Глава 15 Амарис

Закрыв дневник, я смотрю прямо в глаза Натаниэля. Он уставился на стену, слегка сжав губы в гримасе. Судя по его выражению лица, он, видимо, и понятия не имел, что Агата собиралась выйти замуж за его предка. Я многого не знаю, но рада, что он не знает всего. Он выхватывает дневник из моих рук и перечитывает этот отрывок. Неужели он думает, что я это выдумала?

Чем больше он читает, тем больше я вижу, как его внутренний конфликт перерастает в чистую ярость. Черт. Я тихо отхожу от него на несколько шагов. Я не хочу получить всю силу его гнева. Учитывая все плохое, что он мне говорил и делал, я подозреваю, что это еще не самое худшее, что он может мне устроить, а я могу выдержать лишь определенную дозу.

После того умопомрачительного оргазма я надеялась, что все будет по-другому, более дружелюбно, но у меня такое предчувствие, что мои надежды рухнут после того, как он прочитает то, что было в дневнике.

Натаниэль швыряет дневник через всю комнату, и тот с громким стуком ударяется о стену. Я вздрагиваю, делая еще два шага и прижимаюсь спиной к стене. Он указывает на меня указательным пальцем.

— Клянусь, Амарис, если я узнаю, что ты, блядь, написала это дерьмо, я убью тебя. — Бац, и вот мои надежды разбиты. Я расправляю плечи и готовлюсь к драке. Я сухо смеюсь.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я это устроила и написала тот отрывок. — Он перебивает меня.

— Я тебя, блядь, не знаю. Твоя семья известна тем, что делала вещи и похуже. — Ой, это было больно.

— Семья, о которой я ничего не знаю? — Он приближается ко мне, и я пытаюсь отступить, но он обхватывает мой затылок рукой и прижимает наши лбы друг к другу. Я с трудом сглатываю, глядя на тьму, застилающую его глаза.

— В твоих жилах течет кровь Каллторпов, маленькая овечка. Только потому, что ты ничего не знаешь, это не значит, что ты не способна на ужасные вещи. — Я презрительно фыркаю. Почему мне кажется, что этот комментарий касался скорее его самого, чем меня?

Он хватает меня за горло, и я напрягаюсь. Только не это дерьмо снова. Он шепчет мне на ухо.

— Смотри в оба, Амарис. Я не тот, с кем стоит, блядь, связываться.

Он отпускает меня, и через несколько секунд входная дверь с грохотом захлопывается. Я выдыхаю и прислоняюсь головой к стене. Понятия не имею, почему он так себя повел. В этом есть что-то еще, но этот вопрос оставим на другой день. Я измотана, потрясена и у меня болит между бедер. Не помешало бы немного расслабиться. Я поднимаю дневник с того места, куда его бросил Натаниэль, и кладу его на стол.

— Тебе лучше поскорее дать мне новые отрывки, дневник, или я тебя сожгу, — говорю я ему, поднимаясь наверх в аптеку. Мне не нужно, чтобы Натаниэль нападал на меня сегодня ночью во сне. На сегодня его достаточно.

Я захожу в магазин Астерии с готовым списком вопросов и решимостью получить на них ответы. Она стоит за прилавком и измельчает травы.

— Привет, — говорю я, немного смущаясь, ведь в прошлый раз, когда я ее видела, я вела себя как капризный ребенок.

Она улыбается мне.

— Привет, Амарис. Я ждала тебя. — По моей спине бегут мурашки. — Запри за собой дверь и переверни табличку на «Закрыто», пожалуйста. — Я делаю, как мне сказано.

— Зачем тебе туннель под магазином?

— Вижу, ты сразу переходишь к делу и пропускаешь любезности. — Черт возьми, нет. Я не дам ей шанса отвлечься или наговорить мне ерунду. Я здесь, чтобы получить ответы. — Этот туннель — короткий путь, чтобы доставить семьи-основателей туда, куда им нужно.

— Ты имеешь в виду лес за моим домом?

Она качает головой.

— Нет, он привел тебя туда, потому что именно там тебе и суждено было оказаться, Амарис. Кто-то другой может войти туда, и туннель приведет его в совершенно другое место. — Туннель явно решил, что мне пора умереть.

— Значит, это волшебный туннель? — У меня голова идет кругом, а это только первый вопрос.

— Да, в некотором смысле, это так. — Ладно, это полезно знать.

— Агата должна была выйти замуж за предка Натаниэля? — Она бросает на меня многозначительный взгляд.

— Дневник показал еще один отрывок? — Я киваю. — Да, должна была. Агата была невестой Мэтью Блейкли. Прежде чем ты спросишь, как она умерла, скажу, что не могу ответить. Когда придет время, ты сама все узнаешь. — Я закатываю глаза. Все эти полуправды раздражают.

— Почему Блейкли ненавидят Каллторпов, если Агата и Мэтью должны были пожениться? — Она бросает на меня сочувственный взгляд. Она, блядь, не может ответить и на это. Отлично. Может, я смогу обойти этот вопрос. — Какое проклятие лежит на Натаниэле? — Я задерживаю дыхание в ожидании ее ответа.

