Мы с уважением относимся к украинскому языку и традициям. К стремлению украинцев видеть своё государство свободным, безопасным, благополучным.
Владимир Путин, «Об историческом единстве русских и украинцев», июль 20211
«Вот так выглядит революция»
Многие из протестующих, прибывших к резиденции Януковича в Межигорье утром 22 февраля 2014 года, пришли прямо с баррикад Майдана. На них все еще была самодельная экипировка: шахтерские каски, советские стальные шлемы поверх плотных шерстяных вязаных шапок, пестрый камуфляж и рабочая форма. В руках они держали дубинки, стальные щиты спецназа, охотничьи ружья. Ворота оказались незапертыми. Гарнизон численностью 650 человек, состоявший из бойцов того самого спецподразделения «Беркут», которое безуспешно пыталось силой зачистить Майдан, бежал под покровом ночи вслед за своим хозяином.
Протестующие обнаружили огромный дворцовый комплекс, который официально вообще не существовал. На бумаге официальная президентская резиденция Януковича представляла собой скромную деревянную дачу неподалеку, носившую неброское название «Дом на пеньках».
По документам поместье в Межигорье числилось административным офисом компании «Танталит», зарегистрированной на имя президента в Дубае. В действительности же Янукович заказал строительство этого комплекса вскоре после прихода к власти в 2010 году в качестве роскошной частной усадьбы. Главная резиденция представляла собой трехэтажное деревянное здание, изготовленное в Германии и доставленное в Киев в разобранном виде для последующей сборки. Возможно, из-за своего странного сборного вида дом получил прозвище «Хонка» — по названию финской фирмы, производящей бюджетные готовые срубы.
Внутреннее убранство было далеко не дешевым. Даже кабина лифта внутри была отделана мозаикой и зеркалами. Пол первого этажа был вымощен тесаным камнем во флорентийском стиле пьетра дура. Анфилада комнат первого этажа была оформлена в неосредневековом стиле: реплики рыцарских доспехов, дубовые неоготические панели и мозаики с рыцарскими сценами на стенах. В личных покоях любовницы президента мягкий дубовый паркет на полу в гардеробной был испещрен бесчисленными мелкими вмятинами от ее туфель на шпильках. Любовь Полежай оставила после себя большую стопку любовных романов в мягкой обложке, один из которых назывался «Зачем нужны мужчины?». Многие книги были погрызены — судя по всему, комнатной собачкой. Она также оставила своего породистого кота, который, оказавшись запертым в комнате, нагадил на ковры и обивку мебели.
В спальне президента Януковича лежала дюжина изготовленных вручную колодок для обуви (без самих туфель), причем на каждой из них были одинаковые деревянные накладки, соответствующие косточкам на ногах президента. В библиотеке хранилось обширное собрание шедевров мировой литературы, от Макиавелли до Шопенгауэра, которые, судя по всему, никто никогда не открывал, хотя несколько книг в мягкой обложке, посвященных российскому спорту, были изрядно зачитаны. Я подумывал лично «освободить» английский перевод книги Януковича «Путь к успеху», но засомневался, что его советы окажутся полезными. В частном кинотеатре с готическими панелями стояла пара одинаковых коричневых кожаных массажных кресел (для него и для нее) и хранилась большая коллекция DVD и Blu-Ray дисков, включая фильм «Беги, толстяк, беги».
На территории усадьбы располагались частный зоопарк со страусами и экзотическими птицами, поле для гольфа, огромная коллекция винтажных мотоциклов, автомобилей и катеров, а также кинологический центр с ветеринарной операционной и тренажерами для собак. Но самое примечательное — в воде возле озерного ресторана, построенного в виде пиратского корабля, плавали тысячи документов. Позже этот архив, выловленный активистами и водолазами-добровольцами, открыл миру расписки о получении взяток наличными, досье на оппозиционных журналистов и записи о конфиденциальных встречах президента, в том числе с Владимиром Путиным в Москве.
Юлия Капица, финансовый аналитик из Бердянска, в первые дни после Майдана вылавливала документы из озера и сушила их фенами на мраморных полах дворца, а затем сканировала и отправляла материалы в Министерство финансов и милицию. «Для меня Майдан был не соглашением с ЕС, а тем, чтобы наши люди обрели свою украинскую идентичность», — говорила Капица, блондинка лет тридцати с небольшим, ставшая одним из самопровозглашенных «народных комендантов» дворца, который позже официально откроется как Музей коррупции. Ее волосы были заплетены в традиционную украинскую косу, перехваченную ободком с сине-желтыми пластиковыми цветами.
