Подзаколебали скептики, говорящие: «Ребята на передовой ваших многомудрых споров не поймут (вариант: таких стихов не читают, такие книги в руки не возьмут, об этом не думают)» и т. д. и т. п.

Особенно странно всё это слышать от тех людей, которые никакими «ребятами на передовой» не являются.

Вы что, друзья мои, – социологический институт? Какие ещё «ребята на передовой»? С чего вы решили, что являетесь проводниками их мнения? Только потому, что у вас есть пять знакомых из числа этих ребят? Да хоть бы даже 55.

Я знаю минимум тысячу «ребят с передовой» и ещё человек сто «ребят с передовой», которые уже в иных мирах. Но мне и в голову не придёт их обобщённое мнение транслировать. Потому что никакого обобщённого мнения у них – нет.

К примеру, в разгар СВО на линии боевого соприкосновения могло находиться до миллиона человек.

У этого миллиона человек имелся один миллион мнений. Слышите, нет? Миллион!

С чего бы вся эта тьма людей должна подтверждать вашу личную точку зрения?

Кроме всего прочего, не надо лепить из «ребят на передовой» какую-то единую в исполнении и стиле икону. Среди «ребят на передовой» есть герои и самые лучшие мужики в России (и таковых, верю, большинство), но есть и люди, угодившие туда случайно, люди, ни в чём не разбирающиеся (и хорошо ещё, если они знают свою воинскую профессию), люди, которые на самом деле ни с какой не с передовой и даже в бинокль эту передовую не видели. Кого там только нет!

И вот кто-то – хорошо ещё, если в гостинице «Донбасс Палас» в Донецке, а не в Москве на Патриках, – сослался на «ребят с передовой», а вы это услышали – и вскачь понесли по миру.

Но подобные обобщения сродни каким-нибудь другим благоглупостям типа «Русские крестьяне книжек не читают (в тёплые сортиры не ходят)» или «Русские юристы (рабочие, домохозяйки, космонавты) классику не слушают, а только джаз (шансон, румбу)».

Очевидная дурость таких обобщений отчего-то никак не достигает сознания взрослых вроде бы людей.

Для того, чтоб ляпнуть «парням с передовой этого не надо», иному сетевому автору зачастую было достаточно, повторяю, мнения всего одного случайного знакомого, который походя обронил, что пацанам в его взводе «Ларс фон Триер не заходит, только если ранний». И вот уже понеслось: «Ребята с передовой это искусством не считают».

Да что ж это такое!

В качестве сравнения рекомендую вообразить красноармейца в 1943 году, к которому вваливается некто и спрашивает: «Как вы считаете, у Твардовского сильная поэтика? А характеры Шолохова вдохновляют вас?».

На что «ребята с передовой» ответили бы: «Идите вы к едрене матери, пустозвоны».

И они были бы правы – с точки зрения эмоциональной; при том, что ни Твардовского, ни Шолохова это никак не касалось бы.

Вообразите себе такого же красноармейца в 1919 году – и тут к нему вваливается всё тот же демагог и спрашивает: «А как вы думаете, чьи образы ближе боевому рабочему классу – Маяковского с футуристами или Есенина с имажинистами?».

«Ребята с передовой» ответили бы и здесь. Хорошо, если словами. Но всё могло бы и куда трагичнее закончиться.

Не нравятся вам в качестве примера красноармейцы – идите в белогвардейский окоп и спросите там в 1920 году: «Уважаемый, а вы читали новую публицистику Фёдора Крюкова? Вам ближе Крюков – или Бунин?».

…И потом отирали бы зубы свои кровавые платочком.

Опросив всех в перечисленных окопах, махните в 1812 год и поинтересуйтесь там на ближайшем редуте: «А чьи оды, мужик, лучше отражают народный дух – Дениса Давыдова или Фёдора Глинки?».

Суть ясна, думаю.

Ни к чему подобную демагогию разводить. За «ребят с передовой» могут говорить только сами ребята с передовой.

«Я, сержант такой-то, стреляю хорошо. Кормят хорошо. Люблю Егора Летова и Башлачёва. Юрия Бондарева очень ценю, Димку Филиппова ещё не читал. Потому что он книжку зажал свою».

И только тогда это имеет смысл и вес.

Никакие переводчики с русского языка на русский парням с передовой не нужны. Они сами отлично умеют разговаривать.