В этот раз часы и деньги, потраченные на подготовку, не оказались выброшены на ветер. В ресторане её поджидал приятного вида мужчина в тёмно-синем отглаженном костюме-тройке.

— Добрый вечер, госпожа Ито, — взаимно поприветствовал он, после того как Аяка остановилась и представилась, и затем протянул ей меню. — Я взял на себя смелость заказать нам лёгкий салат под кунжутным соусом в качестве закуски, за которой мы будем ожидать горячее блюдо. Выберите, пожалуйста, чем бы вы хотели поужинать.

— Благодарю, господин Танака. Я не сильно голодна. Мне будет достаточно салата.

— Хотите от меня побыстрее сбежать? — из него вырвался смущённый смешок, а вокруг глаз обозначилась паутинка из тонких морщинок.

— Нет, конечно. Извините, если я была слишком груба.

— В таком случае я настаиваю на том, чтобы вы повнимательнее ознакомились с меню. Здесь и правда очень вкусно готовят… по рассказам моего хорошего друга.

— Вы впервые в этом ресторане? — удивилась Аяка и, таки поддавшись его уговорам, открыла меню.

— Пока не доводилось заглядывать. Я живу и работаю в другом районе, но поскольку слышал много хорошего об этом месте и к тому же ваша работа находится недалеко, мне показалось уместным пригласить вас сюда.

Она подняла взгляд и присмотрелась к нему повнимательнее. Господина Танаку не назвать классическим красавцем: широкий, сплюснутый нос, маленький квадратный подбородок, узковатые для мужчины плечи, но при этом он следил за собой. Выглядел опрятно. Волосы по бокам и на затылке коротко подстрижены, так что почти не заметна уже выступившая на висках седина. А ещё не было никакого намёка на рога, что выдавало в нём комолую породу.

— Мама сказала, что вам около двухсот.

— Да, почти. Через два года стукнет.

— Почему вы так припозднились с браком, господин Танака? — Аяка отдала меню подошедшему официанту, дополнив заказ супом из цветной капусты и бататом со взбитым кокосовым молоком.

— Да как и все, занимался карьерой и не заметил, как большая часть жизни пролетела в погоне за более высокой должностью.

— А кем вы работаете?

— Я на госслужбе. Работаю в прокуратуре начальником отдела.

— О, вы заняты ответственным делом, — удивлённо протянула она и склонила голову в лёгком поклоне. — Спасибо за ваш труд.

— О нет, нет, не стоит, госпожа Ито. Я довольно посредственный работник и не сделал ничего выдающегося.

— Вы работаете на благо нашего общества, это уже само по себе заслуживает уважения.

Они ещё какое-то время обсуждали работу, параллельно отведав салат. Тот и правда оказался неплох. Листья свежие, соус в меру солёный и жирный. Господин Танака пока производил на неё исключительно приятное впечатление. Спокойный и внимательный мужчина. Пусть от взгляда на него у Аяки ничего не ёкало внутри, но зато с ним, скорее всего, получится образовать брак, основанный на взаимоуважении. Он уже в том возрасте, когда хочется остепениться в семье. И вряд ли его потянет на сторону. За двести лет наверняка уже нагулялся.

— У меня есть четырёхкомнатная квартира в Исэгаве — поделился господин Танака. — И кое-какие сбережения, благодаря которым можно расширить её до дома с шестью спальнями в черте города.

— Вы хотите большую семью? — поняла его намёк Аяка.

— Обычную. Среднестатистическую по бараньим меркам. Думаю, где-то ребятишек от шести до десяти будет достаточно для тихого семейного счастья.

— Я не планировала заводить больше трёх детей.

— Но это же совсем несерьёзно, — сконфуженно рассмеялся он. — Это же… всё равно что и нет детей.

— У нас в вами немного разная физиология. Это овцы рожают от трёх до пяти ягнят за приплод. А косули по одному и очень редко когда по два детёныша. И помимо семьи я планирую и дальше работать в ателье, всячески развиваться в профессиональном смысле.

