Всё то же кафе и столик в дальнем углу, скрытый от посторонних глаз. На лице Дьявола читалась скука. Казалось, скажи я: «Хочу космический корабль», и он в ответ спросит: «Какого цвета».
Потому я решил сначала прощупать границы.
— Какие варианты мне доступны?
Дьявол зевнул.
— Имя?
— Маркус Гринч, — на автомате выдаю первое, что пришло на ум. — Я…
Закатив глаза, Дьявол выставил перед собой руку.
— Стоп-стоп. Есть правила заключения сделок, мистер Гринч. Первое: «У каждого живого существа есть потенциал». Нельзя сделать бомжа с улицы президентом США, если потенциала не хватает. Второе: я не воскрешаю мёртвых. Третье: не могу влюбить в тебя другого человека.
Хотелось вставить: «Звучит, как стандартный договор с демоном у Минитмэнов», но сдержался. И не зря.
— … Дело не в том, «выполним ли заказ?» — Дьявол, усмехнувшись, показал пальцами кавычки. — А в том, что Контракт касается ТОЛЬКО клиента. На других людей он напрямую не влияет. Не хватает потенциала? Значит, и желание невыполнимо.
Выслушав правила, я кивнул и, не сдерживаясь, улыбнулся.
— Всё сказанное идеально мне подходит, сэр.
Не отрывая глаз от Дьявола, сажусь на столик. Тот ехидно улыбнулся и открыл книгу, лежащую перед ним.
— Итак, Марк. Так каково твоё желание?
— Дело в том, что… Я не помню своего настоящего имени. Не знаю ни кто я, ни откуда. Вообще никаких воспоминаний. Только чёткая уверенность, что меня зовут не Маркус, и я из другого мира. Моё желание — «Хочу знать, как меня зовут на самом деле».
Всё сказанное Дьяволу — правда от начала до конца. Сейчас мне девятнадцать. Вот уже пять лет как я живу с большой семьёй Гринч в пригороде Нью-Йорка. Когда телу парня исполнилось четырнадцать, «я» начал пробуждаться. Не переселился в него, а именно пробудился. Это знание ощущается так же крепко, как и понимание того, что ЭТО не мой мир.
[Я родился и вырос в другом месте.]
Сознание пробуждалось не сразу, а урывками. В первый раз я очнулся, сидя за столом во время обязательного семейного ужина по четвергам. Все шесть стульев заняты. В Нью-Йорке зомби-апокалипсис? Вулкан в Йеллоустоне проснулся? Плевать! На ужин в четверг все члены семьи Гринч должны собраться дома за одним столом.
Второе осознание случилось через неделю. «Я» случайно увидел, как моя старшая сестра Эвелина пробралась ночью в прихожую, собираясь на ночную вечеринку. Тайно, само собой!
Ещё через неделю старший брат Бакки отвесил мне подзатыльник… Зря он так! «Я» проснулся… Мы сцепились в гостиной, и только вмешательство отца и брата Хьюго помогло нам остановиться.
К пятнадцати годам «я» полностью пробудился и начал много болеть. Примерно тогда же доктор в частной больнице озвучил родителям диагноз — неизлечимая болезнь Хошинга-Крамера. Из-за поломки в генах у меня сильно повышен износ и ломкость сосудов. Без лекарств, контрастного душа и регулярных занятий спортом я бы не дожил и до девятнадцати лет.
— Не «Маркус», значит?
Прищурившись, Дьявол глянул чуток в сторону от меня. Его взгляд остановился где-то над моим плечом.
— Вот! — улыбаясь, указываю на свои глаза. — Вы сейчас посмотрели на мою ауру, окно в интерфейсе или что-то в этом духе. В первый год я ловил себя на том, что часто пытаюсь смотреть так же. Срабатывала привычка, но я ничего не вижу.
Вместо ответа мне Дьявол посмотрел на открытую книгу перед собой. Там, на левом белом листе бумаги, сами собой стали появляться символы на незнакомом языке. В нижней части страницы сформировалась круговая пентаграмма.
[Да нет же!] — приглядываюсь к значкам по краям странного рисунка. — [Бицуха, мозг, сердечко, какие-то волны и бегущий человечек. Это не пентаграмма, а оценка меня по пяти параметрам.]
