4 июня (спустя три месяца)

Фриджмонт, 10 этаж, кафе «Истина»

Барон Суббота, Демон Перекрёстка, Ли Джонсон — сущность, заключающая сделки с людьми во Фриджмонте, имела множество имён. Кафе «Истина» находилось на своеобразном перекрёстке жилого кластера. Поэтому посредник и выбрал ЭТО место.

Большое количество взятых имён расшатало оковы, наложенные на Барона самими Небесами. Эта лазейка позволяла проворачивать мелкие фокусы, вроде тех, что посредник продемонстрировал сейчас.

[Барон заговорил первым, нарушив Правило Контакта. Снова! Ведь это их второй разговор.]

Именно так полгода назад посредник вышел на связь с Шериданом. Сначала шёпотом в голове, а потом и лично.

— Потенциал, — темнокожий Барон, улыбаясь, указал на генерала. — У вас, мистер Шеридан, он один из самых больших во всей этой общине. Вы, подобно бриллианту, сияете на фоне других смертных. Я дал вам возможность его реализовать, а затем и приумножить. Мы заключили сделку.

Улисс напрягся.

— Сделку? Я вас впервые вижу.

Посредник улыбнулся и глянул на генерала. В голове Улисса сразу заговорил Шептун:

[Тогда расскажите, куда делась ваша медаль за отвагу, наградной пистолет и прежние генеральские погоны?]

Барон Суббота усмехнулся и произнёс уже вслух:

— Так я вам напомню, мистер Шеридан! Девять месяцев назад вы принесли их в коробке на этот самый перекрёсток. Этого хватило, чтобы наш разговор вживую смог состояться.

Шеридан по привычке потянулся к поясу, где висела кобура с наградным пистолетом. Она пустовала, причём уже давно. Оружие, подаренное за двадцать лет безупречной службы, пропало ровно девять месяцев назад. То есть за полгода до революции Комитета Конкисты.

То же касалось погон и медали. Из жилого модуля Улисса исчезла обувная коробка. Откуда-то генерал знал, что прямо сейчас она стоит под столом Барона.

— Я приходил сюда… Смутно помню что-то такое, — Улисс нахмурился. — Эта чертовщина… Как она вообще работает? Зачем я к вам обратился?

— Ради возможности, конечно! — Барон усмехнулся. — Разве это справедливо, мистер Шеридан? Пустить на ветер всё то, чему вы посвятили жизнь? Вы отказались от семьи, отдав сорок лет военной службе. Вы не выбирали, где и кем родиться. И будь у вас второй шанс…

Видя, как Улисс подобрался, Барон расхохотался.

— … О да, второй шанс! Девять месяцев назад мы с вами именно об этом и говорили. Тогда у вас глаза горели так же, как и сейчас…

Взгляд темнокожего посредника вдруг стал жёстким.

— … ВЫ желали выбраться из вашего дряхлеющего тела! Реализовать по полной тот могучий потенциал, что заложен в вас самой природой. Личная сила, холодный ум, харизма.

Взяв паузу, Барон чуть отстранился от столика.

— … Мы заключили сделку, мистер Шеридан. Новая жизнь! Жизнь человека, избранного самими Небесами! Молодое тело, власть и могущество. Мне пришлось здорово помучиться над формулировкой вашего запроса. Затем добавить промежуточные этапы, но благодаря накопленному потенциалу даже ТАКАЯ цель оказалась достижима.

Генерал нахмурился, но взгляд не отвёл. В нём горела сильнейшая жажда жизни! Витальность — почти неуловимая черта, которую посредники всегда чуют.

— Странно, что я согласился… И тем более вы, Барон. Судя по уже сказанному, вы мне активно помогали.

Темнокожий посредник хитро прищурился:

— Здесь начинается самое интересное, мистер Шеридан. Наши с вами цели совпадают, — разведя руками, Барон указал на кафе. — Видите ли, я тоже хочу отсюда сбежать. Этот мир обречён на гибель, а я хочу вырваться из оков, наложенных на меня Небесами. А вы — мой билет на волю.

Из дальнейшего разговора генерал узнал, что мир Таларин — один из многих, находящихся в так называемой Пограничной Зоне. Есть десятки, сотни, а то и тысячи планет со схожим уровнем развития цивилизации и временной эпохой одновременно. Все они проходят через своеобразный цивилизационный фильтр. До определённой поры в них запрещено кому-либо вторгаться.

