Загребая копытами землю, Танака бросился в лобовую атаку на её оленя, как будто собирался сразить его одной пробивной силой своего лба. Шикаяма, естественно, выставил ему навстречу острые рога. Они воткнулись прямо в грудь, но, кажется, невероятно упёртому барану до них не было никакого дела. Он продолжал наступать, уткнувшись бугристым лбом в чужую голову.

— Что? Что мне делать? — встревоженно спросила Аяка. — Как их остановить?!

— Надо немного подождать, — спокойно ответил Араи.

— Чего ждать?!

— Пока маленький хозяин не потреплет барашку. Барашка старый, быстро заднюю даст, тогда мы и включимся.

Она едва не взвизгнула, когда Шикаяма поднял в воздух Танаку на рогах и отшвырнул в сторону. Но тот тут же вскочил на копыта и кинулся обратно в бой, фактически истекая собственной кровью. Не дал себя снова нанизать, а схватился руками за рога. Однако никакого превосходства в драке этот манёвр ему не принёс. Шикаяма тут же принялся пересчитывать кулаками его рёбра. Так со вкусом вгонял костяшки в торс, что аж алые брызги повсюду разлетались.

Утробно взревев, Танака отступил и попытался снова с разгона протаранить лбом. Но во второй раз напоролся на рога, которые вошли глубже в тело. Один из отростков, видимо, угодил в пространство между рёбрами и пробил ему лёгкое, потому как из сжатой пасти потянулась розовая слюна.

— Вот, теперь пора вмешиваться, — подытожил Араи и побежал в сторону бассейна, словно зная наперёд, что должно произойти дальше.

И тогда Шикаяма во второй раз поднял на рога и швырнул своего соперника, снеся его телом каменную клумбу. Кинул как раз к ногам всё предугадавшего помощника.

Аяка выскочила вперёд с широко раскинутыми руками и произнесла самые банальные слова:

— Пожалуйста, хватит, остановись!

И он остановился. Ненадолго. А потом взял и пошёл прямо на неё. Такое исполинское великолепие во всей красе. Следовало бы устрашиться, но вместо этого она замерла, очарованная его приближающейся фигурой.

Шикаяма наклонился и потёрся мордой о лицо Аяки. Потом потёрся о шею, ключицы, даже посягнул на грудь, нырнув в декольте рубашки, у которой из-за этого оторвалось несколько пуговиц. Впрочем, ей чудаковатая ласка даже понравилась. Волнительное и необычное ощущение.

Сначала она не могла понять, что на него нашло, а потом до рассеянных мозгов дошло: Шикаяма её метил. Пахучий фермент, вырабатывающийся в предглазничных железах у половозрелых оленей, невозможно ничем смыть. Он намертво впитывался в кожу, волосы.

— Вот же! — усмехнулась Аяка и, ласково обхватив его морду ладонями, отодвинула, чтобы шутливо спросить: — Что вы себе позволяете, Шикаяма?

Горячий язык лизнул её щёку, а сильные руки подняли в воздух и прижали к твёрдой груди, в которой мощными толчками билось сердце.

— Подожди, а как же… — она оторопело оглянулась на лежавшего на земле Танаку. Тот оставался в сознании, что-то недовольно кряхтел и чувствовал себя, очевидно, не лучшим образом.

— Всё в порядке, госпожа Ито, я тут позабочусь! — крикнул вслед им Араи, присевший рядом с пострадавшим на корточки. — Да, старичок, хорошо тебя маленький хозяин потрепал.

В доме Шикаяма поставил её на ноги и скрылся в ванной комнате, из которой вернулся уже в человеческой форме. На его обнажённое тело теперь был накинут банный халат. Он встревоженно вглядывался в лицо Аяки, словно что-то ища на нём — ответы на невысказанные вопросы, повисшие между ними в воздухе.

— Да, ты был прав, — улыбнулась она и, приступив к нему, нежно поцеловала в губы. — Твои волшебные рога заставили меня прозреть.

— Но ты же влюбилась в меня раньше? — мелочно уточнил Шикаяма, приобнимая её.

— А ты в самом деле жадный!

— Я очень жадный, — подтвердил он с очаровательной ухмылкой. Должно быть, в прошлой жизни она спасла мир, раз в этой ей достался настольно потрясающий мужчина.

Её взгляд скользнул по окровавленным рогам. После того, когда первое впечатление поутихло, свисающие кусочки велюровой кожи стали выглядеть жутко.

— Тебе не больно?

— Нет, но смотрится наверняка отталкивающе. Поможешь убрать?

Они переместились на кухню, где Аяка, вооружённая медицинскими ножницами и ваткой с перекисью водорода, аккуратно срезала бархатную кожу. Она постоянно отвлекалась и заглядывала Шикаяме в лицо, проверяя, не сделала ли ему случайно больно. Но не видела ничего кроме счастливой улыбки и безнадёжно влюблённых глаз.

— Они просто огромные, — Аяка потянула за очередной чулочек и подрезала его у самого основания. — Как ты теперь с ними жить будешь?

— Это ненадолго, — усмехнулся он.

— В смысле?

— Ну, они отвалятся зимой, — продолжал говорить Шикаяма с какой-то странноватой интонацией. А увидев недоумение на её лице, нахмурился и пояснил подробнее. — Рога — голая кость. Без кожи её ничего не питает, поэтому она становится более хрупкой и сама отваливается. Так заложено нашей природой. Чем-то похоже на выпадение молочных зубов у детей. Ты этого не знала?

— Откуда мне знать такие подробности? — смущённо буркнула она, тщательно проходясь уже розовой ваткой по окостеневшему отростку. — Обычно мужчины подпиливают их и не дают разрастаться коронам. Рогатых только в деревне можно увидеть, а я там нечастый гость.

— Логично. Не подумал об этом.

— А они всегда такие острые? — подушечка пальца слегка надавила на самый кончик.

— Зубы хищников острее.

— Не уверена.

Он положил руки ей на талию и притянул к себе, усаживая на колени.

— Я их спилю.

— Ты же говорил, они сами отвалятся, — Аяка поёрзала, удобнее устраиваясь у него на ногах.

— Я шутил.

— Юмор однозначно не твоя сильная сторона.

Угрюмо глянув, Шикаяма внезапно наклонился и куснул её за плечо. Она в последнюю секунду успела отодвинуться, чтобы в глаз не воткнулся один из отростков роскошной короны. Аж испуганное сердечко в груди пропустило лишний удар.

— Да, думаю, всё-таки стоит их спилить, — пробормотала Аяка на грани обморока.