Взглянув на рисунок, Дьявол перевёл взгляд на меня. На его губах застыла холодная улыбка.
— Кое-кто на небесах считает, что тебя всё же зовут «Маркус». Фамилия у тебя другая. Вот что странно! Я вижу, что тебе осталось жить меньше года. Даже при таком раскладе запаса потенциала должно было с лихвой хватить на то, чтобы я озвучил имя… Но потенциала не хватает! Кстати… Ты совсем при…
— ЭЙ! — я нахмурился, прекрасно понимая, КОГО перебиваю. — Обойдёмся без взаимных оскорблений. Я ведь могу и ответить.
Дьявол довольно оскалился.
— Какие мы чувствительные. Скажи мне, Маркус… Какого хрена ты не просишь себя вылечить?
— Не хочу лежать в чужой могиле, — пожимаю плечами. — А чья она, определяется по имени на памятной табличке.
— Хорошо сказано. Имя и впрямь ценнее, чем выгода здесь и сейчас. — Дьявол усмехнулся, и его глаза едва заметно засветились зелёным светом. — Дам подсказку. Оставшегося потенциала не хватит на оплату твоего лечения.
Сказав это, Дьявол снова перевёл взгляд на книгу. Теперь уже на правом белом листе бумаги стали появляться новые слова.
— … Вариант узнать своё имя… Или что там у тебя?.. Он всё же есть…
Голос Дьявола стал чуть мягче, а глаза забегали по надписям, появляющимся в книге. Строчки сливались в целые абзацы. Глаз зацепился за длинный ряд из повторяющихся символов. Видимо, они означали цифру, а не букву.
Чуть отпрянув назад, Дьявол вытянул руку в сторону барной стойки. Висевшая на крючке кружка вдруг взмыла в воздух и полетела прямо в ладонь хозяина столика. Тот поймал её и поставил рядом со своей. В последней ещё плескалось кофе.
— Предположим, — Дьявол поменял местами пустую и полную кружку. — Есть клиент, которого мне надо вернуть сюда. В момент перемещения тратится куча сил на переброску.
— Телепортация?
— Вроде того, — Дьявол криво усмехнулся. — Если же в пункте отправления и прибытия есть сопоставимые по весу и энергии объекты, можно провести их обмен. Ротация, рокировка… Называй это как хочешь. Если мы сейчас договоримся, ты станешь объектом переноса. Так я могу включить тебя в чужой Контракт.
Выслушав объяснение, я ещё секунды ждал продолжения, но Дьявол хранил молчание.
— Не понял. Зачем мне куда-то перемещаться? Как это связано с моим желанием узнать, как меня зовут, кто я и откуда?
Дьявол, улыбаясь, поднял палец.
— Потенциал! Тебе его не хватает. Через год ты помрёшь из-за своего недуга. Любая болезнь или травма уменьшит отпущенные тебе месяцы жизни. Я и гроша ломаного не поставлю на твоё выздоровление по естественным причинам…
Откинувшись на спинку, Дьявол постучал пальцем по книге.
— … Если согласишься на обмен, у тебя появится шанс пробудить силу. Ма-а-а-ленький… Мизерный… Или, лучше сказать, призрачный, но всё же шанс. Получится или нет, зависит от тебя. «Пробуждение», или лучше сказать «инициация», сильно увеличит твой потенциал. Возможно, тогда его хватит на заключение полноценного контракта.
По холодному взгляду Дьявола стало ясно: другие варианты он мне не предложит. Непонятно, есть ли они вообще⁈
[Сплошная неизвестность.]
Если бы не фокус с маскировкой у всех на виду и эта странная книга, я бы подумал, что меня разыгрывают. Но нет! Белый Дьявол реален и явно не так свободен в своих действиях, как мне казалось в первые минуты. Всё это время он получал обо мне информацию от кого-то ещё.
[Шанс, пусть и призрачный, — это всё ещё шанс.]
Если речь всего об одном проценте вероятности успеха — я не стану отказаться от шанса. За пять лет поисков ответов Дьявол и эта встреча стали первыми реальными зацепками.
