Глава 24. Ночная тренировка

Когда объявили мою победу в первом туре, я думала, что самое сложное позади. Ошиблась.

Два дракона, сидевшие в первом ряду, одновременно вскочили с цветами. Кайан оказался проворнее — метнулся к сцене первым и протянул мне обычный, скромный пучок розмарина. Веточки тонкие, пахучие, перевязанные бечёвкой. Приятно, но без размаха.

— Для вдохновения, — сказал он. — Чтобы второй тур прошёл не хуже первого.

— Спасибо, — я взяла зелень. Уголёк тут же выхватил веточку и начал жевать.

— Трава, — констатировал он. — Сойдёт для пищеварения. Но я надеялся на сметану.

— Сметана будет потом.

— Обещаешь?

— Хоть ведро.

Альтаир не бежал — он вышагивал, будто земля должна расступаться. За ним, пыхтя и отдуваясь, тащились три курьера. И волокли букет, от которого у меня глаза полезли на лоб.

Цветы были не как в моём старом мире. Там ромашки помещались в ладонь, здесь каждая ромашка была с голову дракона. Васильки походили на синие копья, колокольчики звенели так, что закладывало уши, а лютики светились жёлтым, будто маленькие солнца. Букет насчитывал шестьдесят три таких монстра — плюс один чертополох, выпавший по дороге, который теперь стоял в углу, никому не нужный и колючий.

— Это вам, — сказал декан, и голос его прозвучал так, будто он вручал ключи от академии.

— Спасибо, — я приняла охапку, и она немедленно повалила меня на пол.

— Вы меня чуть не убили! — завопил Уголёк, выскакивая из-под цветочной горы.

— Это была бы славная смерть, — заметил Альтаир.

Кайан рассматривал эту сцену с лёгкой улыбкой. Его розмарин по сравнению с этими монстрами выглядел как зубочистка.

— Шестьдесят три цветка, декан? Компенсируете что-то?

— Поздравляю победительницу, — ответил тот, не поворачивая головы. — А вы пытаетесь выделиться скромностью.

— Розмарин — классика.

— А здесь — память на века.

— Господа, — вмешалась я, пытаясь поднять букет. — Спасибо. Розмарин засушу, а полевые цветы поставлю в ведро.

— В ведро? — Альтаир чуть не поперхнулся.

— У меня нет вазы. Даже если бы была, одна ромашка туда не влезет.

— Я пришлю.

— Не надо. Ведро напоминает, откуда я родом.

Кайан рассмеялся, Альтаир скрипнул зубами. Уголёк, продолжая жевать розмарин, шепнул:

— Ставки на то, кто первый принесет вазу? Коэффициент — два к одному.

Мы вышли из зала. Я тащила букет — цветы волочились по полу, как драконий хвост. Кот сидел на верхушке чертополоха и командовал:

— Левее! Теперь правее! Не наступи на кота!

— Тебя не видно.

— Я здесь, на высоте. Смотровая площадка.

Розмарин я засунула в карман — пригодится на кухне.

Ночью, когда академия затихла, я сидела на малой кухне и перебирала отходы для второго тура. Тему объявили: «Утилизация драконьих нервов». Никто не знал, что это значит, но Уголёк притащил с помойки рыбьи головы, прошлогодние кости и что-то, напоминающее студень.

В дверь постучали.

— Это я, — голос Кайана.

— Входи.

Он появился с корзиной: свежие овощи и кувшин сметаны.

— Угощение для кота, — пояснил он.

Уголёк, дремавший на лежанке, мгновенно проснулся.

— Сметана? — он спрыгнул и сграбастал кувшин обеими лапами. — Вы останетесь на ночь?

— Только помочь с рецептом.

— Ладно, — кот нехотя подвинулся, но кувшин не выпустил. — Не вздумайте учить её чему-то неприличному. Она ещё не окрепла для экспериментов.

— Это кулинария, — вздохнул Кайан.

— И я здесь.

