Первой реакцией было нанести опережающий удар. Пистолет в кобуре поставлен на боевой взвод, и я почти не сомневался, что успею выхватить его и снять с предохранителя прежде, чем Олег поднимет руку и наведётся на цель. Кто бы из нас ею ни был.

Но здравый смысл у меня тоже имелся. И он мгновенно подсказал, что парень не то, чтобы прямо враг, которого следует немедленно уничтожить. К тому же, убить сына будущего старосты — так себе начало для спасителя. Да и для обычного человека, только что попавшего в общину, — тоже.

Здраво оценивать ситуацию не менее важно, чем метко стрелять. И окровавленный труп влюблённого парня на полу закусочной — это точно не то, что нужно Ане, её матери и мне.

Всё это пронеслось в моей голове за пару секунд, которые понадобились Олегу, чтобы преодолеть расстояние от двери до нас.

— Что, сука, довольна⁈ — заорал он, слегка пошатываясь. — Нравится он тебе? Больше меня, да? Только познакомились, и уже любовь⁈

Вскинув руку, он навёл оружие на меня. Это был массивный крупнокалиберный пистолет. Пулей из такого можно не только человека наповал уложить, но и приличного размера зверя.

Я выдохнул с облегчением. Тот, кто начинает болтать, ещё не готов стрелять. Главное — не дать ему повод.

— И всё из-за этой чуши⁈ — выпалил Олег, швырнув Ане под ноги скомканную бумажку. — Да это просто старый рисунок, он ничего не значит!

— С ума сошёл⁈ — опешила Аня, застыв с подносом, полным грязной посуды. — Какого хрена, Олег⁈ Ты что творишь⁈

— А ты не видишь⁈ — запальчиво выпалил парень. Рука его дрожала, и пушка ходила из стороны в сторону. — Собираюсь прикончить твоего хахаля!

— Между нами ничего нет! — покрываясь пунцовыми пятнами, заявила Аня. — Что ты себе напридумывал⁈ Опусти пушку, идиот! Даже не вздумай стрелять!

— Ты врёшь, тварь! — заорал Олег. — Мне плевать, кем ты его считаешь! Прикончу, и дело с концом!

— Да тебя за это… — начала Аня, явно заводясь.

— Подожди! — перебил я её. — Олег, я тебя отлично понимаю.

— Неужели⁈ — скривился мастер. — И что ты понимаешь, урод⁈ Мне за убийство демона только «спасибо» скажут!

— Ещё чего! — вскинулась девушка. — Нет никаких доказательств, что он демон, и его смерть…

— Да погоди же! — снова пришлось мне вмешаться. — Олег, слушай: вопрос о моём пребывании в общине скоро будет вынесен на обсуждение совета старост.

Парень нахмурился.

— И что⁈ — буркнул он.

— После смерти Григория твой отец станет одним из старост, так?

— Ну, наверное…

Мне удалось отвлечь парня от идеи нажать на спусковой крючок и завладеть его вниманием. Теперь он хотел знать, к чему я клоню.

— Как думаешь, за что проголосует твой отец? — спросил я. — Уверен, он не захочет оставлять меня здесь. Так что жить мне тут недолго. Тебе надо всего лишь подождать.

Было видно, что эта мысль в голову Олегу не приходила. И теперь он её изо всех сил обдумывал.

— Он прав! — сказала Аня. — Несколько дней, и Вадим отсюда вылетит со свистом!

Молодец, девочка. Она отлично поняла, какую игру я веду, и поддержала её.

На лице Олега отразилась душевная мука.

— Чёрт! — выдохнул он. — Твою мать!

А затем он вдруг резко перевёл револьвер на девушку.

— Тогда я прикончу тебя, шлюха! — заявил он. — Какой смысл мочить его, если ты всё равно не хочешь быть со мной⁈ Выгонят его, а ты найдёшь себе ещё кого-нибудь! Один выстрел решит все мои проблемы!

Проклятье! Этого я не ожидал. Просто какая-то шекспировская трагедия!

