Глава 20

Наруто, едва перебирая ватными ногами, вывалился из Башни Хокаге на свежий воздух. Голова после гендзюцу Саске была чумная, перед глазами все еще плясали цветные пятна, а внутри клокотала такая жгучая обида и ярость, что хотелось выть на всю Коноху.

Его догнал Конохамару и пытался выяснить, что случилось, однако Наруто от него отмахнулся.

– Проваливай, мелкий. Сейчас не до тебя, даттебайо, – глухо сказал блондин, горько скривившись.

– Но босс, ты же так и…

– Да отстань ты от меня! – гаркнул Наруто и, пошатываясь, двинулся вперед, пытаясь найти следы Саске и его новой команды.

Да, это было нелогично. Чего уж там, это было очень тупо. Но слова Учихи все еще эхом отдавались внутри черепа. И он никак не хотел с ними мириться.

«Она была лишь бесполезной слабачкой... Слабые исчезают, Наруто».

«Ты сейчас даже не шиноби. Лишь сломанная оболочка и пустое место».

«Не смей мне мешать. И не стой на моем пути. Иначе… я убью тебя, Наруто», – последние слова пронзили душу, будто острейший танто.

Узумаки не верил, чтобы Учиха мог сказать это всерьез.

Наруто видел его глаза. Видел эту затаенную и глубоко спрятанную боль, скрываемую за маской высокомерия. Саске потерял близких, и смерть Сакуры лишь напомнила ему об этой боли, разбередила старые раны. В очередной раз доказала, что «в этом дерьмовом мире правит сильнейший».

Однако, как говорил Шикамару, это лишь поверхностное суждение, иллюзорное искажение. Ведь кроме силы невероятно важны связи. И Учихе нужен был друг, пусть он в этом никогда и не признается.

Наруто знал, что Саске пережил: убийство родителей, всего клана, предательство. И это сделал его близкий человек. Такое ранит больнее всего.

– Вот только это не дает тебе права вести себя как мудак! – шипел Узумаки, оглядываясь по сторонам. Голова все еще кружилась, и даже немного подташнивало.

Наруто остановился посреди мощеной улочки, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу. Он запрокинул голову, сверля хмурым взглядом черепицу ближайшего здания, пытаясь сделать вдох и не задохнуться от собственных эмоций. Все советы Шикамару по контролю над ними были бесполезны.

Успокоить сознание? Досчитать до десяти? Наблюдать за проплывающими по небу облаками?

Ха! Очень смешно.

Он прикрыл глаза, представляя, как бьет рожу бывшему сокоманднику. Сильно бьет. От действий урода Саске хотелось рвать и метать. Может, если он расправится с ним хотя бы в своих фантазиях – станет чуточку легче?

В этот самый момент его удача решила, что хреновых событий на сегодня недостаточно.

Ляп.

Что-то влажное и теплое шлепнулось прямо в глаз. Благо тот был прикрыт.

– Что за? – Наруто замер. Он медленно поднял дрожащую руку, провел по веку и снял белесую субстанцию с какими-то мелкими вкраплениями.

Проморгавшись, он некоторое время в недоумении рассматривал пальцы, пока его не пронзила догадка.

– Птичий помет? Серьезно, даттебайо?!

Блондин снова вскинул голову. На резной карниз крыши, буквально в пяти метрах над ним, взмахивая крыльями, приземлился откормленный на деревенских харчах голубь. Птица повернулась к нему, переступила розовыми лапками, наклонила голову набок и издевательски курлыкнула.

Это стало последней каплей. Нить его терпения, и без того натянутая до предела, лопнула.

– Ах ты ж… пернатая дрянь, – прохрипел Наруто. Слепая ярость окончательно затопила разум. – Вы сегодня все решили надо мной поиздеваться, да?

Рука сама метнулась к поясу. Наруто выхватил новенький, вчера купленный кунай и, вложив в бросок всю свою обиду на Саске, на свою судьбу и на этот дурацкий мир, с силой швырнул заточенное железо прямо в голубя.

Правда, он не учел один фактор.

Именно в эту секунду, перепрыгивая с крыши на крышу и патрулируя деревню, на большой скорости пролетал какой-то чунин.

Боковым зрением зафиксировав стремительно летящий снаряд, ниндзя Листа сработал на вбитых рефлексах. Даже не сбавляя темпа и не глядя вниз, он механически отмахнулся предплечьем, на котором был закреплен металлический щиток.

Дзынь!