Если население мира Пограничной Зоны НЕ способно противостоять природе, появляется магия. Цивилизация погибает, а одарённые магией пробуждаются. Тогда Небеса забирают их в другой мир, называемый Поднебесьем.

Если цивилизация переходит определённый технологический порог, то конец света из-за буйства природы не происходит. Население планеты берёт климат под свой контроль. Магия полностью исчезает из мира. Такой мир становится частью Содружества Миров.

Целая планета куда-то там переносится… Шеридан ничего не понял — Барон Суббота говорил об этом, как о мелочи жизни.

[Так же, как и магия, посредники Небес покидают мир, отходящий Содружеству Миров.]

Орбитальные станции, космические лифты, звездолёты, инопланетные цивилизации — всё это УЖЕ существовало за пределами мира Таларин.

Улисс слушал и не мог во всё это поверить. Однако сидящий перед ним Барон являлся прямым доказательством того, как реальность отличается от того, что Шеридан о ней думал.

— В этом вся прелесть Пограничной зоны, — расхохотавшись, Барон развёл руками. — Невозможное становится возможным! У всех цивилизаций есть выбор. Забить на свою судьбу… И Небеса их покарают! Или объединиться и защитить свой мир. Пограничная Зона потому и зовётся Пограничной. Вы либо попадаете в Содружество Миров, либо погибаете… Либо становитесь одними из тех, кого избрали Небеса. Там, в Поднебесье, вы приобщаетесь к чему-то большему.

— Когда я шёл в армию, мне говорили то же самое, — мрачно заметил Улисс. — «Сынок, ты станешь частью чего-то большего».

На лице Барона появилась снисходительная улыбка, и он почти шёпотом произнёс:

— Мистер Шеридан… Представьте себе мир, который в десятки тысяч раз больше Таларина. Где река может быть шире, чем Тихий океан. А Эверест считается чем-то вроде безымянного холмика. Где над небом есть другое небо. Где самые страшные фантазии — часть повседневной жизни. И наоборот! Именно у вас, мистер Шеридан…

Довольно скалясь, посредник указал на генерала.

— … Будет шанс стать новым богом в Поднебесье. Так стоит ли и дальше цепляться за земную жизнь? За прошлое… За то, кем вы являетесь сейчас? Вас ждёт куда более великое будущее, чем ЭТО…

Барон брезгливо указал на зал кафе «Истина», в котором проходила вся эта странная беседа.

Чем больше посредник говорил, тем чётче Улисс понимал: термин «Избранный» в ЕГО случае появился не случайно. Ощущение силы в теле крепло с каждым днём. Шеридан чувствовал, как молодеет… Как в нём снова просыпается желание обладать женщинами и соперничать за власть. Ему до дрожи в руках хотелось направить ядерную боеголовку на… Впрочем, нет! Жизни людей священны.

Руки генерала невольно сжались в кулаки.

— Допустим, я вам верю, — холодно произнёс Шеридан, глядя на Барона. — Тогда… Что я должен сделать, чтобы сделка завершилась и я получил всё то, что вы мне обещали? Молодость, силу, власть! Я хочу всё это… Желаю всем сердцем и душой, если угодно!

— Другое дело, — голос Посредника перешёл на заговорщицкий шёпот. — Сроки не изменились, мистер Шеридан. Вам нужно продержаться ещё три месяца. Когда придёт время, вы, как король, будете нуждаться в свите. Подумайте, КОГО вы хотите вознести и забрать с собой в Поднебесье?

…

4 июля (спустя четыре месяца)

Фриджмонт

С тех пор как Маркус Гринч ушёл на форпост «Газгольдер», он практически не появлялся во Фриджмонте. Всё это время детектив Крауч работал не покладая рук. Казалось бы, что особенного в поимке тех, кто преступил закон? Служба безопасности брала на себя все бытовые преступления. На деле Декс прекрасно понимал:

[Я помогаю генерал-губернатору укреплять власть. И чёрт возьми! Это приносит свои плоды.]

Перейдя на уголь и газ, Фриджмонт к началу лета смог распечатать ещё пять этажей. Это позволило расселить народ и сбить общий градус напряжения. Через две недели планируется снять консервацию ещё с пяти этажей. По прогнозам Филиппа Мориса, отвечающего за политику Комитета, этот ход окончательно стабилизирует обстановку в городе.