— Это похвальное стремление, я поддерживаю амбиции в женщинах и тоже считаю, что они должны всесторонне развиваться. Но ещё ведь есть момент приоритетов. В тот или иной промежуток жизни женщине следует понимать, когда на передний план должна выходить семья, а когда работа. Вы очень красивая женщина, госпожа Ито, но никакая красота не долговечна. Думаю, сейчас для вас разумнее переключиться на семью, а уже потом, когда детвора более или менее подрастёт, сможете вернуться и к своему любимому увлечению.

Натянуто улыбнувшись, она глотнула кофе. Другими словами, все заботы о детях господин Танака планирует скинуть на жену, участвовать в их воспитании по минимуму и в основном оказывать финансовую поддержку. В общем-то, ничего нового, типичная позиция для шемуанца.

— Поскольку наша физиология различается, я готов пойти на какие-то компромиссы в вопросе количества детей, — произнёс он, словно стремясь сгладить наступившую между ними неловкую паузу.

— Я уже поняла, что вы открыты диалогу, господин Танака. Это прекрасное качество.

— Вы тоже отличаетесь на редкость уравновешенным нравом. Не поймите меня неправильно, но, когда я узнал, что вы шьёте на заказ нижнее бельё, то ожидал более эпатажного взгляда на жизнь.

— Прошу прощения за то, что не соответствую ожиданиям, — усмехнулась она, из всех сил стараясь настроиться на позитивный лад. И в который раз поймала его за тем, что он кого-то разглядывал у неё за спиной. — Всё в порядке?

— Да, просто… за вами, кажется, следят.

— Карамба! Нас спалили! — тут же воскликнула на весь зал Ёсико.

Аяка развернулась, чтобы бросить на эту маленькую пакость, увязавшуюся за ней на свидание, негодующий взгляд, но вместо подруги увидела стремительно шагающего по проходу Шикаяму. Он остановился как раз около их столика, положил ладонь на спинку стула и навис над ней.

— Простите, госпожа Ито, но мне совсем не жаль вмешиваться.

— И ты здесь?!

— Кто это? — напрягся господин Танака.

— Будущий муж. Она — моя истинная, которая всё никак не примирится с этой новостью, — объяснил Шикаяма и неожиданно нагнулся, чтобы подхватить её на руки. Поднял, как какую-нибудь пушинку, и прежде чем унести, тихо бросил с различимой угрозой в голосе: — Пожалуйста, господин, держитесь от неё подальше.

Первые несколько секунд, что он молча нёс её к выходу из ресторана, Аяка тщетно пыталась постигнуть происходящее. А когда перед ними проскочила Ёсико, распахивая двустворчатую дверь, заторможенный мозг получил порцию кислорода из свежего воздуха на улице и до него наконец-то дошло, что её фактически похитили с собственного свидания.

— Поставь меня на землю! — воскликнула она и для убедительности дёрнула ногой, на что её лишь сильнее прижали к широкой груди, от которой всё так же приятно пахло тяжёлым мужским парфюмом, оттенённым естественным мускусом тела.

— Правильно, так её, Шикаяма! За грудь ещё схвати, — задиристо подначивала Ёсико, со всех сторон обвешанная сумками. — Ишь, на свиданку ускакала, коза неверная!..

— Дурдом какой… Немедленно опусти меня на землю, а то уволю к чёртовой матери!

— Но тогда вам придётся платить неустойку за одностороннее расторжение контракта, — он аккуратно посадил её на лавку неподалёку от проезжей части.

Аяка вскинула голову, намереваясь продолжить его отчитывать, но с удивлением разглядела в глубине янтарных глазах бушующий гнев. Шикаяма не просто злился, скорее едва сдерживался, чтобы не пойти и не пободаться с господином Танакой. Он и в самом деле воспринимал её как свою самку, на которую посмел посягнуть другой самец.