Мы принялись экспериментировать. Кайан показал, как стабилизировать магические потоки в бульоне, я чихала фиолетовым, кот лизал сметану и давал ценные советы:

— Не пересоли. Вон ту кость выбрось — она смотрит на меня укоризненно. Сметану не трогать — это моё.

— Сметана для всех, — возразила я.

— Это ты так думаешь.

На стене висело зеркало в деревянной раме. Я покосилась на него — обычное стекло, чуть пыльное. Ничего особенного. Мы повесили его ещё при переезде, чтобы было в чём на себя смотреть. Отражало нас троих: Айзу в фиалковой форме, Кайана в белом фартуке и кота с мордой в сметане.

— Айза, добавь каплю драконьей слюны, но не чихай, — сказал Кайан. — Иначе взорвётся.

— А если я чихну?

— Тогда твой кот не успеет доесть сметану.

— Я ем быстро, — отозвался Уголёк.

Я аккуратно капнула. Жидкость зашипела, бульон стал золотистым, запахло мятой.

— Слушай, — спросила я, — а зачем ты помогаешь? Ты же ученик Кассандры. Ей точно не понравится, что ты меня учишь.

Кайан улыбнулся:

— Кассандра уже стара. Я сам принимаю решения. И твой суп стоит того, чтобы рискнуть.

— Осторожно, — прошептал Уголёк, — он тебя охмуряет. И не стесняется, при мне.

— Я просто помогаю, — ответил Кайан, наклоняясь над котлом. Его рука коснулась моей, поправляя поварёшку. — Не каждому объедку выпадает шанс выиграть отбор.

— Говоришь как декан.

— У нас разные мотивы.

— А у тебя какие?

— Мне нравится смотреть, как ты чихаешь.

— Это самый странный комплимент в моей жизни.

Мы готовили до полуночи. Уха из драконьих нервов (которые на поверку оказались рыбьими головами, просто красиво названными) получилась на славу. Кайан собрал инструменты, забрал пустой кувшин и направился к двери.

— Завтра второй тур, — сказал он. — Не вздумай проиграть.

— Не вздумаю.

— И не рассказывай декану, что я приходил. Он ревнивый.

— Я заметила.

Он ушёл.

Я обернулась — и увидела, что Уголёк не ест сметану. Он сидел на столе, вглядываясь в зеркало.

— Ты чего? — спросила я.

— Айза, — сказал кот тихо, — оно пульсирует.

— Что пульсирует?

— Зеркало. Смотри.

Я подошла, пригляделась. Обычное стекло. Чуть пыльное. Ничего.

— Тебе показалось.

— Нет, — кот не отводил взгляда. — Оно нагрелось. И в глубине — рябь. Это не просто зеркало, Айза. Это магия. Парная связь. Где-то в академии висит точно такое же.

— С чего ты взял?

— С того, что я кот. У нас чувствительные усы. И чутьё на слежку.

— Кто за нами будет следить? Крысы?

— Хуже. Драконы.

Он потрогал раму, отдернул лапу.

— Металл тёплый. И как будто живой. Я таких артефактов навидался у Кассандры.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Пока. Пусть смотрит, — Уголёк нехотя отлез от стекла. — Я теперь знаю. И буду следить за тем, кто следит за нами.

— Ты шпион?

— Я финансовый контролёр. Но шпионаж — опционально.

Он провёл лапой по усам и запрыгнул на лежанку.

— Айза, у тебя есть враги?

— Кроме Кассандры? Нет.

— Кроме Кассандры — никто не станет тратить магию на подглядывание. Значит, это она за нами наблюдает? Или декан? Или кто-то третий?

— Может, просто стекло бракованное.

— Бракованные стекла не нагреваются, когда ты чихаешь фиолетовым, — философски заметил кот. — Ладно. Спи. Я буду на страже.

— Ты будешь спать на лежанке.

— И одновременно охранять сон.

Я погладила его, выключила свет.

В темноте зеркало чуть заметно пульсировало, но я уже не видела. А Уголёк лежал с открытыми глазами и сверлил стекло взглядом.

— Я до тебя доберусь, — прошептал он в сторону рамы. — Хоть ты и магическое.

Зеркало никак не ответило.