасным! БуГУдь осторожен!

– Ты просто хочешь остановить мой полёт, потому что ты не успеваешь за мной! Не уГУспеваешь за мной! – поддразнил я её.

Я промчался мимо неё так близко, что в воздушном вихре позади меня закружились несколько потерянных пёрышек. Краем глаза я увидел оранжево-красную вспышку. Сова, совсем забыв о том, что нужно быть незаметной, отчаянно сверкала глазами. Обрывки теней разлетались вокруг неё, словно пепел и сажа. Теперь я убедился, что она действительно была демоницей. С пылающими крыльями и хвостом из всполохов сверхъестественного огня она пронеслась мимо меня. Смеясь, я принял вызов. Я снова обогнал её. По крутой дуге я направил облако вверх, а затем вернулся к вершине дерева, совершив головокружительный поворот. Сосновые иголки и оторванные кленовые листья метались в воздухе позади меня. Я почти шаркнул по камням, когда огибал вершину горы. Из-за поднятой пыли и высокой скорости у меня слёзы выступили на глазах. Далеко позади меня демоническая птица выкрикнула моё имя:

– Уук…!

Но она летела очень медленно, и её предупреждение я услышал слишком поздно.

Между тёмными скалами и зарослями, росшими на вершине горы, что-то ярко блеснуло в лунном свете. Мастер не стал бы карабкаться на вершину. Зачем ему разыскивать меня среди гор и долин, осматривая их своим орлиным взором?

Фигура, вся закутанная в белое, стояла высоко и гордо. Это был Дачжи. Я сразу же перевернулся на живот. Тесно прижавшись к облаку, я зарылся лицом в его развевающиеся дымчатые вуали. Холодный пот выступил на коже, в то время как мысли метались в панике. Видел ли меня Дачжи? Или мне повезло? Был ли я достаточно хорошо замаскирован в дымке облака благодаря белой одежде? Дрожа, я направил облако к лесу у главных ворот скального храма. Укрывшись за широкой ветвистой кроной дерева, я спрыгнул и перелез через стену. Как грабитель, я, согнувшись, метнулся по двору, пробрался через вход в пещеру и забрался в свою спальную нишу. Натянув одеяло до подбородка, я свернулся калачиком на своём бамбуковом коврике, как будто пролежал там всю ночь.

Дачжи не умел колдовать. Ему потребовалось бы некоторое время, чтобы вернуться к каменному храму пешком. Моё сердце стучало в такт его торопливым шагам. Всё чаще и чаще оно замирало и всё быстрее начинало биться потом. Бух, бух, бух, бам-бух! Что случится, если этот завистливый, злобный образцовый ученик придёт сюда, ко мне?