— Проклятие Блейкли. Все первенцы мужского пола рождаются гибридами. У них есть магия, но они также прокляты быть вампирами. — Она смотрит на меня, ожидая, что я взбешусь. — Ты уже это знала.

— Вчерашний день был полон открытий. — Это преуменьшение, если позволите мне так выразиться. Я продолжаю расспрашивать, не делая пауз. — Это Агата прокляла Блейкли? — Думаю, я знаю ответ, но хочу, чтобы Астерия подтвердила это.

— Я не могу ответить на это. — О, Астерия, ты уже ответила. Мне нужно выяснить, почему Агата их прокляла. Что произошло, что ее любовь превратилась в ненависть настолько, что она прокляла целую династию?

— Есть ли способ снять проклятие? — Может быть, если я помогу Натаниэлю, я не буду чувствовать себя такой виноватой, зная, что это мой предок проклял его.

— Я правда не знаю. — Мне приходит в голову мысль.

— Как ты думаешь, в гримуаре Каллторпов будет больше информации о проклятии? — Может, в нем будут ответы, которые я ищу.

— Я никогда не видела гримуар вашей семьи. Посмотреть его не помешает. — Я снова закатываю глаза. Она действительно не собирается говорить мне, где он? Я смотрю на бумагу и мысленно отмечаю вопросы, на которые она ответила. Остался еще один.

— Ты не знаешь, оставили ли мне биологические родители что-нибудь, кроме дома? Например, письмо? — Она лишь слегка опустила губу, и я уже знаю ответ еще до того, как она его произнесла.

— Нет, Амарис. Прости. Я не знаю, оставили ли они что-нибудь еще. — Почему у меня такое чувство, что она знает больше, чем говорит, как и во всем остальном?

— Спасибо, Астерия. — Она кивает, и я поворачиваюсь, направляясь к выходу. Когда я прохожу половину пути, меня пронзает порыв ветра, от которого по спине бегут мурашки. Я игнорирую это. Если не игнорировать, я никогда ничего не сделаю.

— Амарис, — говорит Астерия тем голосом, который принадлежит ей, но в то же время и нет.

— Да? — Говорю я, не оборачиваясь.

— Ты нашла, что открывают три ключа?

— Нет, — говорю я шепотом.

— Думаю, тебе пора сосредоточиться на этом.

Я киваю, слишком напуганная, чтобы говорить и практически выбегаю из магазина. Есть некоторые вещи, к которым, по-моему, я никогда не привыкну, и дух, вселяющийся в чужое тело, чтобы поговорить со мной, одна из них.

Проезжая по темному, жутковатому лесу, я позволяю своим мыслям возвращаться к Натаниэлю. Мне уже надоели все эти резкие перепады. То он мил со мной, то угрожает убить, то доводит до оргазма. Хотела бы я знать о нем больше, может, тогда я бы поняла, почему он такой. Хотела бы я, чтобы то, что я чувствую к нему, было ненавистью, но это не так. Я не уверена, что я чувствую к нему, но это точно не ненависть.

Я полна решимости разрушить его проклятие. Я чувствую ответственность. Это мои предки прокляли его род. Мне нужно выяснить, почему. Ответ может быть скрыт за тем, что открывают эти ключи. Это ли имела в виду Астерия? Добавлю это в список вопросов.

Когда я подъезжаю к дому, я понимаю, что ворота открыты. Странно, я помню, что закрывала их. По крайней мере, мне так кажется. Может, из-за того, что у меня было столько дел на уме и я торопилась, я этого не сделала. Надеюсь, я хотя бы заперла входную дверь. Поднимаясь по ступенькам, я замечаю записку, приклеенную к двери.

Встретимся за домом в полночь. — Н.

Поразительно, как ему удается звучать высокомерно и требовательно даже в записке. У него талант. Я закатываю глаза, захожу в дом и направляюсь в кабинет. Возможно, мне повезет там.

Надеюсь, я смогу что-нибудь для него найти, и надеюсь, он не будет вести себя так, как вчера вечером. Я все еще хочу знать, почему он так взбесился, хотя я уверена, что его семья ненавидит Каллторпов не меньше, а то и больше, чем он сам. Ненависть — это приобретенное качество, а не врожденное.

Еще не успев войти в кабинет, я почувствовала, как меня что-то слегка тянет в гостиную. Не задумываясь, я пошла на поводу у этого чувства, и оно привело меня прямо к дневнику. Я поднимаю его, и он с шумом открылся на одной из страниц.

Внезапно я начинаю чувствовать злость и печаль, как будто я чувствую эмоции, которые испытывала Агата, когда писала. Почерк более неразборчивый, чем на двух предыдущих страницах, которые я прочитала, и несколько мест покрыты водяными пятнами, как будто Агата плакала. Мое сердце болит за нее.

