Заурядного человека нередко оскорбляют небольшие обиды, но перед лицом крупных обид он остается пассивным, тихим и подавленным[26].

Единственное определение альфа-самца: если вы пытаетесь быть альфа-самцом, вы никогда им не станете.

Те, кому нечего доказывать, никогда не говорят, что им нечего доказывать.

Слабый показывает свою силу и прячет свои слабости; титан демонстрирует свои слабости, точно узоры.

Как великолепно стать мудрым, не став нудным; как печально быть нудным, не будучи мудрым[27].

Черты, которые я уважаю: эрудиция, при которой хватает смелости не прятаться, когда разные полулюди трясутся за свою репутацию. Умным может быть любой идиот.

Дюжинный человек больше сожалеет о своих словах, чем о своем молчании; люди более тонкие сожалеют о своем молчании больше, чем о своих словах; титану же сожалеть не о чем.

Вполне определенное (хотя и свое для каждого) число предстоящих трапез отделяет обычного человека от лжи, кражи, убийства или даже от работы прогнозистом в вашингтонской Федеральной резервной системе; но у титана – не так[28].

Общественные науки изобретают ту разновидность человека, которую мы в состоянии понять.

Вслух желая «удачи» равному себе, слабый на самом деле желает противоположного, сильный – чуть иного, и лишь титан желает именно этого.

В прошлом лишь некоторые из мужчин (зато все женщины) были способны к продолжению рода. Для женщин равенство естественнее.

Титан верит половине из того, что слышит, но говорит лишь половину из того, чему верит.

Словесная угроза – вернейший признак бессилия.

Два самых прославленных отважных деяния за всю историю человечества – не подвиги воинов у Гомера, а судьба двух ребят из Восточного Средиземноморья, которые умерли (и даже искали смерти) за свои убеждения.

Слабый не может быть хорошим, разве что при всепроникающей юридической системе.

Всеми силами избегайте слов – угроз, жалоб, оправданий, сюжетов, перекладывания вины, попыток победить в споре, прошений, – избегайте слов!

Лукиан Самосатский сообщает, как философ Демонакс остановил некоего спартанца, собиравшегося побить слугу: «Тем самым ты делаешь его равным себе».

Человек античности больше всего опасался бесславной смерти; современный же человек больше всего боится смерти как таковой.