Шокировано смотря на господина Хэбино, Аяка не понимала, как ей реагировать на его слова. На неё сейчас пытались надавить?..

— Пояснить за свои слова как-то поподробнее не хочешь? — подал голос Карасуока. — Ну там: отзовите заявление, я сам разберусь со своей взбесившийся сестрой. Или ты пытаешься запугать Ито? Если это так, то у тебя неплохо получается.

— Что за бред? Само собой, я разберусь с проблемой, — возмутился господин Хэбино и добавил мягче специально для Аяки: — Я ни в коем разе не пытался на вас давить, госпожа Ито. Не поймите меня неправильно. На самом деле у нашей семьи есть свои оборотни в прокуратуре. Замять дело — не проблема. Однако сама атмосфера внутри дома… как бы вам сказать… не совсем здоровая. Каори сильно достанется, если эта информация дойдёт до ушей отца. Для него нет ничего важнее публичной репутации семьи Хэбино. Он и вас раздавит, и её хорошенько накажет. Поэтому я бы очень хотел, чтобы вы мне пошли в этом вопросе навстречу. В прошлом я не давал поводов в себе усомниться. Прошу, доверьтесь мне ещё раз.

— Я могу пойти вам навстречу, господин Хэбино. Но я бы хотела знать, из-за чего всё это происходит. Что я сделала, что вызвало у вашей сестры такую ненависть?

— О, тут всё просто, — он откинулся на спинку дивана и бросил беглый взгляд на свои наручные часы. — Вашей вины в происходящем нет. Можно сказать, вы — случайная жертва обстоятельств.

В кабинете снова появилась секретарша и бесшумно подлила всем в чашки свежий кофе из стеклянной колбы. Аяка проводила её до двери взглядом уже в третий раз, и лишь только сейчас заметила, что на стройных ножках были надеты туфли на высоком каблуке.

— Вы всё ещё помните Ямаути Хидео? — поинтересовался господин Хэбино.

— Ямаути Хидео?.. — задумчиво повторила она, искренне стараясь вспомнить, кто мог носить это красивое по значению в иероглифах имя. Но время бежало, а ей всё никак не получалось нащупать точный образ. — Имя звучит знакомо…

— Он близко дружил с Исидой Коджи в студенческие времена.

— А, вспомнила! — Аяка стукнула кулаком о ладонь и выкинула указательный палец на манер, как это делала Ёсико в мгновения озарения. — Да, точно. Я с ним общалась в студенчестве, поскольку из-за одного недопонимания сблизилась с Исидой. Но как видите, не так тесно, чтобы запомнить имя на десятки лет.

— А вот он ваше имя хорошо запомнил.

— Что вы имеете в виду?

— Хидео был в вас влюблён во время учёбы в институте.

— В каком смысле? — растерянно улыбнулась она. — Мы же разных видов. Змеи несовместимы с косулями. У нас по-разному работает репродуктивная система.

— Вероятно, поэтому он и не раскрылся перед вами за столько лет совместной учёбы, — сумрачно отозвался господин Хэбино и тоже скупо улыбнулся краешками тонких губ. — Хидео женился на Каори, долгие годы влюблённой в него, и пытался слепить из неё ваше подобие. Они много ссорились. Нередко до серьёзных драк. Иногда приходилось даже целителей вызывать.

— Ужас какой…

— Одно время наступило относительное затишье в их отношениях. Вернее, он уже не так тыкал Каори, расписывая, как она бесконечно далека от его идеала. Всё пошло на спад. Я даже немного расслабился, посчитав, что Хидео вас отпустил. Подумал, надо ещё чуть подождать и между ними всё наладится. А затем, — он вновь посмотрел Айке в глаза, — вы вернулись в Нихаку и открыли своё дело. Я точно не знаю, что его спровоцировало, но, уверен, Хидео отслеживал ваши социальные сети. И естественно, проблемы в их семье возобновились. Нет, верней усугубились. Он стал гораздо сильнее давить на Каори. Даже в присутствии родственников не стеснялся говорить, какая она неудачница. Избалованная, ни на что негодная девчонка, способная только тратить деньги семьи и мужа. Я могу догадываться, что происходило за закрытыми дверьми их дома. Но из общения с сестрой, вернее, из того, что и как она говорила о вас, смог сделать кое-какие выводы.

— Но я много лет не общалась... Да и в те времена у меня с Ямаути были прохладные отношения. Я… — Аяку так поразила рассказанная господином Хэбино история, что у неё даже мысли в голове путались и не хотели складываться в законченные по смыслу предложения.

— Госпожа Ито, я вас ни в чём не обвиняю. Знаю, вы даже не догадывались о своём участии в любовном треугольнике на протяжении почти ста лет. Это Хидео на вас помешался и сломал жизнь Каори. Всё так вывернул, что каждое ваше достижение для неё было сродни кинжалу под дых.

— Но почему она терпела такое отношение к себе?

— Думаю, Каори на нём так же помешалась, как Хидео на вас. Поэтому они друг друга мучили целых девяносто лет. А ваше возвращение в Нихаку, видимо, запустило некий процесс, сумевший положить конец их нездоровым отношениям. Они развелись три года назад. И тогда моя сестра погрузилась в тяжелейшую депрессию. — Он на миг замолчал, смотря в пустоту перед собой. — Я расслабился, увидев, что у Каори снова появляется интерес к жизни. Меня ослепил блеск её глаз, за которым я не смог разглядеть, что она переключилась на месть. На месть той, кто даже не догадывается, из-за чего её ненавидят. И мне от этого невероятно грустно, госпожа Ито.

На кабинет опустилась тишина. Логичная тишина, дающая возможность осмыслить услышанное. А пищи для размышлений Аяке навалили щедро. Однако сейчас помимо послевкусия, как от основательной такой встряски, она ощущала радость оттого, что не поддалась уговорам окружающих. Её бы совесть загрызла из-за причинённого вреда женщине, по сути, находящейся не в самом здоровом психическом состоянии.

Сбоку раздался противный звук шумного прихлёбывания. Кофе давным-давно остыл. А следовательно, Карасуока таким образом решил возобновить беседу, и способ сработал — первым с себя скинул оцепенение господин Хэбино, обратившийся к Аяке:

— Большое спасибо, что связались со мной. Я обязательно решу проблему с Каори. В качестве компенсации возьму на себя все расходы: ремонт ателье, закупку всего необходимого для вашего дела. Также организую посредника для работы с фабрикой и вытащу вас из чёрного списка у информационных порталов и журналов. — Он протянул ей свою визитку. — Если вам вдруг в будущем понадобится ещё какая-либо помощь, пожалуйста, свяжитесь со мной.