Если это правда, то потери все равно распределяются неравномерно и не всегда так, как мы ожидаем.

Например, когда мы говорим, что бедные «выигрывают» за счет того, что инфляция уменьшает их долги (эффект Фишера), нужно уточнить: бедные изначально платят больше за кредит (эффект дохода), поэтому рост ставок бьет по ним особенно сильно.

А когда мы переходим от дохода к богатству, картина становится еще сложнее.

Изучая, кто выигрывает, а кто проигрывает от инфляции с точки зрения богатства, а не дохода, экономисты Национального бюро экономических исследований и ФРС Маттиас Депке и Мартин Шнайдер пришли к выводу: основными проигравшими не являются бедные: у них и так почти нет богатства. На самом деле, «главные проигравшие от инфляции – богатые "пожилые" домохозяйства», а главные победители – «молодые и средний класс с долгами по ипотеке с фиксированной ставкой» (7).

Или, как писал Марк ранее, инфляция – это налог, зависящий от класса (8). Если инфляция выгодна должникам, а должников больше, чем кредиторов, то попытки сохранить реальную стоимость денег могут «помогать всем», но при этом особенно выгодны классу кредиторов, потому что у них больше имущества и больше рисков. У богатых есть богатство – активы, приносящие доход. Бедные могут и будут сокращать расходы, чтобы сохранить покупательную способность своих доходов. Богатые же требуют компенсации за потери в стоимости своего богатства и получают ее через повышение ставок.

рассуждая именно так, Пол Кругман задался вопросом: «Почему мы до сих пор считаем, что инфляция особенно сильно бьет по низким доходам» (9)?

Он предложил ответ, изучив инфляцию 1970-х годов.

Когда в начале 1980-х инфляция стала снижаться, неравенство в доходах начало расти. Это говорит о том, что кредиторы получили от более высоких ставок больше, чем бедные получили от снижения инфляции. Кредиторы покрыли свои потери, которые понесли из-за инфляции в предыдущем десятилетии. Но компенсация происходит не только через ставки – она также зависит от того, кто получает сверхприбыли.

Исследователи из Университета Массачусетса недавно оценили, что в 2022 году США получили 301 миллиард долларов прибыли от ископаемого топлива. Анализ распределения этих доходов показал: 51% прибылей достался богатейшему 1% населения в основном через акции и владение частными компаниями. А малоимущие 50% получили лишь 1%.

Как отмечают исследователи: «Дополнительная прибыль от ископаемого топлива в 2022 году по сравнению с 2021 годом позволила богатейшим американцам увеличить свой располагаемый доход (личный доход после уплаты налогов) на 6%, полностью компенсировав потерю покупательной способности из-за инфляции в тот год и усугубив неравенство в условиях инфляции» (10).

Но даже если ограничиться анализом доходов, картина остается сложной.

Как недавно отмечал The Economist, «старая грустная истина, что инфляция сильнее всего бьет по бедным, все еще верна – просто не всегда» (11).

Ссылаясь на исследования Ксавье Жаравеля из Лондонской школы экономики, журнал указал, что в США наибольшие потери реального дохода понесли не бедные, а средний класс (12). Жаравель показал это, выявив связь между уровнем дохода (местом в распределении доходов) и уровнем инфляции в США. Эта зависимость имеет форму перевернутой буквы U: те, кто в середине распределения – на вершине этой кривой – страдают больше всех. А вот те, кто на концах – самые бедные и самые богатые, – чувствуют последствия инфляции гораздо слабее.

Чтобы понять, почему победители и проигравшие от инфляции распределяются как будто наугад, можно обратиться к третьему каналу – потребительскому. Его влияние зависит от того, какие товары вы покупаете. Если выросла цена на мясо, веганы пострадают меньше. Но потребление различается не только по питанию – оно зависит от возраста, пола, уровня образования и других факторов. На практике это означает: разные классы сталкиваются с разными инфляциями в зависимости от набора товаров, которые они покупают.

Руководствуясь этим, группа экономистов из Банка Испании и BBVA изучила, какой из трех эффектов – дохода, Фишера или потребления – играл наибольшую роль в Испании во время инфляции 2021 года. Анализируя детальные данные о платежах по кредитным картам, они обнаружили: эффекты дохода и Фишера усилили неравенство в богатстве, а потребительский эффект оказал меньшее влияние на доходы, что помогло точнее определить победителей и проигравших.

Согласно исследованию, проигравшими оказались малообеспеченные люди старше 65 лет – их доходы снизились почти на 13%. Выигравшими стали малообеспеченные люди в возрасте от 36 до 45 лет, которые, как правило, являются должниками. Их доходы снизились незначительно (менее чем на 1%) по сравнению со старшим поколением, а долговая нагрузка при этом уменьшилась.

Но значит ли это, что потребительский канал не так уж и важен? Ведь именно через расходы на товары мы оцениваем инфляцию и ее влияние на бедных.

В случае Испании он действительно оказался менее значимым по сравнению с двумя другими – дохода и Фишера. Но в США его роль была гораздо больше. Почему американцы пострадали сильнее именно через канал потребления? Одна из главных причин – крайняя зависимость американцев от автомобилей (13).

Когда Жаравель изучил, на что тратят деньги люди, которые попали в середину перевернутой U-образной кривой, он обнаружил: американцы расходуют на машины и бензин значительно больше, чем потребители в других странах.

Средний класс в США – это не просто «средний потребитель». Это еще и чаще всего обитатели пригородов. Именно они в 2020–2022 годах больше всех пострадали от роста цен на бензин, которые удвоились, и на подержанные автомобили, которые подорожали на 50%.

Это не значит, что богатые американцы не тратят на машины. Конечно, тратят – и часто на более дорогие модели. Но они тратят гораздо больше на другие товары и услуги, поэтому доля расходов на автомобили у них относительно меньше. Следовательно, рост цен на бензин и машины оказал на них меньшее влияние.

Это различие также оказалось географически и расово неоднородным. Жители сельской местности, например, больше пострадали от инфляции, потому что сильнее зависят от автомобилей, чем городские жители.

По оценкам экономистов Федерального резерва Нью-Йорка, в 2021–2022 годах афроамериканцы и латиноамериканцы пострадали от роста цен больше всех (14). Причина та же: эти группы тратят большую долю дохода на бензин и подержанные автомобили, чем другие.

Если вкратце: кто вы есть, где живете, ваша раса и насколько часто вы ездите на машине – все это определяет, что вы покупаете и будете ли вы проигравшим или победителем в условиях инфляции.

Ситуация похожа и в Европе, где инфляция тоже сильнее всего ударила по бедным, но не через транспорт, а через отопление. Поскольку бедные семьи тратят большую часть дохода на газ для отопления, рост цен на энергоносители нанес им наибольший урон. По оценкам Европейского центрального банка, в 2022 году инфляция больше всего затронула домохозяйства с низкими доходами, и частичные меры поддержки от правительств лишь отчасти смягчили этот удар (15).

Исследуя этот эффект, экономисты ЕЦБ в другом исследовании 2022 года обнаружили: неравенство в инфляции – разница между тем, как ее ощущают самые бедные и самые богатые, – достигло наибольшего уровня с 2006 года (16). Причина – в ее источниках: рост цен на энергию и продукты питания, на которые бедные семьи тратят гораздо большую долю дохода, чем богатые.

Аналогичная картина – в Италии: рост цен на еду и энергию привел к увеличению разрыва в покупательной способности между богатыми и бедными, опять же из-за различий в структуре расходов (17).