У 40-летней Анны Бондаренко, старшего продюсера одного из ведущих российских государственных телеканалов, выдался кошмарный день. Всего пару дней назад редакционная политика телеканала, согласованная её начальником на подробных еженедельных совещаниях по планированию с ключевой кремлевской командой по связям со СМИ, заключалась в том, что Россия не намерена нападать на Украину, а дипломатические усилия Путина идут успешно14. Министр иностранных дел Сергей Лавров представлялся великим миротворцем, и, несмотря на непримиримую агрессию НАТО, Россия оставалась приверженной миру. Была проделана огромная работа по планированию выпусков новостей, распределению съемочных групп и бронированию спутниковых каналов связи с Вашингтоном и Лондоном. Канал Бондаренко годами транслировал мысль о том, что украинская власть кишит фашистами, которые ведут агрессивную охоту на мирное русскоязычное население Донбасса. Но никакой конкретной пропагандистской подготовки к предстоящей оккупации ЛДНР, не говоря уже о полномасштабном вторжении в Украину, не велось.

Затем, 21 февраля, официальный курс резко изменился. Мирная повестка внезапно была свёрнута. Вместо этого новая главная тема в круглосуточной ленте новостей, спущенная сверху, гласила, что республики Донбасса подвергаются активным атакам со стороны украинских фашистов. Началась эвакуация мирных жителей. Российские информационные агентства внезапно заполонили видеозаписи эвакуации, а также предполагаемых украинских терактов с подрывом автомобилей на пограничных переходах, где фигурировали тела погибших солдат в украинской форме. Якобы вспыхнувший со стороны Украины всплеск насилия следовало преподносить как разворачивающуюся «геноцидную» агрессию Киева против народа ЛДНР.

Бондаренко, чья семья по происхождению была украинской, лично «пришла в ярость, когда увидела эти кадры», вспоминала она. «Как украинцы могли позволить ультранационалистам захватить власть над собой?» Что они имели против русскоязычных людей вроде неё? Бондаренко двадцать лет проработала в российских телевизионных новостях. Она не была наивной в отношении того, как работает кремлевская пропагандистская машина. Но она не видела ни малейших причин сомневаться в очевидности того, что видела своими глазами, просматривая поступающие сырые видеокадры. НАТО наступало. На её людей — русских людей — нападали, и Кремль мобилизовал армию, чтобы спасти их. «Где вы были восемь лет?» — таков был новый лозунг операции по оказанию помощи ЛДНР, наряду со «Своих не бросаем». Российские войска начали не имперскую агрессивную войну, а неотложную гуманитарную миссию по спасению своих собратьев от геноцида.

Передавая новостную ленту ночной смене вечером 23 февраля, Бондаренко провела десятиминутную летучку с заступающим продюсером. Они прошлись по списку ожидаемых новостных материалов от различных корреспондентов РИА Новости, ТАСС и других российских государственных телеканалов и агентств на Донбассе, а также по заданиям и репортажам для собственных корреспондентов на местах на юге России, в Крыму и на Донбассе и стрингеров в Киеве и Харькове. Главная линия новостей сводилась к тому, как российские войска защищают ЛНР и ДНР от атак украинских нацистов.

В новостной сетке не было ничего подобного, от руководства не поступало никаких намеков, да и в кулуарах московской журналистской среды не ходило никаких слухов о возможном ударе по Киеву или чём-то в этом роде.