«До Майдана люди стыдились того, что они украинцы. После — стали гордиться. Они смогли постоять за себя».
Петя, 34-летний продавец бакалеи из Львова, семенил по длинным гулким коридорам дворца чопорной, механической походкой, составляя графики дежурств волонтеров для охраны брошенного имущества. На нем была традиционная украинская вышиванка, а на плечи был накинут красно-черный флаг бандеровской УПА. «Вот так выглядит революция», — сказал он, выглядывая в окно на толпы киевлян, пришедших поглазеть на излишества старого режима2.
К утру 22 февраля Янукович добрался до Харькова. Там он узнал, что его любимое Межигорье захвачено толпой. Он записал телеобращение, в котором назвал революцию на Майдане «бандитизмом, вандализмом и государственным переворотом»3. Затем он поехал в харьковский Дворец спорта на запланированный съезд. Когда он вышел из джипа и направился к дверям, ему на мобильный позвонили. Сторонники Майдана из числа футбольных ультрас прорвали оцепление вокруг здания и собирались взять съезд штурмом. Янукович развернулся, сел обратно в машину и поехал на юг, в аэропорт Донецка (дорога заняла четыре часа), где его ждал самолет Falcon. Однако донецкие авиадиспетчеры отказались утвердить план полета его самолета в Ростов-на-Дону на юге России. Он снова сел в машину и направился к побережью Крыма, где его забрал российский вертолет4.
Вечером 23 февраля Путин «пригласил в Кремль руководителей наших спецслужб и министерства обороны», о чем он рассказал Андрею Кондрашову, журналисту государственного телеканала «Россия-1». Согласно источнику из кремлевского пула, на встрече присутствовали члены его самого близкого окружения — министр обороны Сергей Шойгу, секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, глава ФСБ Александр Бортников и руководитель администрации президента Сергей Иванов5. Первым пунктом повестки, по словам Путина в интервью «России-1», было «поставить перед ними задачу спасти жизнь президента Украины, его просто уничтожили бы». Вторым пунктом стал военный захват Крыма — якобы для защиты местного населения от «антироссийского» насилия со стороны сторонников Майдана.
Николай Патрушев и Сергей Иванов при поддержке главы ФСБ Александра Бортникова сообщили Путину, что закрытые опросы, проведенные Федеральной службой охраны, показали: подавляющее большинство населения Крыма выступает за присоединение к России. Они также доказывали, что украинское государство фактически лишилось руководства, а уцелевшие структуры власти расколоты на сторонников и противников Януковича. Не было верховного главнокомандующего, который мог бы отдать приказ украинским военным защищать Крым. Да и в любом случае как украинская армия, так и спецслужбы были расколоты на пророссийские и антироссийские фракции — отчасти благодаря масштабным операциям влияния и подкупа со стороны российских спецслужб. Шойгу, однако, был более осторожен; он перечислил доводы против, среди которых были риск вмешательства НАТО и международные экономические санкции6. Он также указал на отсутствие конкретного военного или политического плана захвата полуострова и преодоления его последствий, из-за чего ключевые стратегические решения пришлось бы принимать на ходу.
После многочасового обсуждения «ястребы» во главе с Патрушевым и самим Путиным взяли верх. «Мы закончили около семи часов утра, — рассказывал Путин "Первому каналу" в 2015 году. — И, расставаясь, я сказал всем коллегам: "Мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России"». Память подводила Путина. На самом деле прошли недели, прежде чем Кремль окончательно решил принять Крым в состав России, а не делать его номинально независимым марионеточным государством вроде Южной Осетии или Абхазии.
Несмотря на его прежние возражения, ответственность за операцию по захвату Крыма возложили именно на Шойгу как на министра обороны. Ему было приказано действовать с «крайней осторожностью»7. Несколько часов спустя Шойгу направил своего старого друга и многолетнего заместителя вице-адмирала Олега Белавенцева в Севастополь в качестве своего политического спецпредставителя. Операция по захвату Крыма началась.