Поток изменений в окружающем мире стал для Крауча фоном. Люди, люди, снова люди… Дыра в душе, оставшаяся после измены Марты, постепенно заполнялась работой. У мужчин такой способ пережить проблему случается довольно часто. Крауч не стал исключением.

Детектив похудел на двадцать с лишним килограмм. Наконец показались шесть кубиков пресса. Они… долгие годы работали «под прикрытием». Крауч оброс рельефной мускулатурой и в целом стал выглядеть значительно моложе. Сейчас никто не скажет, что Дексу сорок два.

[Инициация и особое питание дали неожиданно яркий результат!]

Каждый божий день детектив Крауч упахивался настолько, что буквально приползал домой. В один из таких вечеров он заметил, что в соседней комнате сменились обитатели. Раньше там жил профессор с семьёй. Теперь появились три девицы. Крауч выяснил, что это тройняшки.

Как-то так получилось, что сначала ОНИ пригласили его на ужин. Затем предложили размять затёкшие плечи… Декстер пришёл в себя в постели с тремя красавицами. ГОЛЫМ! И невероятно довольным жизнью! Всю ночь он наслаждался компанией Мии, Майи и Миллы.

С тех пор возвращение домой приобрело для Крауча особый шарм. Детектив понемногу таскал шоколад и печенье из запасов Гринча. Парень их всё равно не ел, храня на своей кровати, как на личном складе.

Запасы мяса тоже уходили на прокорм тройняшек. Пробудившийся в Крауче дух альфа-самца требовал охранять и баловать выбранную им женщину… Точнее, сразу ТРЁХ женщин!

Наступила золотая пора его новой жизни. Декстера высоко ценил сам генерал-губернатор, преступники боялись, а коллеги стали уважать.

[Местные копы потеряли нюх, начав жить под землёй. А я не так давно работал детективом в ещё не потерявшем лоск Нью-Йорке.]

Жизнь стала интересной! Каждый божий день Крауч выкладывался на работе на сто процентов. Затем ночью — на все сто двадцать. Диета из мяса мутантов оказывала эффект на весь организм. Декстер восстанавливался быстрее, соображал лучше и мог вести допросы по сорок часов кряду.

Крауч научился чувствовать камень как нечто объёмное. Теперь он мог находить полости в стенах, в которых преступники частенько обустраивали тайники.

Не так давно Декс сумел почуять мину под плитой пола. Один из коллег-взяточников подложил её на месте преступления, желая по-тихому устранить «цепного пса Шеридана». Получилось всё с точностью до наоборот. Крауч лично арестовал грязного копа.

Жизнь во Фриджмонте пошла в гору. С каждым днём жизнь в городе становилась лучше. Дошло до того, что мясо появилось в свободной продаже. На подземных свинофермах, благодаря избытку сои и кормам из спецхранилищ, поголовье свиней дало рекордный рост. Охотники тоже вовсю старались.

Ах да! Начались тотальные проверки здоровья. Генерал-губернатор издал приказ, согласно которому каждый житель Фриджмонта БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ обязан сдать кровь на проверку.

Совет Конкисты опасался вспышек эпидемии, из-за которой погиб Хеменополис и два города в Европе. По телевидению крутили фотографии подземного города, заваленного трупами. Диктор вставил цитату одного из скаутов, побывавших в Техасе.

«Крысы! Там выжили только крысы. Теперь Хеменополис — это город крыс!»

Декстер не знал всех деталей, но слышал, что к поселениям в районе Берлина и Рима отправлены два разведывательных рейда. Там тоже нашли нечто пугающее. По этой причине Шеридан решил провести всеобщую диспансеризацию.

Не откладывая на завтра, Крауч пошёл сдавать кровь на проверку одним из первых.

[Если я болен… Или, что хуже, я сам источник заразы… Лучше узнать об этом.]

Через пару дней на терминал в комнате сто один пришло сообщение:

«Вы полностью здоровы, детектив. Никаких отклонений от нормы».

Шумно выдохнув, Декс только в этот момент осознал, как сильно волновался. На душе стало спокойно, и настроение поползло в гору. Взяв из запасов Гринча несколько шоколадок, Крауч отправился в гости к тройняшкам.

[Раз я здоров, можно и повеселиться!]