— Как мне потом вернуться? — смотрю на Дьявола. — Вы же меня куда-то переместите⁈ И как я пойму, что договор с вами вообще работает? Вдруг вы меня закинете чёрт знает куда и не дадите потом вернуться.
Взгляд Дьявола резко стал холодным.
— У нас будет заключена сделка, мистер Гринч. И я всегда держу своё слово. Если от тебя останутся обглоданные кости, пепел или кучка экскрементов, я верну их в то же место, откуда ты совершал свой перенос. Предыдущий клиент переносился из заранее купленного гроба. Ему эта задумка вскоре пригодилась. Если согласишься, Контракт заключим на сто дней. Также я заберу полгода твоей жизни, а взамен дам что-то вроде… Эмм… Особого проклятия…
Улыбке Дьявола сейчас позавидовали бы все дантисты. Довольный, хитрый и знает, гад, что ему всё равно заплатят.
— … Запомни, парень. Раз в пять дней один из органов чувств будет отключаться. Так будет продолжаться вплоть до момента истечения контракта. Чем дальше проклятие будет заходить, тем больше ресурсов сознания будет высвобождаться. Тогда кто знает! Быть может, ты сможешь вновь ощущать ту силу, которой якобы владел.
— А если пробудится другая сила? — смотрю на Дьявола и по молчанию в ответ понимаю, что других вариантов нет. — Понятно. Пробуждается только одна сила. Всё остальное — нюансы.
— Верно, мистер Гринч, — Дьявол медленно кивнул. — Вы хотите прикоснуться к миру, в котором любая кроха информации стоит денег. Сейчас вам нечем заплатить за ответы на свои вопросы.
Пять лет попыток узнать о себе хоть что-то не дали ни одной зацепки. Я сам на себя заявление в полицию написал, чтобы мои отпечатки по базе данных пробили. Пусто. Вообще ни одного намёка на прошлое.
— Что от меня требуется для заключения сделки?
— Простая формальность, — продолжая улыбаться, Дьявол протянул мне руку. — Пожми мне руку, мистер Гринч. Да, вот так… Обмен произойдёт через один день, восемь часов и семь минут. Советую одеться потеплее и запастись едой. Там, куда вас перенесёт, сейчас довольно холодно.
Стоило ответить на рукопожатие, как у меня перед глазами появилось окно с сообщением:
— Частный контракт между посредником «Белый Дьявол» и человеком «Маркус» (Гражданство: отсутствует. Уровень лояльности: отсутствует. Рейтинг полезности: отсутствует.)
— Срок действия: сто дней. Начало действия: через 1 день, 8 часов, 7 минут. Условия оплаты посредника: 6 месяцев жизни. Получаемая взамен услуга: постепенное отключение всех основных и вторичных органов чувств. Право Контакта: отсутствует. Внимание! Действует полный запрет на распространение информации о сути сделки и посреднике.
Видя, что я дочитал, Дьявол кивком указал на дверь, ведущую из кафе.
— Советую всё же приодеться. Ночки ТАМ весьма холодные.
Поднявшись из-за столика, я направился к двери.
— До встречи, мистер Белый Дьявол.
Пока шёл, не смог сдержать улыбки.
[Наконец-то у меня появился шанс докопаться до правды.]
Странные силы самого Дьявола, живая книга и сообщение от ранее невидимого интерфейса. Всё это говорит о том, что я на верном пути. Что-то такое имелось в моей жизни до становления Маркусом Гринчем.
Выйдя из кафе, я направился в сторону дома. Двигаясь по парковке перед заведением, заметил четвёрку латиносов, выруливших мне навстречу. Морды наглые, на вид не старше двадцати пяти. Двигаются скопом.
— Эй, малец! — парень с пирсингом в носу жадным взглядом прошёлся по моей одежде. — Дай позвонить. Я телефон…
Хрясь!
Не дослушав до конца, я с хрустом впечатал свой кулак в челюсть бандита. Тот, закатив глаза, начал оседать на землю, а я уже с бешенством в глазах набросился на второго. Латинос только и успел, что достать руки из карманов. Быстрый правый джеб в нос, чтобы сбить с толку. Затем хук левой в печень, и тело противника сгибается пополам.
— Ах ты!
