Большая часть недели, отведённой под подготовку к сложному заказу, пролетела как один жутко затянувшийся, нескончаемый день. Никто толком не спал. Но усилия были потрачены не впустую — они закрыли почти все срочные заказы. И только показалось, что, наконец-то, можно выдохнуть, как позвонила мама и сообщила о дате очередного свидания вслепую. И, естественно, с той стороны возжелали его провести как можно скорее.

Устало помассировав виски, Аяка напомнила себе, что у неё нет времени сидеть и прохлаждаться. Возможно, ей даже удастся часик покемарить в салоне красоты, пока ей будут приводить волосы в порядок и делать макияж.

— Я отойду часа на четыре, — объявила она, вставая из кресла и оглядываясь в поисках сумки.

— Опять на свидание? — недовольно прогудела Ёсико, вызывая желание отвесить ей подзатыльник. Раньше она провожала молчанием, а встречала сочувствием. А теперь, с появлением новых работников в ателье, точнее, одного конкретного портного, всячески демонстрировала своё осуждение.

— Не опять, а снова, — огрызнулась на автомате Аяка и подхватила сумку, лежавшую около ножки стола.

Она и так от всех вокруг постоянно слышала, что на свидания по договорённости ходят всякие неудачники, а теперь ещё и от близкой подруги было необходимо защищаться. Заладила, как попугай, любимую песню о важности чувств. Якобы видела какие-то там искры между ней и мальчиком, у которого только недавно молоко на губах обсохло. И совершенно не хотела слышать Аяку, пытающуюся ей донести, что для неё важнее другие качества в мужчине, нежели приходящая и уходящая любовь. Стабильность — вот что она искала, продолжая шастать по этим чёртовым встречам. Надеялась встретить такого же трудоголика, каким являлась сама, у которого на устройство личной жизни попросту не оставалось времени. Адекватного и приятного в общении зрелого мужчину, способного идти на компромиссы.

— Пожалуйста, останьтесь, госпожа Ито, — вдруг окликнул её Шикаяма.

— Что?.. В смысле?

— Не ходите на это свидание, — попросил он серьёзно.

— Шикаяма, вы, кажется, что-то перепутали, — растерянно отозвалась Аяка, опешив от его наглости. — Вы не имеете права меня просить о таких вещах.

— Но я хочу иметь это право.

— На каком основании?!

— На основании того, что я — ваш истинный олень!..

Нокаутировал всего одной фразой. Много разных парней за свои сто тридцать семь лет Аяка встречала: смешных, глупых, хитрых и лживых. С разными общалась. Но настолько странных слов ей ещё никто не говорил.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Каждый ждал, когда другой отступит и первым отведёт взгляд. Опустившаяся на зал тишина давила на барабанные перепонки.

— У людей подобное признание прозвучало бы как оскорбление, — не удержался и прокомментировал Комацу.

— Вам не стоило этого говорить, — испуганно прошептала Синохара. — Сейчас ещё и нам достанется.

Замечательное место Шикаяма выбрал для признания. Была бы здесь ещё мама, так и вовсе идеальное, чтобы гарантировано по всем фронтам проблем доставить. Однако и сотрудников, смотрящих на них с горящими глазами, словно на интересное кино, на самом деле хватало с головой. Разной тонкости поддёвки и намёки на скрытый роман обеспечены на долгие месяцы, если не годы.

Шумно выдохнув, Аяка надавила подушечкой пальца на место между бровями и слегка помассировала. Обычно её этот приём неплохо успокаивал. Но сегодня почему-то не захотел работать, поэтому сквозь зубы вырвалось:

— Вы совсем дурной?

— Я влюблённый.

— Ну, это где-то неподалёку, — пробормотала Аяка, закатывая глаза. — Шикаяма, такие шутки это уже за гранью…

— Какие шутки? Я совершенно серьёзен.

— Серьёзен он… О какой истинности вы говорите? У парнокопытных её не существует. У нас цветёт и пахнет полигамия. Каждый второй мужчина заводит как минимум ещё одну любовницу, а как максимум — несколько семей. Не заводят лишь те, кто не может финансово себе позволить — это единственный сдерживающий фактор. Вы молоды и наивны, могли по неопытности спутать так называемую «истинность» с обычной мимолётной влюблённостью. Однако вы заблуждаетесь, и меня пытаетесь ввести в заблуждение. Настоящая нерушимая моногамная связь встречается исключительно у каких-нибудь птиц, куниц или волков.

— Нет. Вы не правы. В тот раз, когда я вас поймал, случайно ухватившись… вы разве ничего особенного не почувствовали? Вас не пронзило, точно молнией?

Это же что же выходит, он осознал истинность их пары после того как пощупал её за грудь? А потом в мастерской, что ли, проверял свою гипотезу? Умопомрачительный кадр. Чем больше Аяка его узнавала, тем крепче убеждалась в мысли, что совершенно не понимала. Он словно с другой планеты.

— За что вы там случайно ухватились, Шикаяма? — полюбопытствовала Ёсико.

— Так получилось, что грудь госпожи Ито…

— Шикаяма! — рявкнула она, обрывая его на полуслове. Заткнуть — заткнула, а вот испугать явно не вышло. Сопляк посмотрел на неё с таким самодовольным видом, что сразу стало понятно: специально выводил на эмоции и пытался тем самым что-то доказать.

— О-о, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста!

— А говорили не пара, — подхватил Комацу. — Или вы в новомодных отношениях без обязательств?

Ещё и эта парочка не понимала, когда и что говорить. Вывели из себя окончательно. Аяка скользнула взглядом по чересчур беззаботным работникам ателье, размышляя, как бы им жизнь подсластить.

— Тормози, Комацу, Ая врубила лазеры из глаз, сейчас трындюлей нам раздавать будет, — весело фыркнула Ёсико и закрыла улыбающийся рот двумя ладонями. Вот же бессмертная мартышка!

— Шикаяма, пойдёмте выйдем, поговорим без лишних ушей, — раздражённо бросила она и направилась к выходу, не сомневаясь, что он последует за ней. И лишь на улице крутанулась на сто восемьдесят градусов, снова оказавшись с ним нос к носу. — Да хватит уже вторгаться в моё личное пространство. Держите дистанцию!

— Простите, — он сделал маленький шажок назад, толком не увеличив между ними расстояния.

— Издеваетесь? — спросила Аяка без улыбки. И пока пристально смотрела на него в попытке морально надавить, порыв ветра шевельнул каштановые волосы, привлекая внимание к торчащим по бокам наростам. — Вы перестали подпиливать рога?

— Да, отращиваю.

— Но это же жутко неудобно.

— Есть вещи поважнее удобства.

— Только не говорите, что делаете это из-за меня.

— Да, думаю, отсутствие рогов мешает вам увидеть во мне своего истинного.

Прикрыв ладонью глаза, Аяка снова тяжело вздохнула. Просто какое-то одно большое сумасшествие. И как это чудо вообще ей на голову свалилось?

— Это и есть ваши скрытые мотивы устройства на работу в «Секрет глицинии»?

— Да.

— Одной головной болью меньше.

Она ещё какое-то время молча смотрела ему в глаза, пока Шикаяма отчаянно пытался очаровать её своей милой улыбкой, но так и не нашлась, что сказать. Поэтому просто попросила не распространяться о тех неловких моментах, что между ними состоялись ранее. И, проигнорировав ещё одну попытку отговорить её от похода на встречу, организованную родителями, отправилась на свидание.