Как следует выспаться не получилось. Даже несмотря на то, что я пытался заснуть в моем любимом целительном бассейне, который обычно действовал на меня как снотворное.

Оказалось, сложно заснуть, когда голова пухнет от всяких мыслей, которые все время возвращались ко мне, как бы я не старался гнать их прочь. Хорошо Дориану говорить «выспись», а как тут заснешь, когда перед глазами все время тот парень, которого что-то убило. Я хоть и не видел его смерть, однако даже не сомневался в том, что в живых его больше нет.

Тем более, что парень-то, судя по одежде, был из «Китежа». Во всяком случае, мне так показалось. Пусть одежда и была старомодной, однако все равно неуловимо чем-то похожа на форму, которую мы носили сейчас. Если все так, то это значит, что он погиб, когда магическая школа уже работала. Следовательно…

— Это произошло не так уж давно, ты это хочешь сказать? — спросил Дориан, который все это время молчал, притворяясь спящим. — Если уже тебе не спится и твой мозговой штурм спонтанно продолжается, то давай и я в нем поучаствую. Ты не против, мой мальчик?

— Не против, — ответил я, слушая, как Люфик громко шуршит страницами внутри своей Шкатулки.

Вот же вредный тип… Когда я пришел в Берлогу, он, разумеется, дрых самым наглым образом. Однако проснулся, узнал, что я не принес ему обещанную вкусняшку, и теперь умышленно мне мешал, делая вид, что усиленно работает. Ну не засранец? Одним словом — демон, что с него взять…

— Люфицер, третий раз повторяю — ты мне мешаешь, — сказал я ему.

— А ты не держишь своего слова, елки-моталки… — прогнусавил в ответ демоненок и шмыгнул носом. — Я так ждал… Каждую минуту…

— Не ври, когда я пришел, ты храпел так, что чуть пещера не развалилась, — напомнил я ему. — Сказано тебе — в следующий раз принесу. Я не рассчитывал сегодня в Берлоге оказаться. Не могу же я все время с зефиром в кармане ходить, в самом-то деле?

— Почему это? Не так уж и много места он занимает, — не сдавался Люфик. — От одной зефиринки в кармашке ничего страшного бы не случилось.

— Завязывай, — строго сказал я, устав с ним бесконечно пререкаться. — Я тебя в последний раз предупреждаю — больше ни звука. Дай мне спокойно подумать.

— Между прочим, я работаю, если ты не заметил! — с укором сказал Люфицер. — Пока некоторые болтаются в воде, как… как…

— Как кто? — спросил я.

Мне даже стало на мгновение интересно, как это наглец закончит свою мысль. Однако он решил этого не делать и сдался.

— Хм… Ладно, я понял. Тогда я тоже немного вздремну, — сказал он и наконец-то затих. Надо же, оказывается, когда Люфик хочет, то он может спать и беззвучно.

Как только демоненок затих, я вновь погрузился в свои мысли и после обсуждения мы с Дорианом решили вот что. Если разузнать про суть башни, скорее всего, будет непросто, то можно попытаться узнать, что за парень погиб в «Китеже», и когда это случилось?

Я не был уверен, поможет мне это в чем-то или нет, но попробовать однозначно стоило. Кто знает, где мне попадется какая-нибудь подсказка? Когда-то мне пришлось тащиться в местный краеведческий музей, чтобы раздобыть информацию про Вороний Амулет… Надо подумать откуда начать поиски.

Может быть, поговорить для начала с Чертковым об этом? Почему бы и нет? Старик знает о многих секретах и тайнах. Вот разве мог я предположить, что он познакомит меня с сумасшедшим Хвостовым, который запечатал для меня смех? Конечно нет. Я даже не подозревал о том, что у него могут водиться такие знакомые.

А взять Окулова, колдуна из Липиного Бора… Тоже странное знакомство, о котором сложно было бы предположить. Так почему бы мне, учитывая все это, не начать свое расследование с Александра Григорьевича? По-моему, отличный вариант.

Не знаю, сколько времени я провел в бассейне, пытаясь заснуть. Час? Два? Время в Берлоге имеет странное свойство каждый раз течь по-разному. Иногда я мог достаточно точно определить сколько часов я провел в пещере, а иногда нет.

В конце концов, я почувствовал приятную тяжесть в глазах и начал проваливаться в сон, как Дориан вдруг меня снова разбудил.

— Слушай, Макс, а у меня идея! — воскликнул он, заставив меня вновь проснуться. — Может быть, стоит об этом узнать у Голицына? Или вообще у Романова.

— В каком смысле? — спросил я. — Так они оба мне все и рассказали.