— Стой-стой! — выпалил я. — Есть ещё кое-что!

Олег покосился на меня.

— Ну⁈

— Твой отец.

— А что с ним-то⁈ Он тут вообще ни при чём!

— Очень даже при чём, — возразил я твёрдо. — Как думаешь, изберут его старостой, если ты убьёшь Аню? Сразу отвечу: ни в коем случае!

— Мне плевать!

Но по изменившемуся тону было ясно, что парню совсем не наплевать.

— Ты не имеешь права его подвести, — сказал я мягко. — Он этого тебе не простит.

— Ни за что на свете! — подтвердила Аня. — Можешь даже, на хрен, не сомневаться! Нарушишь его планы, и он от тебя отречётся! Ты отлично его знаешь.

Кажется, наши усилия подействовали. Олег ещё не опустил револьвер, но было видно, что желания стрелять у него поубавилось.

— Чёрт! — выкрикнул он в отчаянии. — Сука! Не двигаться!

Парень попятился к двери, переводя пушку с Ани на меня и обратно.

— Это ещё не конец! — пообещал он, открывая на ощупь дверь. — Даже не надейтесь!

А затем выскочил на улицу и помчался прочь.

— Твою мать! — выдохнула Аня, резко опустившись на стул. — Я уж думала, конец… — она вдруг нервно расхохоталась. — Как глупо было бы сдохнуть вот так, — проговорила она с трудом. — Нет, серьёзно!

— Он не стал бы стрелять, — сказал я.

— В какой-то момент мне показалось, что будет, — помотала головой Аня и с грохотом водрузила поднос на стол. — Проклятый ублюдок! — затем окинула меня внимательным взглядом. — А ты хорошо держался. Не потерял самообладания. И молодец, что не пристрелил его.

— Думаю, это было бы неправильно. Он просто в тебя влюблён.

Девушка вяло махнула рукой.

— У него мания! Одержимость. Вбил себе в башку, что мы должны пожениться. Даже не понимает, что его папаша никогда на это не согласится. Впрочем, это неважно. Я сама не хочу. И никогда не хотела. Блин… Он же реально мог пальнуть! Ты видел его пушку? С такой на некоторых отродий ходить можно, — она снова рассмеялась. — Идиот!

— Почему ты не исчезла, когда он наставил на тебя револьвер? У тебя же есть кольцо хамелеона.

— Не было смысла. Оно действует, только пока объект маскировки неподвижен. Олег это знает. Зачем исчезать, если не можешь даже шагу сделать в сторону?

— Предлагаю запереть дверь, — сказал я.

— Да уж, давай. Хватит на сегодня посетителей, — она поднялась и понесла посуду на кухню. Прежде чем исчезнуть за занавеской, бросила через плечо: — Заканчивай подметать. Это можно и завтра сделать.

Тем не менее, я уборку завершил. И дверь запер. Вряд ли она остановит того, кто действительно пожелает войти, но нерешительного визитёра — наверняка.

А ещё — подобрал брошенную Олегом бумажку. Расправив, поднёс к свисавшей с потолка лампе, чтобы рассмотреть.

Это был выцветший от времени обрывок то ли рекламы, то ли листовки. Молодой блондин в военной форме стоял на фоне огромного боевого робота, ощерившегося пушками, и уверенно улыбался. Тяжёлый подбородок, острые скулы, уверенный взгляд. Наверху размещалась надпись: «Кто защитит вас и ваших близких? Последний оплот человечества — резервный легион „СПАСЕНИЯ Инк“. Часовые всегда на страже!»

Чёрт… И это то, на чём люди построили свою веру⁈ Выгоревшие на солнце обрывки далёкого прошлого?

Оставив метлу в углу, я зашёл на кухню. Аня мыла посуду.

— Подсобить? — предложил я.

— Нет. Иди занимайся своими делами. Меня это успокаивает. Можно прочистить голову. Закончу и спать пойду.

Я протянул ей листок.

— Это то, что оставил Олег.

Девушка равнодушно скользнула по нему взглядом.