…

5 июля (спустя четыре месяца)

В тридцати километрах от Фриджмонта

Маркус Гринч

*Вдох-выдох*

Фокусирую взгляд на добыче за деревьями. Сначала вижу её через Сферу Восприятия. Затем через настройки нейросети «Мохреш» корректирую остроту зрения. Её интеграция достигла двадцати двух процентов.

Натягиваю лук и жду, когда в просвете между деревьями мелькнёт фигура медведя-мутанта. Массивное чудище высотой больше двух метров заметно занервничало. Почуяв крохотные искажения маны, хищник замер… Он заметил присутствие рядом другого мутанта.

[Проще говоря, меня.]

Вшух!

Стрела сорвалась с тетивы с едва слышным шелестом. Лук ещё продолжал вибрировать от нагрузки, а снаряд уже со свистом нёсся между деревьев.

Шлыщ!

Сделанная на заказ стрела навылет прошила голову медведя.

— Фух! — я поднялся из укрытия.

Пора возвращаться в город. У Крауча запасы мяса наверняка подошли к концу.

…

Шесть часов спустя я сдал добычу на форпосте «Газгольдер». Пришлось помучиться, чтобы дотащить тушу мутанта до лагеря охотников. К счастью, с приходом лета температура держится около нуля. Днём сугробы тают. Ночью они же замерзают, и на следующий день процесс повторяется. По этой плотной снежно-ледяной корке я волок тушу медведя, используя Поток для снижения веса.

Забрав свою долю мяса, я очистил его от эссенции льда. Затем на очередном грузовике с провизией поехал напрямую во Фриджмонт. Начиная с «Газгольдера», местность полностью разведана. Можно не опасаться нападений крупных хищников.

С приходом лета групп охотников стало больше. За добычей им приходится уходить всё дальше. Те же йети, наоборот, начали настоящую охоту на людей. После активации защитного барьера их даже ранить тяжело. Не считая МОЕЙ охоты в первый день, известно всего два случая удачной охоты на этих тварей.

[Короли чудовищ! Так их прозвали во Фриджмонте.]

На входе в город мою идентификационную карточку в очередной раз проверили. Затем прогнали лицо через сканер.

— Можете проходить, мистер Гринч, — знакомый патрульный козырнул мне и внёс данные в планшет.

Не спеша идти дальше, я указал на сканер.

— Обязательно это делать каждый раз?

— Приказы, — служивый пожал плечами. — Мне говорят, я делаю. Ведётся строгий учёт всех, кто выходит наружу и кто потом возвращается. Сканер настроен на признаки повышения температуры. Если вы больны, вас не пустят в город… Так-с! Личную добычу зарегистрировал. Можете спокойно идти дальше.

Используя терминал охраны, я отправил короткое сообщение детективу:

«Вернулся».

К моему удивлению, Крауч уже ждал меня в нашей комнатушке. За минувшие четыре месяца он здорово изменился. Детектив похудел, стал регулярно бриться и оброс мускулатурой.

Пока я убирал мясо в общий холодильник, он вдруг произнёс:

— Слушай, Гринч! Хотел спросить… Могу я здесь остаться?

— В смысле? Во Фриджмонте?

— Нет… В самом мире, — улыбаясь, детектив указал на стены нашей комнатушки. — Понимаешь, я нашёл здесь себя. Начальство ценит, работа интересная, ещё и женщины… Ух-х! Знал бы ты, что я в постели вытворяю.

— Стоп, стоп, стоп! — я замахал руками. — Вот этого рассказывать мне не надо. Отвечая на ваш вопрос: скорее всего, нет. Это нарушит условия уже заключённой сделки. Сначала мы с вами вернёмся в мир Галадры. Там можете попросить Белого Дьявола снова вас сюда отправить. Раз вы пробудились как маг, значит, вашего выросшего потенциала хватит с лихвой.

Декстер бросил взгляд в сторону стены, за которой жили его пассии.

— Я тебя услышал, Гринч.

О том, что запасы моих сладостей почти исчерпаны, Крауч тактично умолчал. А я не стал спрашивать. Они здесь хранятся на случай, если кому-то придётся давать взятки шоколадками. Интендант Ель оказался прав, говоря: «перекупщики сметут все десерты из продажи». Так оно и есть. Сейчас во Фриджмонте мороженое продают из-под полы по десятикратной цене. Печенье выдают как поощрение на работе. В общем, Крауч знает, как свою сладкую жизнь сделать ещё слаще. Так пусть мужик порадуется.

