Действительно ли Путин планировал нанести ядерный удар по Западу в случае его вмешательства в дела Украины — или это был всего лишь блеф? Никто не знал наверняка. В Лондоне Борис Джонсон созвал высшее военное командование в защищенный зал заседаний Кабинета министров «А» — широко известный под аббревиатурой COBRA — на Уайтхолле, чтобы обсудить, насколько серьезно следует относиться к этой угрозе. В то время как высший генералитет отметал угрозу стратегического удара как «очевидно самоубийственную», возможность применения Путиным ядерного оружия на поле боя воспринималась гораздо серьезнее, по словам чиновника с Даунинг-стрит, непосредственно осведомленного о ходе встречи.12 В Париже советники Эммануэля Макрона пришли примерно к тому же выводу — и также конфиденциально согласились, что в случае применения Путиным тактического ядерного заряда Франция будет настаивать на «сокрушительном ответе со стороны НАТО с применением обычных вооружений… но не на ядерном ответе», по словам высокопоставленного советника, регулярно общавшегося с Макроном в тот период.13

На саммите в Пекине 4 февраля 2022 года Си Цзиньпин и Владимир Путин объявили о «дружбе без границ», в которой «нет запретных зон» для сотрудничества. Оба лидера объявили новый уровень китайско-российского стратегического партнерства «превосходящим» союзы эпохи холодной войны.14 По словам источника, имеющего давние тесные связи в высших кругах политического и военного руководства Китая, Пекин знал о планах России по проведению военной операции. Однако русские представили грядущую кампанию как «ограниченную операцию по возвращению утраченной российской провинции [и] воссоединению России в исторических границах». Этот нарратив перекликался с собственной позицией Китая в отношении Тайваня, хотя Пекин ясно дал понять, что российская операция не должна помешать зимним Олимпийским играм в Пекине, которые завершились 20 февраля 2022 года.

Самое главное, по словам источника, в конфиденциальном приложении к соглашению о «дружбе без границ» содержались взаимные гарантии безопасности, которых Россия безуспешно добивалась от Китая на протяжении десятилетий и которые до тех пор ей не удавалось получить. Подобно 5-й статье устава НАТО, Пекин и Москва обязались прийти друг другу на помощь военным путем в случае иностранного вторжения на их территорию и при соблюдении особых условий, касающихся причин такого вторжения. Эта чрезвычайно хитрая и дальновидная оговорка, внесенная по настоянию Китая, фактически исключала территории, недавно аннексированные в военное время, тем самым освобождая Пекин от любых обязательств реагировать на нападения на аннексированные территории на Украине.15

Масштабы военной операции России — в частности, строжайшая тайна блицкрига на Киев, о котором даже Лавров не знал еще 21 февраля, — застали Пекин врасплох. Хотя китайцы официально поддерживали Путина на дипломатическом уровне, обвиняя НАТО в провоцировании конфликта, существовали глубокие (и вполне обоснованные) опасения, что Путин зашел слишком далеко и спровоцирует Запад выступить единым фронтом — чего можно было бы избежать в случае ограниченной операции в Донбассе. Угроза ядерной эскалации со стороны Путина 27 февраля встревожила весь мир, в том числе и китайцев. По словам источника, который регулярно лично общается с руководством Народно-освободительной армии Китая (НОАК), ключевым приоритетом для Пекина в российско-натовском противостоянии было «избежать любой ядерной эскалации и содействовать достижению соглашения о прекращении огня». Теперь же Путин — абсолютно безрассудно и опасно, с точки зрения Пекина, — беспечно разыграл свою самую опасную карту в самом начале конфликта.

Поэтому когда несколько дней спустя возникла угроза дальнейшей эскалации в виде предложения польского правительства передать Украине весь свой парк истребителей МиГ-29 советской эпохи, китайская сторона выразила обеспокоенность. По правде говоря, польские МиГи вряд ли могли существенно изменить ситуацию на поле боя. К концу первой недели марта 2022 года Воздушные силы Украины совершали всего от пяти до десяти вылетов в день, располагая парком примерно из 50 истребителей, и, по данным разведывательного OSINT-проекта Oryx, с начала российского вторжения потеряли не более семи машин. Российская же авиация, напротив, совершала около 200 вылетов в сутки, но держала свои самолеты в основном в воздушном пространстве России, чтобы не попасть в зону действия наземных систем ПВО.16

Польские МиГ-29 (от 26 до 33 машин) были произведены в начале 1980-х годов для ВВС ГДР и в 2003 году проданы Варшаве по символической цене в 1 евро за штуку. Румыния, имевшая 20 аналогичных истребителей МиГ-29, списала их еще много лет назад.17 Тем не менее передача Киеву истребителей любого типа страной НАТО стала бы важным символическим — пусть и не столь значимым в военном отношении — шагом к прямому вовлечению альянса в конфликт. Поначалу Вашингтон воспринял эту идею положительно. Но уже на следующий день, 9 марта, Пентагон резко изменил свою позицию, назвав предложение Польши «неприемлемым».