— И что?

— Это всё, что у вас есть? Легенда о спасителе?

Аня пожала плечами.

— Для веры не нужно много. Достаточно надежды. Особенно если больше верить не во что.

Сложив листок, я убрал его в карман.

— Спокойной ночи.

Девушка кивнула.

— Угу. И тебе.

Похоже, инцидент с Олегом всё-таки подействовал на неё сильнее, чем она старалась показать. Даже странно, учитывая, что во время боя с монстрами девушка вела себя уверенно и действовала довольно профессионально. Наверное, дело была в перспективе умереть вот так — глупо, от пули психанувшего ухажёра.

Взглянув на часы, я решил, что ещё не слишком поздно, и вполне можно хотя бы начать сборку меха. Теперь, когда детали были готовы, у меня появилось что-то вроде зуда. Как в детстве, когда тебе дарят новый конструктор, ты смотришь на рисунки того, что из него можно сделать, и понимаешь: откладывать нельзя!

Выйдя на задний двор, я пересёк его, отпер замок и вошёл в тёмную мастерскую. Щёлкнул выключателем. Загорелась одинокая жёлтая лампа над верстаком. Я перевесил её пониже, стянул ткань с горы металла и окинул взглядом предстоящий фронт работ. Пёс, судя по всему, должен был получиться не слишком большим, но на то, чтобы соединить все эти детали, уйдёт немало времени.

Что ж, приступим…

Наполеоновских планов у меня не было. Было ясно, что нет смысла работать всю ночь, ведь у меня всё равно ещё отсутствовали гироскоп, блок питания и сердечник. Но хотелось, по крайней мере, убедиться, что я могу создать из этой груды металлолома нечто дельное.

Выведя перед глазами чертёж, я начал с передней конечности. Некоторые детали пришлось подгонять, но спустя час на верстаке оказалась вполне узнаваемая механическая лапа. Я подвигал её, проверяя суставы. Благодаря смазке, которую я нашёл на одной из полок, шарниры двигались легко. Что ж, как будто неплохо.

Перед глазами появилось сообщение:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 10 очков

Вместе с предыдущими пятью, выданными за починку конфорки, получалось пятнадцать.

Со второй лапой дело пошло лучше. С ней я справился уже быстрее. И получил ещё десять очков. Вообще, я думал, что награда будет только за полностью собранного меха, но, видимо, система меня поощряла.

Так, ладно. Пора и честь знать, как говорится. Зараз всё равно всех дел не переделаешь, а встал я очень рано, и меня уже начинало клонить в сон. Так недолго и по пальцу хватить чем-нибудь острым.

Выключив свет единственной лампы, я запер мастерскую и вернулся в дом.

Там было темно и тихо. Но снаружи доносились звуки улицы. Община не торопилась на боковую.

Сквозь витрину ресторана внутрь проникал неверный свет бледных фонарей, в котором я отыскал в одном из шкафчиков небольшие свечки. Запалив одну с помощью спички, поднялся на крышу, наполнил ведро водой и отнёс в свою комнату. Затем вернулся ещё за одним. Теперь можно было худо-бедно помыться. Отказываться от хотя бы минимальной гигиены я не собирался. Конечно, холодная вода — так себе удовольствие, но я справился. Растёршись жёстким полотенцем, вышел из ванной и направился к кровати. Из приоткрытого окна тянуло прохладой. Нет, сквозняк, мне, пожалуй, ни к чему. Изменив направление, я подошёл к окну и взялся за раму, чтобы плотно прикрыть её, когда услышал снаружи лёгкий шорох. Инстинкт не дал выглянуть наружу: было в этом звуке нечто подозрительное. Так что я быстро отступил в сторону и осмотрелся в поисках оружия. Вот оно, лежит и висит на стуле. Два шага, и в моей руке оказался пистолет. Босые ноги ощущали шероховатую и прохладную поверхность досок, служивших полом.

Это напомнило мне, что я голый, а обнажённое тело слишком хорошо заметно в темноте.