Сталь со звоном ударилась о наруч. Отскочивший кунай, изменив траекторию, со свистом полетел обратно.

В любой другой день Наруто с легкостью увернулся бы. Но сейчас его СЦЧ была заблокирована, тело истощено тренировками, а вестибулярный аппарат сильно барахлил после иллюзии шарингана Саске.

Наруто лишь увидел, как черная точка, вращаясь, вмиг увеличилась в размерах.

Хрусь.

– Ксо… – он почувствовал резкую боль. Глаза Наруто сложились в кучку. Удар пришелся точно в центр его лба, кунай вошел почти по самую рукоять.

Руки безвольно повисли вдоль туловища. В следующее мгновение он ничком рухнул на брусчатку, еще больше вбивая метательный нож себе в голову.

Последнее, что зафиксировало его угасающее сознание – панический выкрик патрульного шиноби и победное курлыканье улетающего голубя.

***

Очнувшись в своей квартирке, Наруто остекленевшим взором смотрел в потрескавшийся потолок. Уж чего-чего, но такого он от своей удачи не ожидал.

Ему следовало завести специальную тетрадь, куда он будет вписывать все, что он ненавидит.

Первой строчкой Наруто, безусловно, впишет идиота Саске, из-за которого ему снесло крышу. А последующими пунктами будут голуби и суши.

«Ну, по крайней мере, кунай в лоб – это не так болезненно, как смерть от разрыва чакроканалов или агония переломанного тела от падения в ущелье, – нашел хоть один плюс в последнем происшествии Наруто. – А еще такая смерть гораздо скоротечнее».

Хотя это не отменяло нелепости подобной смерти. Сдохнуть от своего же куная, отбитого случайным ниндзя, пока пытаешься отомстить птице за мину в глаз... Наруто даже не знал, как это комментировать. Если бы он кому-то об этом рассказал – ему бы не поверили.

Однако винил во всем он не собственную несдержанность или импульсивность. И не чунина, что отправил снаряд обратно. Вовсе нет.

Конечно же, он винил во всем Саске. Ведь если бы не его действия и слова, то Наруто бы никогда не стал стоять истуканом, пялясь в небо, и впоследствии нападать на глупую птицу. Пусть она бы даже обосрала его с головы до ног.

Стоило ему сесть на кровати и бросить взгляд на календарь, как злость сменилась приятной волной облегчения.

Сегодня был день выпускного экзамена из Академии ниндзя. Он снова вернулся назад во времени. Все, что он пережил: смерть Ируки-сенсея, убийства туманников, выпуск четырех хвостов Кьюби, травмы СЦЧ и больничный, холодные слова Саске, а главное – смерть его любимой Сакуры в Стране Волн… все это обнулилось. У него появился еще один шанс на новую жизнь.

Умывшись холодной водой, Наруто глянул в зеркало. Его взгляд казался чужеродным. Раньше в это время он был безбашенным раздолбаем, старавшимся как-то привлечь к себе внимание окружающих. Но после смертей, перемещения в прошлое и первых неудачных циклов… его глаза стали холоднее. А вид казался… взрослее, что ли?

Он прищурился и выдавил улыбку в двадцать восемь зубов. Мимические мышцы помнили, каково это – улыбаться. Да и от одной мысли, что он имеет возможность все исправить, а еще снова увидеть Сакуру, улыбка могла держаться на нем довольно долго. Вполне искренняя и не натянутая.

Хорошо. Значит, проблем с этой стороны ждать не стоит. Никто не будет докапываться до него с вопросом, что случилось и почему он изменился за одну ночь.

Завтракать он не стал. Решил поесть в Ичираку уже после экзамена на генина.

Он шел быстрым шагом по Конохе, оглядывая окрестности. Все, как и прежде. Без изменений. Однако, как и прежде, Наруто вынужден был остановиться.

Ему дорогу перебежала черная кошка. Та же, что и в первом после встречи с сурками цикле. В прошлый раз он решил, что не суеверный, поэтому попер напролом, задел торговца… а вечером умер от разрыва чакроканалов, м-да.

«Не хочу опять помирать в первый же день. Лучше обойду», – поморщился Узумаки, пытаясь себя убедить, что не суеверен. А подобная предосторожность – лишь своеобразный ритуал перед успешной сдачей экзамена. А в том, что она будет успешной – Наруто нисколько не сомневался.

Устремившись к стене ближайшей трехэтажки, Наруто забрался на нее без рук, прикрепляясь при помощи чакры.