28 марта 1668 года

Мне больно писать это, но я не могу никому об этом рассказать, даже Тимоти, иначе это изменит ход истории. Мое время скоро подойдет к концу. Сегодня у меня было видение моей смерти. Я провела день в слезах, пытаясь осознать, что меня ждет и как это произойдет. Мне нелегко смириться с мыслью о том, что я умру такой молодой. Никто не должен знать, когда его время истечет. Теперь я приняла свою судьбу, у меня есть планы, которые я должна привести в действие. Именно так все и должно происходить. Я верю, что пришло мое время покинуть этот мир — я ничего не могу сделать, чтобы это изменить. Тот, кто дал мне этот дар видения, знал, что делал.

Я смогла заглянуть в будущее, за пределы своей смерти. Я была удивлена тем, что увидела. Я должна защитить ту, кто отомстит за мою смерть, кто будет сильнее всех, кто был до нее. У меня много глубоких сожалений, но, по крайней мере, я увидела, как мои усилия воплотились в жизнь с Блэквудом. Это будет моим наследием. Я буду жить в воспоминаниях ведьм Каллторп, которые придут после меня.

Со слезами, жгущими глаза, я перечитываю запись еще несколько раз. Мое сердце разбивается на мелкие кусочки от слов Агаты. Кажется, теперь я знаю, чей это голос. Это вызывает у меня легкую улыбку, и в груди зародилась надежда. Я чувствую, что все будет хорошо, если она будет рядом. Она всегда была рядом, когда должно было случиться что-то ужасное. Я думала, что потеряла ее, она не разговаривала со мной, когда рядом был Натаниэль. Может, он не так плох, как пытается казаться.

Я надеюсь, что если у меня и есть дополнительный дар, то это не видения. Это ужасный дар — видеть свою смерть воочию и не иметь возможности ее предотвратить. Я даже не могу представить, что она, должно быть, чувствовала. Осколки моего сердца разбиваются на еще более мелкие, и слезы еще сильнее текут по моему лицу.

Черные чернила снова начинают медленно появляться, и я читаю сквозь затуманенные слезами глаза.

Моя дорогая Амарис,

Не оплакивай меня. Никто не может контролировать волю судьбы. Мое время пришло, и я смирилась со своей судьбой. Теперь, как бы мне ни было больно это говорить, настала твоя очередь принять свою. Я знаю, ты чувствуешь, будто тонешь в бесконечных вопросах. Верь в себя. Мы не оставили тебя, мое дорогое дитя. Мы всегда рядом с тобой. Мне жаль, что все сложилось именно так, но знай, что твоя мать любит тебя всем сердцем. Так должно было быть, ради твоей безопасности. Это было трудное решение, и она очень об этом сожалеет. Пожалуйста, моя дорогая, будь той сильной женщиной из рода Каллторп, которой, я знаю, ты можешь быть.

Слушай меня внимательно. Ты должна снять заклятие, сдерживающее твои силы, и приготовиться к битве. Вещи никогда не бывают такими, какими кажутся. Теперь твоя очередь. У тебя есть все, что понадобится, чтобы снять заклятие. Следуй за своим сердцем и интуицией. Они никогда не приведут тебя к ошибке. Следуй туда, где лежат мертвые. Там ты найдешь правду. Тебе не следует никому доверять, Амарис. У города есть глаза. Единственный человек, которому ты должна полностью доверять, это твоя истинная пара. Он — единственный, кто может спасти и защитить тебя.

Если я могу тебя чему-то научить, то надеюсь, что именно этому. Это единственное, о чем я всегда буду сожалеть — о том, что никогда не доверяла своей. Я была слишком слепа, чтобы увидеть, что было передо мной, пока не стало слишком поздно. Пожалуйста, не повторяй моих ошибок. Будь сильной, Амарис, даже когда мир рушится. Ты сильная и смелая. Когда все кажется неправильным, всегда верь в это.

С любовью, Агата Каллторп

Дневник выскользнул из моей руки и с громким стуком упал на пол. Я опускаюсь на диван и пытаюсь успокоить бурю в своей голове. Я закрываю глаза и прислоняюсь головой к спинке дивана. Моя голова, кажется, взорвется от того, что я только что прочитала. В моей голове появилось так много вопросов. Мой мозг напоминал столкновение поездов, вызывающее взрыв неуловимых слов.

Доверяй своей истинной паре.

Я сажусь так быстро, что чуть не получаю травму, мои глаза распахиваются, и я чувствую, что моя грудь вот-вот разорвется. Что она имеет в виду? Истинная пара, как в книгах фэнтези? Я недоверчиво качаю головой. Нет, нет, нет, истинных пар не существует. Не бывает такого человека, который был бы тебе ровней, который любил бы тебя безоговорочно, несмотря ни на что. Мир так не устроен.

Я отодвигаю мысли об истинной паре на задний план. Есть более важные вещи, на которых мне нужно сосредоточиться. Издав громкий вздох и выпрямившись, я бегу в библиотеку на первом этаже, желая погрузиться в книги, а не думать о том, что меня ждет. Я беру лист бумаги и ручку, затем бегу обратно в гостиную и записываю все, что написала мне Агата. Я смотрю на часы. Сейчас час дня. У меня есть более десяти часов, прежде чем я встречусь с Натаниэлем.

Я хрущу шеей и приступаю к делу.