Третий житель дна Нью-Йорка успел сделать ко мне шаг и попытаться провести удар рукой. Отведя руку драчуна в сторону, я схватил его за воротник куртки и боднул лбом, метя в лицо.
Хрясь!
Латинос поплыл, но ещё держался на ногах. Я тряхнул его, снова ударив лбом. Безвольное тело рухнуло на землю. Развернувшись, я от души заехал по роже любителю отжимать мобилы.
На ногах оставался четвёртый латинос. Тот в страхе пятился назад.
— КОМУ БЕЛОГО МЯСА! — делаю шаг навстречу трусу. — Иди сюда, молокосос. Я тебе мобилу засуну сам знаешь куда! Ещё и сам наберу девять-один-один, чтобы у копов не осталось вопросов, зачем тебе телефон. Куда ты побежал…
Трусливый латинос, развернувшись, рванул прочь от парковки. Только в этот момент я заметил, что у него капюшон оранжевого цвета. У любителя пирсинга старые оранжевые кроссы. У его собратьев — оранжевый рюкзак и шапка. Проще говоря, все они представители одной из «цветастых» банд пригорода Нью-Йорка. У нас в районе Лоубридж орудуют Синие и Оранжевые группировки.
Наплевав на разборки с гопниками, я пошёл домой. Мне не впервой. И хрен бы с этими латиносами! Однако на шум драки из-за здания кафе вылетела стая бродячих псов. Из-за холодной зимы дворняги оголодали. Видимо, рылись в мусорном контейнере, пока я их не спугнул.
— Гав-гав-гав!
Свора из шести псин, роняя слюну, понеслась прямо на меня.
— А-А-А! — размахивая руками, как ненормальный, я сам понёсся на стаю. — Иди сюда, пояс из собачьей шерсти! Мне как раз нужна тёплая одежда. ШАПКА… В смысле, Шарик! А-А-А-А…
Псины таращились на меня так, будто это я тут один бешенством болею. Тявкая вслед что-то обидное, они ломанулись к валяющимся на земле латиносам.
— Куда-а-а! — теперь уже я побежал вслед за ними. — Нельзя их кусать. Они на всю голову больные.
То ли псины понятливые попались… То ли потуги латиносов отбиться отпугнули их. Свора, противно лая, побежала обратно к мусорному контейнеру.
— Мы тебя найдём! — завопил гопник с пирсингом. — Я тебя на ремни… Эй-эй-эй!
Подхожу к любителю отжимать мобилы и ставлю ботинок ему на грудь.
— Повтори, — смотрю в глаза латиносу. — Ну же, парень! Порадуй меня. Напишем потом в рапорте для копов, что я защищался и случайно переломал тебе все кости. Тогда и второй встречи со мной не потребуется. Заеду потом к тебе в больницу и на гипсе распишусь.
— Ты…
Латинос с пирсингом сглотнул, попытался отползти, но мой ботинок снова прижал его к земле.
— Мне осталось жить меньше года, — смотрю в глаза латиносу, как это недавно Дьявол проделывал со мной. — Видишь? Вот так дерётся тот, кто знает, сколько ему жить осталось. Это я тебя запомню и пущу на шнурки, если ещё раз здесь увижу.
Убрав ногу с гопника, я направился домой. Надо подготовиться к переносу. Если Дьявол выполнит свою часть сделки, мне понадобится куртка потеплее. Шапка, перчатки, набор инструментов… Много чего надо собрать в дорогу.
[Ух! Придётся выживать сто дней чёрт знает где!]
…
Лора Фалмер, кафе «Сонная Лощина»
Странный парень ушёл несколько минут назад. Лора слышала разговор Дьявола и Маркуса от начала до конца. Потом видела, как он с кем-то подрался на парковке и разогнал собак. Всё это время красотка-официантка подметала осколки от разбившейся посуды. Мистер Дьявол вышел из себя, когда Маркус нашёл его и стал угрожать раскрытием.
Стоило подумать о столике в углу, как его вечный хозяин сам о себе напомнил.
— Налей мне кофе. Чёрный и горячий, как обычно.
С облегчением отложив метлу и совок, Лора взялась за кувшин с кофе и направилась к столику. Наполнив кружку, девушка не смогла сдержать своего любопытства и спросила.