— А что, если применить к ним дар от статуи-старика? Тогда они скажут тебе правду, — радовался своей идее Мор. — Просто не будешь тратить свой ежегодный вопрос на Софью.

— Ну не знаю…

Честно говоря, мне этот план как-то не очень понравился. Насколько я понимаю, они мне не соврут, но что-то здесь было не так. Страшновато… Хотя идея заманчивая, это факт. Уж кто-кто, а глава тайной канцелярии и Император явно владеют тайной этой башни и могут рассказать много чего интересного.

Нет, начну, пожалуй, с Черткова, а там видно будет. Кто знает? Вполне возможно, что мой наставник кое-что знает, и у меня не будет необходимости задавать вопросы на этот счет кому-либо еще. Поживем увидим.

С этой мыслью я наконец-то заснул и благополучно проспал до раннего утра. Когда я вернулся в свою комнату, часы показывали лишь начало шестого утра. Чувствовал я себя отлично, но вот идти на завтрак пока еще было рановато.

Чтобы не терять время понапрасну, я решил повторить некросимволы, которые мы с Александром Григорьевичем должны будем сегодня практиковать. Во всяком случае, он говорил, что будет именно так.

Как только я об этом подумал, то в голову пришла еще одна блестящая мысль. Раз уж Щекин сказал приготовить для него большие пузырьки противоядий и отказаться от его приговора никак нельзя, то почему бы не переложить это задание на кого-нибудь другого?

Например, на Андромеда Хмельникова. Тем более, что время быстренько смотаться в Тенедом у меня есть. Заодно и некросимволы там повторю, все же времени на изучение будет больше. Обрадовавшись посетившей меня идее, я не стал откладывать это дело в долгий ящик, быстренько переоделся и отправился в Тенедом.

Все совпало самым удачным образом. В этот момент Хмельников как раз был у Лакримозы, где они колдовали над новой партией эликсиров для Бабаша. Я уже давно не давал Андромеду особых поручений, так что к моей просьбе он отнесся со всей серьезностью и пообещал за пару дней все сделать. Мне даже не нужно было так быстро.

Единственное, что его немного расстроило, это состав эликсиров, которые ему нужно было приготовить. Все-таки обычные противоядия для такого гениального алхимика как Хмельников — это совсем уж просто. Он поначалу даже немного обиделся.

Пришлось ему объяснять, что в данный момент для меня это практически вопрос жизни и смерти. Если я не справлюсь, то Борис Алексеевич сварит меня в кипящем котле и превратит в компоненты. Лишь после этого Андромед наконец с гордостью согласился.

Правда я ему еще пообещал, что все потраченные компоненты верну в двойном размере. Как и любой алхимик, он очень переживал, что переводят такое количество компонентов, и он не получит никакой компенсации. Моя искренняя благодарность — это, конечно, хорошо, но…

В общем, я все понимал. Я бы, на его месте тоже не был в особом восторге от того, что должен извести кучу компонентов на пятьдесят больших противоядий. Так что без проблем. Тем более, что Щекин сам сказал, что я могу взять все необходимое в его лаборатории. Вот именно так я и сделаю.

Пока мы разговаривали с Андромедом и Лакри, время пролетело слишком быстро и никакие некросимволы я толком повторить не успел. Лишь бегло просмотрел, чтобы немного освежить их в памяти. Пусть и не слишком долго, но я их все-таки учил, так что совсем уж полным остолопом перед Чертковым выглядеть не буду.

Вернувшись обратно в общагу, я обнаружил, что за то время, пока меня не было, Нарышкин звонил мне уже дважды. Видимо хотел позавтракать со мной до того, как я отправлюсь на урок к Александру Григорьевичу, что было вполне понятно. Он ведь до сих пор не знал, что я увидел вчера в своих видениях, а мучаться до вечера и ждать, пока я освобожусь, такое себе удовольствие.

Судя по Лешкиному голосу, в своих рассуждениях я попал в самую точку.

— Макс, какого хрена? — нетерпеливо спросил он, практически сразу ответив на мой звонок. — До тебя не дозвониться, не достучаться… Дрыхнешь, что ли?

— Нет, в ванной засиделся, — соврал я. — Не выспался совершенно. Стоял под душем, чтобы хоть немного в себя прийти. Сейчас уже получше, так что завтракать собираюсь. Ты сейчас где вообще?

— В столовке, где же еще? — спросил он, как будто я должен был это как-то предугадать. — Уже все сырники здесь слопал. По третьему кругу пошел. Если ты не явишься в течение ближайших пятнадцати минут, то твой друг скончается от обжорства.

