Мне кажется удивительным, как Алиса Орлова – очень искренний и страстный поэт – ищет всё новые и новые слова, чтобы объясниться в любви к нашему богоданному Отечеству.
И она говорит о своей любви не в дни тишайшие и безветренные, а в дни, когда саму эту любовь иные находят преступной. Но поэт на то и поэт, чтоб переступать через предрассудки и умственную косность.
Помимо этого, поэт – это всегда ещё и биография, и география. Алиса родилась в Кишинёве, выросла в России, живёт между Москвой и Китаем. В роду её есть русские священники и еврейские ремесленники. Быть может, там есть ещё и малороссы, и молдаване, по крайней мере, я их там слышу, потому что дар её – южный, тёплый, яркий, и вместе с тем – трагичный, даже надрывный порой, впрочем, боль и муку неизменно преодолевающий.
Честный дар: ещё так стоит сказать о ней.
Многие её стихи мне кажутся слишком прямолинейными; но, с другой стороны, в наши времена, когда поэт норовит изъять вообще любой смысл из поэзии, неустанно являя ложную свою «загадочность» и объясняясь недомолвками, – прямолинейность пороком может и не являться.
А в дни войны допустимы и дидактичность, и пафос.
В её книжке имеются и лобовые ходы, и нарочитые стихотворные удары под дых, но в определённые времена – и это нормально.
Поэтика Орловой иной раз (но не всегда, не всегда) кажется близкой поэтике Юлии Друниной, о которой часто в наши дни вспоминают многие, в том числе и я. Стихи Орловой – в своей непримиримой прозрачной честности, в своей, такой сильной, «слабости» – были бы, думается мне, понятны и близки Друниной.
У Орловой, как и у Друниной, большинство текстов – в традиционной ритмике, совсем короткие, с чётким посылом. Такие, знаете: будто зажигают спичку – и на миг освещается: лицо, рука, книга на столе, бытие.
Отличает же безусловно самостоятельную Орлову от советских поэтических предшественниц военной эпохи – осмысленная, последовательная религиозность, отчётливое христианское чувство, новозаветный и ветхозаветный символизм.
Взрывной волной распространялся свет,
И новый мир маячил у порога…
Я рыба-кит, что значит – зет-поэт,
За этим всем почувствовавший Бога.
Здесь не смолчать вот ещё о чём. Заслуживающей удивления особенностью новой эпохи является и то, что «военная поэзия» в России – едва ли не на две трети в лучших своих, знаковых проявлениях – женская.
Как задали (в 2014 году) тон Юнна Мориц и Олеся Николаева, так и далее оказались более чем убедительны: Анна Долгарева, Мария Ватутина, Светлана Кекова, Динара Керимова, Надежда Кондакова, Марина Кудимова, Анна Ревякина, Наталия Тебелева, Софья Юдина…
Алиса Орлова – в этом великолепном и гордом ряду.
На поверку женщины эти оказались сильнее (и умнее, и ответственнее) многих наших поэтических как бы мужчин.
Именно эти женщины, эти русские наши бесстрашные поэты – дали увидеть, дали поверить, что (как сказано в этой книге): «Русское солнце над всем».