— Мистер, почему вы всё же согласились подписать с ним Контракт?
— С кем? — Дьявол, отпив кофе, глянул на девицу. — Забудь о том, что видела. Милочка, я никогда не страдал таким ментальным недугом, как «благотворительность». Он заплатил мне за проклятие, которое я на него наложил. Затем согласился снизить ценой своей тушки стоимость переноса другого клиента. Я в таком жирном плюсе, что тебе и представить сложно. К тому же Контракта нет. Я включил этого парня в другую сделку, заключённую совсем с другим человеком.
Разинув симпатичный ротик, Лора удивлённо захлопала глазами.
— Но-о-о… Вы же сказали, что у него есть шанс пробудить какую-то там силу?
Растянув губы в улыбке, Дьявол постучал пальцем по книге.
— Я сказал «призрачный шанс», милочка. Если быть точнее, то один шанс на сто миллиардов.
Лора искренне считала себя гуманитарием и с цифрами не дружила от слова совсем. Виляя сочной попкой, девушка дошла до барной стойки и написала на салфетке озвученную цифру. Потом с трудом перевела это в проценты и получила 0,00000000001%.
Хмурясь, Лора вернулась с салфеткой к Дьяволу. Где-то сзади недовольно засопел менеджер Ли, которому пришлось самому взяться за совок с метлой. Все в «Сонной Лощине» знали: хозяину столика в углу нравилось общаться с этой глупышкой.
— Всё равно не понимаю, — девушка положила салфетку перед Дьяволом. — Это много или мало?
— Всё относительно, милочка, — улыбка Дьявола стала на градус теплее. — Твои шансы на пробуждение — около трёх процентов. У твоего шефа Ли — в три раза меньше. Вопрос не в том, «пробудится ли сила»… Хех! А в том, доживёте ли вы до этого момента? И как продержитесь оставшийся срок.
Лора нахмурилась ещё сильнее. За возможность стать красоткой она отказалась от пятидесяти пунктов ай-кью на следующие пять лет. Нынешний уровень интеллекта официантки составлял всего восемьдесят единиц.
Прежней Лоре «Зубриле» хватило ума заранее устроиться на работу в «Сонной Лощине». «Мистер Злюка», сидящий за столиком в углу, стабильно отваживает всех излишне наглых ухажёров. Подождать пять лет? Пфф! Ей будет всего двадцать три, когда контракт закончится. Будет она тогда и красивой, и умной, и много чего ещё!
— Всё равно не понимаю, — девушка нахмурилась. — Вы же согласились помочь ещё до того, как парень… То есть, Маркус сказал, как его зовут. Вы дали ему себя увидеть. Такого раньше не происходило. Ну-у-у… По крайней мере, за те четыре года, что я здесь работаю.
Улыбка Дьявола стала ещё на градус теплее. Мало кто знал, что Дьяволу нравится не красота Лоры, а её попытки докопаться до сути, несмотря на ограничения, наложенные на разум. Он ценил усилия и стремления, а не «имущество» клиентов.
— Верно. Имелось три причины поговорить, — Дьявол загнул один палец. — Во-первых, он как-то узнал обо мне. Удача или неудача — это своего рода врождённая способность. Во-вторых, Маркус не сдался, несмотря на ряд неудачных попыток и угрозу смерти. В-третьих, его витальность — около пятисот процентов. Для понимания: у тебя она меньше тридцати.
Лора задумалась на секунду, а потом тряхнула головой.
— Брр! Совсем запуталась. Витальность — это что?
— Жажда жить, — улыбка Дьявола стала совсем уж мягкой. — Этот парень хочет жить в десять раз сильнее, чем вы с менеджером Ли, вместе взятые. Он скорее зубами перегрызёт веник и метёлку, чем станет, как вы, здесь работать.
Продолжая довольно улыбаться, Лора вернулась к стойке. До её недалёкого ума дошла только одна мысль. Её шансы пробудить какую-то там силу во много-много-много раз выше, чем у Маркуса. Надо только на салфетку глянуть, чтобы запомнить цифру.
Сам того не подозревая, Дьявол сделал глупышке Лоре комплимент.