Сорвав с кровати плед, я завернулся в него, погасил пальцами свечку и застыл в углу справа от окна.

Почти одновременно с этим рама начала медленно приоткрываться, тихо скрипнула и застыла. Кто-то снаружи проявил осторожность и прислушивался. Прошло секунд десять, и окно плавно распахнулось.

А затем в комнату просунулась голова в чёрной балаклаве. Человек повертел ею, но в темноте заметить меня не мог. Чуть помедлив, он подтянулся, перекинул ногу через подоконник и в следующую минуту аккуратно спрыгнул на пол.

Кем бы он ни был, явился точно не сладких снов мне пожелать. В правой руке незваный гость сжимал длинный кинжал. Лунный свет на мгновение скользнул по заточенной стали.

Крадучись человек направился к постели, окинул её взглядом, понял, что на ней никого нет, и поднял голову, уставившись на дверь ванной. Прошло всего мгновение, и человек двинулся к ней, мягко ступая по полу. Одна из досок протяжно скрипнула, и он застыл, как в детской игре «Море волнуется раз».

Собственно, ждать особо было нечего. Намерения пришельцы ясны. Что бы им ни руководило, он забрался, чтобы меня прикончить.

— Бросай нож! — велел я, держа его на мушке. — У меня пистолет.

Человек мгновенно развернулся на пятках и присел, жадно всматриваясь в темноту.

— Считаю до трёх! — предупредил я подчёркнуто спокойно.

— Мерзкий демон! — прошипел незнакомец. — Думаешь, мы не знаем, зачем Симеон тебя притащил⁈

— Просвети меня. Я весь внимание.

— Мертвецу это ни к чему! А ты должен сдохнуть! Попрощайся со своей недолгой жизнью. Надеюсь, она тебе понравилась!

И он кинулся вперёд.

Вот чокнутый!

Ясно же, что против пушки бросаться с ножом — безумие!

Можно было всадить пулю ему прямо в грудь, но я не стал. Одной смерти сегодня избежать уже удалось, и я не хотел, чтобы этот пришелец всё испортил. Поэтому метнулся вдоль стены вправо, пропуская убийцу мимо себя. Пистолет описал короткую дугу и опустился ему на голову. Раздался звук глухого удара. Пришелец дёрнулся, врезался в стену, но тут же развернулся и выбросил перед собой руку с ножом.

— Тварь! — выдохнул он злобно. — Тебе конец!

Я накинул на него плед и хлёстко ударил ногой по рёбрам. Человека снова швырнуло в стену, он едва не упал, но всё же устоял. Лезвие рассекло плед и замелькало передо мной. Убийца размахивал им вслепую, одновременно пробираясь к распахнутому окну.

Стоило немалого усилия воли не выстрелить в него. Можно было пальнуть в ногу, но я чувствовал, что такой инцидент при всей моей невиновности на пользу мне не пойдёт. Кем бы ни был этот парень, он тут свой. И чужак, палящий по местным, едва ли вызовет хоть в ком-то сочувствие и понимание.

Я ударил ногой снизу вверх, метя по рукоятке кинжала. Почти попал, но в этот момент мужик чуть переместил оружие, и лезвие чиркнуло мне по икре. Проклятье!

Он, наверное, в темноте этого даже не понял. Подобрав с пола порезанный плед, я хлестнул им по державшей нож руке. Ткань опутала оружие. Дёрнув вниз, я что было сил залепил пистолетом противнику в висок. Нападавший выпустил кинжал, попятился, шатаясь, а затем вдруг разразился самыми отборными ругательствами.

Ну, и крепкая же у него башка!

— На пол! — рявкнул я. — Или стреляю!

Уж не знаю, был мой противник совсем отбитым, или просто не поверил, что у меня пистолет, но вместо того чтобы выполнить требование, он развернулся и сиганул в окно!

Перемахнул карниз и исчез из виду. Снаружи раздался треск ломаемого дерева.

Подскочив к окну, я высунулся и увидел, как несостоявшийся убийца поднимается из груды досок, ещё недавно бывших ящиками. Справа валялась опрокинутая лестница.