«Какой же это кайф – снова иметь возможность управлять чакрой», – от этой мысли губы снова растянулись в довольной усмешке. На крыше он на пробу создал иллюзорного клона Ируки – и тот получился без проблем. Контроль чакры после очередного перерождения снова немного улучшился.

Бегать верхними путями по крышам он не стал. Как и перемещаться по стенам. Зачем привлекать к себе лишнее внимание? Как он объяснит свои новые умения ребятам?

Научился во сне? Можно, конечно, и такую лапшу навешать. Но одно дело – научиться одной-двум техникам или увидеть какие-то события, и совсем другое – повысить свой контроль чакры и овладеть довольно сложным навыком хождения по вертикальным поверхностям, на отработку которого у большинства генинов уходят недели или даже месяцы.

Поэтому он, как взобрался, таким же образом и спустился с другой стороны здания. Затем вприпрыжку направился к Академии.

Добравшись до входа, он, с любопытством оглядываясь, неспешно прошел на залитую солнцем площадку для сдачи нормативов по физической подготовке. Ирука еще не появился, однако Наруто был уверен, что с учителем все в порядке.

Ученики А и Б классов держались порознь, как и в прошлые разы. Кто-то из выпускников разминался, кто-то хвастался перед друзьями.

Наруто хотел было пройти к Шикамару, однако… увидел ее.

Волосы нежного закатного цвета, перехваченные лентой, такие прекрасные, что хочется в них погрузиться и вдохнуть аромат. Ярко-алое платье, которое ей так шло. Немного бледная, но бархатистая кожа. И эти салатовые глаза, в которые он бы пялился не отрываясь.

Она стояла у тренировочных манекенов, о чем-то переговариваясь с Ино.

Дыхание Наруто перехватило, а сердце понеслось вскачь. Шум выпускников Академии слился в один глухой гул, который для него становился все тише и тише. Перед глазами на долю секунды вспыхнула та жуткая картина из прошлого: ее угасшие глаза, пробитая грудь и огромная лужа крови, в которой лежало ее бездыханное тело.

«Нет», – Узумаки помотал головой и дал себе пощечину, чтобы привести мысли в норму.

То было в другой жизни. Более он этого не допустит. Сейчас Харуно Сакура была здесь. Живая, настоящая, полная надежд.

Ноги сами понесли его вперед. Наруто не знал, зачем к ней идет. И что он будет ей говорить.

Он не осознавал, что его плечи дрожат, а по щекам уже катятся крупные слезы. Он шел к ней, не обращая внимания на удивленные шепотки одноклассников.

Заметив краем глаза оранжевое пятно, Сакура привычно нахмурилась и сжала кулаки.

– Ксо, Наруто, чего тебе надо… – начала она, резко разворачиваясь и готовая дать отпор навязчивому кавалеру. – Опять хочешь получить…

Но ее кулак замер в воздухе.

Она увидела его лицо. Наруто не кривлялся, не кричал о том, что станет Хокаге, и не пытался привлечь к себе внимание глупыми выходками, как прежде.

Он плакал. Беззвучно и совсем не стесняясь. Однако Наруто знал: его слезы были точно не от горя. Нет. Это было проявление ярких положительных чувств, долгожданного облегчения и настоящего окрыляющего счастья. Понимание, что у них с Сакурой все впереди. Имея возможность перерождаться, он обязательно найдет ключик к ее сердцу.

Те образы, что преследовали его в кошмарах, начали отступать.

Рука Сакуры расслабилась и медленно опустилась. По совершенно непонятной причине ее собственные глаза вдруг тоже заслезились. Будто бы она смогла увидеть в глазах Наруто весь ужас и боль той потери, которые ранее разрывали сердце блондина на куски.

– Наруто?.. – растерянно и тихо молвила она. Влага скопилась на ее ресницах. Вся ее обычная спесь и раздражительность испарились в один миг. – Ты чего... что с тобой?

Наруто остановился в паре шагов от нее. Хотелось ощупать подругу, убедиться наверняка, цела ли она. А еще лучше – обнять крепко и не отпускать. Однако… пока не время для этого.

Он судорожно выдохнул, попытался стереть слезы рукавом оранжевого комбинезона, но предательская влага все равно продолжала течь.

Блондин слабо, но в то же время искренне улыбнулся.

– П-прости, Сакура-чан, – его дрожащий голос сорвался на шепот. – Я просто очень рад... что ты жива. И с тобой все в порядке…

Поддержать автора и прочесть главы раньше можно на Бусти!