— Да ладно? — хохотнул я. — Ради такого дела я специально немного задержусь. Представляю заголовки на новостных сайтах: «Самый младший представитель древнего рода Нарышкиных обожрался сырников в столовке и скоропостижно скончался. Родственники и близкие…».

— Макс, ты еще долго будешь умничать? — прервал меня княжич. — Давай быстрее, я тебе пока чего-нибудь вкусненького притащу. Хоть пройдусь немного. Кстати, сегодня есть шоколадный фондан. Из него так красиво шоколад вытекает… Правда их уже мало осталось… Очень мало…

— Бегу!

Пропустить такой десерт мне не хотелось. Почему-то уж очень редко его готовили в «Китеже», но зато у здешних поваров он получался просто идеальным. Так что в столовой я оказался даже раньше, чем через пятнадцать минут. Чтобы быстро одеться и преодолеть расстояние между общагой и главным корпусом, мне понадобилось гораздо меньше времени, чем обычно.

В последний момент в моей голове появилась предательская мысль о том, что Нарышкин запросто мог меня надуть с десертом, чтобы я поскорее пришел… Однако вскоре выяснилось, что подозревал я своего друга совершенно напрасно.

На нашем столе стояла тарелка с сырниками, большая чашка какао, а также три шоколадных фондана, по одному виду которых было понятно, что сегодня они удались поварам не хуже, чем обычно.

Лешка молча наблюдал за тем, как я расправляюсь с сырниками, затем с десертом, и не прерывал меня в этот момент. Он ведь не первый год меня знал, поэтому отлично понимал, что пока я не поем, все равно толком ничего не расскажу. Особенно, если на столе что-нибудь очень вкусненькое. Вот как сегодня, например.

После того как все съел и запил завтрак какао, я сделал глубокий вдох и улыбнулся:

— Отличное субботнее утро! Надеюсь, день будет не хуже.

— Слушай, а ты не выглядишь как покойник, — усмехнулся княжич. — Вчера еле ходил, а сегодня уплетаешь шоколадные фонданы за обе щеки. Ты как вообще себя чувствуешь? Голова не болит?

— Нет, все хорошо, — заверил я его. — Чувствую себя отлично.

— Иногда ты меня просто удивляешь, — покачал он головой. — Твоя способность к самовосстановлению — это нечто особенное. Как ты умудряешься так быстро приходить в норму? Иногда я думаю, что ты втайне пьешь какой-то тайный эликсир собственного приготовления, о котором мне ничего не говоришь.

— Никакого эликсира, — честно ответил я. — Просто особенность организма такая. Можешь считать это еще одной моей странностью.

— Ладно, проехали, — кивнул он. — Самое главное, что ты в порядке. Теперь рассказывай, что ты вчера увидел. Только давай со всеми подробностями, без сокращений.

— Хорошо, — пообещал я ему и начал свой рассказ.

На все про все мне понадобилось десять минут. Мои видения были не слишком долгими, так что много времени для этого не требовалось. Зато они выигрывали в другом — они были чрезвычайно насыщенными. Настолько, что, когда я закончил, Лешка слушал меня с открытым ртом от удивления.

— В общем, как-то так… — сказал я и допил свое какао. — Теперь ты понимаешь, почему я вчера хотел, чтобы Щекин рассказал нам про башни побольше?

Нарышкин ничего не ответил. Он задумчиво потирал подбородок и молча смотрел на меня, о чем-то размышляя. Я ему не мешал и не лез со своими догадками, чтобы не перебивать ход его мыслей. Мне было очень интересно, что он скажет в итоге?

— Ты уверен в том, что мне сейчас рассказал? — спросил он, подумав над моими словами несколько минут. — Думаешь, это портал?

— У тебя есть какие-то другие варианты? Я видел, как из башни выходили, и видел, как перед этим происходил некий ритуал, — ответил я. — Если башня не портал — тогда что это по-твоему?

— Логично, конечно… — согласился он. — Просто сложно поверить…

Он посмотрел по сторонам, как будто опасался увидеть на каждом столе по загадочному порталу, из которых на нас прут уродливые существа, затем наклонился и понизил голос:

— Ты уверен, что из башни выходили не люди?

— В отношении тех уродов, состоящих из сплошных суставов, уверен, а вот что касается других, то не очень, — честно ответил я. — Во всяком случае, чем-то на людей они были похожи. Правда, весьма отдаленно. Разве что только формой. Я просто предполагаю, вот и все.

— Понятно, — кивнул он и вновь откинулся на спинку стула. — И насколько свежие эти воспоминания, ты сказать не можешь?