Что же заставило Вашингтон изменить мнение? Отчасти дело было в срочной конфиденциальной инициативе, запущенной по неофициальным каналам базирующимся в Великобритании Институтом стратегических исследований «Восток — Запад» (Institute for East West Strategic Studies). В ней участвовали бывшие европейские лидеры, и в конечном итоге её поддержал Китай. С самого момента заявления Путина от 27 февраля о приведении сил ядерного сдерживания в особый режим боевого дежурства НОАК по сугубо военным (а не дипломатическим или политическим) каналам связывалась с высшим российским генералитетом, с которым у китайских военных за годы совместных учений и переговоров о поставках оружия наладились личные контакты. Цель Пекина заключалась в том, чтобы гарантировать: даже если на политическом уровне будет принято решение применить ядерное оружие, российская армия настоит на строгом соблюдении своей традиционной военной доктрины, согласно которой ядерный удар допускается только в ответ на нападение непосредственно на российскую территорию.

Когда появились сообщения о готовящейся сделке с польскими МиГами, между Вашингтоном и НОАК открылся надежный закрытый канал связи — явление неординарное, учитывая общее ухудшение контактов в период президентства Трампа. Пекин согласился, что если США заблокируют передачу самолетов, то Китай сделает все возможное, чтобы нейтрализовать ядерную угрозу со стороны Путина на уровне военного командования. «Это сработало, — лаконично пояснил китайский источник. — [США] решили, что поставка самолетов — это уже чересчур».18

Хотя об этой непубличной кулуарной инициативе начала марта ранее не сообщалось, тот факт, что США на протяжении всей последующей войны сохраняли принципиальную осторожность в вопросе поставок тяжелого вооружения Украине, фактически подтверждает: Вашингтон прекрасно отдавал себе отчет в опасениях Китая — которые, к слову, разделяли и многие ведущие страны Евросоюза. Несмотря на колоссальный рост объемов финансовой и военной помощи (включая 155-мм артиллерийские системы стандарта НАТО, способные вести огонь управляемыми снарядами, и реактивные системы залпового огня HIMARS), альянс долгое время воздерживался от предоставления боевой авиации, вертолетов, танков западного образца, а также оперативно-тактических ракетных комплексов и крылатых ракет.

При этом и поддержка Москвы со стороны Китая оставалась столь же сдержанной. Пекин ограничивался дипломатической и информационной помощью, исключая сколько-нибудь существенное военное сотрудничество. Это вынудило Россию закупать беспилотники у Ирана, извлекать компьютерные чипы из бытовой техники и пытаться выкупить обратно вертолеты, ракеты и системы ПВО у своих оборонных заказчиков в развивающихся странах. Как отметил в мае министр обороны Великобритании Бен Уоллес, британские военные представители, колесившие по миру в поисках советского оружия для передачи Украине, регулярно «сталкивались с русскими, которые пытались... восполнить собственные запасы».19

Однако то, что коренным образом изменило и риторику украинских попыток найти компромисс с Москвой, и позицию Запада относительно поставок тяжелого вооружения Киеву, диктовалось меняющейся реальностью на поле боя. К концу первого месяца войны российские войска практически без боя заняли три города на юге Украины — Херсон, Мелитополь и азовский порт Бердянск. Они окружили Мариуполь и методично превращали его в руины — точно так же, как в 2000 году российская армия стирала с лица земли чеченскую столицу Грозный. Но под Киевом и Харьковом месяц ожесточенного сопротивления украинцев привел к тому, что российское наступление захлебнулось в крови. Понеся огромные потери под непрерывными ударами артиллерии и малых мобильных групп, вооруженных смертоносными противотанковыми комплексами, российские военные ответили на это волной жестоких репрессий против мирного населения.