Мужик встал на ноги и, шатаясь, поспешил в сторону ближайшей подворотни.

Нечего было и думать о преследовании. И дело даже не в том, что я был голым. Уверен, община пережила бы подобное зрелище. Но убийца хорошо знал район, а я — нет. Пока я буду спускаться, он уже скроется. Прыгать же следом, рискуя переломать себе ноги и руки или пропороть брюхо торчащими в разные стороны острыми обломками досок, я не собирался.

Закрыв окно, опустил щеколду. Так себе защита. Но другой пока нет.

Осмотревшись, я заметил в темноте лежащий на полу нож. Ну, отпечатки пальцев тут снимать едва ли есть смысл. Да и мужик, кажется, был в перчатках. Тем не менее, я поднял трофей, поднёс к окну и внимательно рассмотрел. Похоже на самоделку. Но заточка хорошая. Очень.

Когда направился к тумбочке, чтобы положить на неё нож, понял, что нога скользит. Боль почти не чувствовалась, но из глубокого пореза бодро бежала, стекая на пол, кровь. Придётся зашивать. Чёрт…

В дверь настойчиво постучали.

— Эй! — раздался Анин голос. — У тебя там всё в порядке? Я слышала грохот!

Я быстро натянул на причиндалы одеяло.

— Не заперто!

Девушка открыла дверь и заглянула в комнату. В руке у неё был фонарик.

— Что у тебя тут? — спросила она. — Я думала, ты спишь уже.

— К счастью, не спал. Ко мне пожаловал незваный гость.

— В смысле?

— Влез в окно. С ножом.

— Ты серьёзно⁈ — она обошла кровать и наставила на меня луч фонаря. — Вот чёрт! Ты ранен!

— Да, я заметил. Можешь дать медпакет? Он где-то в комбинезоне. Надо кровь остановить.

— Сейчас… Кто это был? Олег? Я с него шкуру спущу, клянусь!

Девушка подбежала к шкафу, распахнула дверцу и принялась рыться в поисках медпакета.

— Нет, не он, — ответил я.

— Ты видел его лицо?

— Он был в маске. Но это не Олег. Голос другой. Да и вообще, не его стиль.

— Тогда не понимаю, кто это мог быть, — голос из шкафа звучал приглушённо. — А что он сказал?

— Что собирается убить демона.

— Нашла! — объявила Аня, поворачиваясь.

За несколько минут мы перетянули мою ногу пониже колена и наложили тугую повязку на рану.

— Там ещё нитка с иголкой должны быть, — сказал я.

— Сам зашивать, что ли, собрался?

— Ну да.

— Нет уж! Отведём тебя к Пахому! Идти сможешь?

— Думаю, да. Но это усилит кровотечение.

— Ничего, тут недалеко. Ты же помнишь. Он сделает, как надо, — Аня окинула меня задумчивым взглядом. — Только ты оденься сначала.

— Я и не собирался разгуливать по улице голышом.

— Жду тебя в коридоре. Фонарик оставлю.

Положив его на постель, девушка быстро вышла, притворив за собой дверь.

Я натянул трусы, носки, штаны и футболку. Затем — куртку и, прихрамывая, вышел из комнаты. Аня стояла, прислонившись к стене спиной. Похоже, успела зайти к себе, накинуть куртку и надеть ботинки.

— Готов? Можешь на меня опереться, если надо.

— Нет, всё в порядке. Просто глубокий порез, ничего важного не задето.

— Повезло. Ладно, идём.

И мы двинулись в сторону лестницы.

Кем бы ни был напавший на меня, он считал, что пытается убить демона. А значит, рано или поздно обязательно вернётся. Потому что вера бывает разной. Одна заставляет ждать спасителя, а другая — стремиться уничтожить того, кто видится врагом. И человека, решившего сражаться с угрозой — реальной или мнимой — парой ударов по башке не остановишь.

На окно придётся поставить решётку. И, наверное, не только на моё.