— Вернёмся к тренировкам, мистер Крауч, — произнёс я деловым тоном.

Детектив вздохнул:

— Гринч, я в эту затею почти не верил, но диета работает…

— Много лишних слов, детектив, — я протянул Краучу повязку для глаз и наушники с активным шумоподавлением. — Я единственный, с кем вы можете потренироваться.

Прошло четыре месяца, а Крауч так и не научился чувствовать свою ауру и ману.

[Про Поток и речи не идёт. Детектив не понимает, с чем ему предстоит работать. Это как слепому описывать цвета и краски для картин.]

Для решения проблемы я решил использовать метод Белого Дьявола. То есть сенсорную депривацию. Блокируя слух и зрение у Крауча, мы переводим ресурсы его внимания на оставшиеся органы чувств.

Детектив вытянул руки вперёд. Я прикоснулся аурой к его запястью.

— Левая, — произнёс он.

Создав более тонкий луч ауры, касаюсь другой его руки.

— Правая… Что-то тёплое на указательном пальце и мизинце.

Снова выпустив луч из ауры, касаюсь носа детектива. Крауч его рефлекторно потёр, но ничего не понял. Тогда я телекинезом отвесил ему лёгкий щелбан.

— Ауч! Ты чего? — детектив сорвал повязку с глаз, наушники слетели. — Обязательно было это делать?

Демонстративно разминаю пальцы.

— Обязательно, мистер Крауч! Ваша мотивация где-то в районе плинтуса. Теперь за каждую ошибку буду отвешивать вам по щелбану. С каждым разом удары будут становиться всё сильнее. Если не хотите попасть к тройняшкам в объятия полным дурнем, начните относиться серьёзно к нашим занятиям… Итак, продолжим.

Быдыщ!

БЫДЫЩ!

ХРЯСЬ!

— Надо же! Работает.

Через два часа болезненных тренировок Крауч сидел как на иголках. Лоб распух, из носа кровь течёт… Но зато теперь он безошибочно чувствовал приближение моей ауры. В какой-то момент Декс неосознанно вытянул свою ауру на пару сантиметров.

[Во-о-от! Пошёл прогресс. Раньше вообще не мог ею управлять.]

Детектив потянулся к стакану, и аура сама притянула его в руку. Всё так же с повязкой на глазах Крауч вслепую стал искать бутылку, и фокус повторился. Аура вытянулась и притянула флакон к нему.

[Вот оно что. Умом Декс ничего не понимает, но подсознание чувствует все объекты рядом. Иначе аура не знала бы, где какой предмет стоит.]

Ещё через полчаса Крауч сдался.

— Всё! Сил моих больше нет.

— Поздравляю.

Только в этот момент Крауч заметил, что НАД его рукой до сих пор висит кружка.

— Это не я! — детектив ошарашенно смотрел на предмет. — Или я? О, сама в ладонь упала.

— Дело в основном канале восприятия, — я указал на своё лицо. — У меня чувствительность выше, поэтому я ВИЖУ ауру и ману. Вы, детектив, пользуетесь аурой вслепую. Ваш основной канал восприятия — это осязание, а не зрение. Если я маг-визуал, то вы маг-кинестетик. Считайте это гранью своего таланта.

Детектив начал чувствовать ауру. Значит, может дальше тренировать свои силы мага самостоятельно. Я рассказал ему, какими методами сам пользовался в Ледяном Мире. Наливать чай, мешать чайной ложкой внутри стакана… И моё любимое… Завязывание пакета! Вот где мозг буксует, когда разные потоки ауры перепутываются между собой.

Видя, что я собираюсь уходить, Крауч вдруг произнёс:

— Может, тебя с девушкой познакомить? У тройняшек много подруг. Большинство из них свободны. Скажу больше! Они сами в гости просятся.

С улыбкой на губах поднимаю руки.

— Пас, детектив. Моё сердце уже занято.

— Болеешь чем-то? — Декстер нахмурился, а потом щёлкнул пальцами. — Точно, болезнь Хошинга-Крамера!

Увидев мою довольную физиономию, он вдруг на радостях вскочил с кровати.