— Не-а, — покачал я головой. — Насколько я понимаю, в задачи экстра-менталистики это не входит. Ты просто можешь увидеть самые яркие события, которые откроет тебе прошлое, и все на этом. Определить дату или что-то типа такого… Думаю, это невозможно. Кстати, не факт, что окажись на моем месте, ты бы увидел то же самое. Может быть, вообще какую-нибудь другую историю. Это дело сугубо индивидуальное.

— Ну да, ты объяснял… — кивнул он и помрачнел.

За соседним столиком девчонки с третьего курса громко спорили о чем-то и смеялись. У всех вокруг обычное субботнее утро и обычные субботние разговоры… Такое ощущение, что только со мной и Нарышкиным могут происходить истории, от которых не до смеха.

— А тот парень? — спросил княжич. — Ты видел, как он погиб, и уверен, что это был ученик «Китежа»?

— Леха, мне кажется, или когда я рассказываю, ты слышишь нечто совсем иное? — нахмурился я и с сожалением посмотрел в пустую чашку из-под какао. — Я сказал, что он скорее всего умер, и что его одежда чем-то была похожа на нашу форму. Вот и все.

— Слушай, Макс, а тебя они случайно не видели? — неожиданно задал вопрос Нарышкин, от которого по моей спине пробежал холодок.

Честно говоря, я не собирался ему говорить о том, что слышал какие-то голоса, и к тому же был уверен, что одна из фраз явно предназначалась именно мне. Да, так я планировал, но после его вопроса начал сомневаться в том, что поступлю правильно.

Все-таки мы были там вдвоем, а потом… Кто знает, насколько опасной может стать эта история? Возможно, Лешкина помощь мне будет необходима. Правда у меня было такое ощущение, что я втягиваю его в эту историю таким образом…

— Не знаю точно, — ответил я ему. — Я смотрел в прошлое, а потом вдруг почувствовал, что кто-то смотрит на меня. Затем услышал голос. Хотя я не уверен. Возможно, мне просто показалось, что это был голос, а на самом деле это могла быть чья-то чужая мысль в моей голове. Такая ситуация… Сложно было определить наверняка.

— И что он тебе сказал, этот голос? — нетерпеливо спросил Нарышкин. — Мне что, клещами из тебя каждое слово вытягивать, я понять не могу?

— Что-то вроде того, что я смотрю на них, а они на меня, — сказал я и пожал плечами. — Понятия не имею, что это значит. Я думаю, просто какая-то ерунда. Ты же слышал, что сказал Борис Алексеевич насчет этой башни — теперь она просто исторический памятник.

— Угу, памятник, — иронично усмехнулся княжич. — И именно поэтому замуровали вход в нее, а потом еще и повесили мощнейший магический барьер сверху. Именно так всегда и поступают с памятниками, правда?

— Само собой, а ты как думал? — усмехнулся я. — У нас в школе еще и преподавателя по алхимии сторожить ее заставляют.

— Не смешно, на самом деле, — сказал Лешка, хотя тоже улыбнулся. — Будем надеяться, что она и правда больше не работает, но на всякий случай я поспрашиваю об этом по своим каналам.

— Через дядю Игната? — спросил я.

— Нет, Жемчужников здесь не помощник, — поморщился Нарышкин. — Он меня не часто отцу сдает, но если дело и правда серьезное, то сдаст обязательно, даже не сомневайся. Разговаривать с отцом потом у меня вообще никакого желания нет. Еще заберет меня из «Китежа» к чертовой матери, чтобы я не болтался по всяким башням, и что я буду делать дома? Ладно, забудь. Я найду с кем поговорить. Если будет что рассказать — ты узнаешь об этом первым.

— Договорились, — кивнул я и посмотрел на часы.

Время неумолимо бежало вперед и мне уже пора было выдвигаться к Черткову, если я не хотел опоздать на урок и схлопотать еще и от него какое-нибудь наказание вдобавок к большим пузырькам с противоядиями.

— Кстати, Макс, ты про вертолет не забыл? — спросил у меня Лешка, когда я вставал из-за стола. — Не забудь приготовить вертолетную площадку, иначе он будет у тебя под домом стоять.

— Конечно не забыл! — соврал я.

На самом деле у меня это совершенно вылетело из головы. Надо будет сейчас позвонить деду и спросить, как там дела. Вдруг он тоже забыл. Хотя нет… Дед в этом плане гораздо обстоятельнее меня, такие вещи он не забудет.

Надо же, завтра у меня появится свой вертолет… Прикольно… Мог ли я об этом думать три года назад, когда приехал в «Китеж» с пятьюдесятью рублями в кармане на месяц? Интересная штука жизнь…