…а задумаешься – и понимаешь: как же сложно написать замечательное стихотворение о войне.
Чтоб по-настоящему тронуло за душу, но сентиментальным при этом оно не было. И не давило на слёзные железы, подглядывая: заплакал читатель, или ещё добавить луковой горечи и соли?
Чтоб было сделано безупречно, но чтоб та безупречность не красовалась пред тобой каждой изящной рифмой, осмысленным, актёрским, сбоем дыхания и ритма.
Чтоб за теми строчками слышалась вся предшествующая великая поэтическая военная традиция. Но чтоб, вслух произнесённые, эти стихи не выглядели на фоне Державина, Пушкина и Ахматовой, как ребёнок на табуретке, читающий Деду Морозу.
И вместе с тем чтоб верность традиции – не делала эти стихи старообразными и потерявшимися во времени, как черновики Надсона.
В конце концов, стихотворение о войне – это не просто нечто ловко срифмованное. Чтоб подобные стихи писать – надо, знаете, совесть иметь.
Надо понимать, о ком и кому ты пишешь.
Надо в лицо этих людей знать, глаза их помнить.
Стихи о войне не имеют права быть написанными плохо, ссылаясь на то, что они «от чистого сердца». Если сердце твоё чисто – ну, скажи своими словами, прозой, не терзай язык. На нём до тебя такие люди писали стихи, в присутствии которых надо по стойке смирно стоять.
Видите, сколько всего нужно соблюсти, сколько всего нужно суметь, чтоб сложить всего-то 8, 12, 16 строк?
Это – рукоделье, которому надо долго учиться.
Уча и сознание своё, и душу одновременно.
И в книге Натальи Тебелевой – соблюдено всё вышесказанное, и даже больше.
Здесь достигнута та прозрачность и точность, до которой иным расти не вырасти.
Такая чистая влага случается – на самой глубине. Такой чистый воздух – на самой высоте.
Растрогать меня непросто, но стихи Наталии Тебелевой – тот самый случай, когда через раз – хочется заплакать.
Она сентиментальна? Не больше, чем песня «Синенький скромный платочек».
Должно быть, у неё так получается оттого, что перед нами поэт с большим сердцем? Быть может, хотя, вы уж не сердитесь, в поэзии это всё не так важно.
Важно, что Тебелева – поэт безупречной хватки. Поэт с отличным глазомером. Строгий к себе поэт.
Она – умеет. Она умеет так, что и шва не приметишь.
И это уменье – в самом высоком смысле посконно; оно сродни тому бабьему, древнему дару: когда мужик с утра вставал, а глаз не смыкавшая хозяйка обшивала его (или их сына) – на бой (на свадьбу, на дальний путь). И поспевала так, словно не одна швея сидела при свете лучины, а сразу дюжина.
Тебелева снаряжает русского человека, русского мужика в самую трудную дорогу.
Снаряжает не просто словом: благословением и оберегом заплетённым, вшитым в золотые слова.
Когда я читаю стихи Тебелевой, иногда грущу: а жаль, что не было среди летописцев – русских женщин; монахинь ли, княжон.
Быть может, мы расслышали бы в той дали ещё какие-то интонации, разглядели какие-то ещё краски.
Когда Тебелева пишет про Дебальцево, про Торецк, обращающийся в Дзержинск, про Купянск, – я слышу древние и новые летописи, слившиеся воедино.
Я слышу женский голос такой силы, такого объёма, что он обращается в лазурь, в тёплый свет, в саму историю.
И ветры горький запах разносили.
И наполнялась духом вся страна.
И люди имя приняли – Россия,
в свои не помещаясь имена.