— О, так ты выздоровел⁈ Поздравляю… А я-то думаю, как ты там дикарём по лесам бегаешь. Здесь же и лекарств таких, наверное, не найти⁈

О чём-то вспомнив, детектив щёлкнул пальцами.

— Точно! Гринч, пока не забыл. Сдай анализ крови. Это обязательное требование генерал-губернатора. Во Фриджмонте идёт всеобщая диспансеризация. Комитет Конкисты опасается чего-то пострашнее сезонного гриппа. Медики ищут болезнь, которая выкосила Хеменополис и два города в Европе. Вирусологи считают, что это вирус, который активизируется в летний период. То есть как раз сейчас.

— Понял. Зайду к медикам. Охотников в отдельном лазарете принимают. — Поднимаюсь с места. — Мистер Крауч, предупреждаю! Мне перед возвращением на форпост надо ещё к интенданту за стрелами зайти. То есть перед выходом я сюда ещё зайду. Если что…

— Да уж понял! — детектив смущённо отмахнулся. — Сюда никого не приведу. Не переживай. Я в такие дни не здесь ночую.

Сегодня я вернулся во Фриджмонт не из-за Крауча и недостатка стрел. Дело в МОЁМ развитии как мага. Находясь за пределами города, я выкручиваю на полную параметр «адаптации» в Центре Управления Сознанием. Сначала это помогало! Всё тело постоянно чесалось. Инициация шла семимильными шагами. Однако в последний месяц зуд в теле практически пропал. Такое ощущение, будто я упёрся в стену.

[Может, я опять чего-то не понимаю? Дело точно НЕ в нехватке «серебра». Его-то в теле скопилось много. Однако его усвоение замедлилось до минимума.]

Пройдясь по нашему этажу, я проверил других начинающих магов. На месте оказались только восемнадцать человек. Ещё двенадцать, видимо, трудятся в других секторах Фриджмонта.

[Хмм… У всех, кого встретил, наблюдается только минимальный прогресс в развитии. Размеры ауры почти не изменились. Значит, диета из мяса мутантов — это ключевой фактор. А высокая концентрация маны — вторичный. Будь ситуация обратной, у Крауча результаты бы не отличались от средних.]

На основе увиденного можно сделать вывод, что я всё делаю правильно. Скорее всего, я достиг плато развития. Надо подождать, когда накопится потенциал для финального рывка. Или… может, произойдёт нечто, из-за чего организм сам сделает этот рывок. Критическая ситуация, болезнь, смертельная угроза⁈

[Зная свою удачу… Уххх! В смысле, А-А-А-А-А! Ведь тут и к гадалке не ходи. Что-то плохое точно должно случиться! Опять возникнет ситуация «СДОХНИ или УМРИ». И судьбе плевать на то, что это синонимы.]

Перед тем как пойти к интенданту Елю за стрелами, я заглянул в лазарет. Когда уходил из нашей комнатушки, на терминал пришло сообщение, что без обязательной сдачи крови на проверку меня из города не выпустят. А если болен, то и вовсе на карантин запрут.

[Ну их, эти проверки! В следующий раз просижу на форпосте подольше. Теперь, как пить дать, будут требовать сдавать кровь после каждого возвращения во Фриджмонт. Мало ли⁈ Вдруг я какую-то заразу на охоте подцепил… А я и так знаю, что здоров.]

Пока медсестра готовила шприц, я смотрел в другую сторону. В холле над стойкой рецепции висел телевизор. По нему как раз крутили репортаж от пресс-службы Комитета Конкисты. На экране появились фотографии, сделанные скаутами в Хеменополисе. Генерал-губернатор отправил туда разведывательную группу, желая узнать, почему город перестал выходить на связь.

Фотографии скаутов запечатлели ужасную по своей сути сцену. Коридоры подземного города оказались завалены трупами! В комнатах, у главного шлюза и даже у памятника миллиардеру Бивеню Баксу… Десятки тысяч тел! Затем показали видеоинтервью, взятое журналистами у скаута. На нём мужик с напуганными глазами шептал:

«Крысы! Там выжили только крысы. Теперь Хеменополис — это город крыс!»

Всё бы ничего, но я уже видел этого мужика! Не здесь, а в мире Галадры. Луис Камрон… Третьесортный актёр из Голливуда.

[Не верю! Не мог такой человек вдруг превратиться в матёрого скаута. Что-то в истории с Хеменополисом нечисто!]