Вернемся к тому, как совпали рост независимости центральных банков, внедрение таргетирования инфляции и наступление периода необычайной макроэкономической стабильности – так называемой «Великой стабилизации». Эта новая эра характеризовалась низкой и устойчивой инфляцией, слабыми колебаниями объемов производства и экономическим ростом, закрепившимся на уровне немного выше прежних тенденций в большинстве развитых стран.

Такие изменения воспринимались как своего рода экономическая нирвана. Меньшая волатильность выпуска означала более стабильную занятость и реже происходящие рецессии. Низкая волатильность инфляции снижала неопределенность, упрощая планирование для бизнеса и инвесторов.

Но что стало причиной перехода от нестабильности 1970-х годов к стабильности «Великой стабилизации»? Само новое учение центральных банков? Или что-то еще?

Многие все объясняли заслугами реформированных центральных банков и их умением управлять ожиданиями. Бывший председатель Федеральной резервной системы Бен Бернанке и его соавторы выразили то, во что верили многие экономисты: страны, внедрившие таргетирование, сумели снизить «уровень инфляции и инфляционные ожидания больше, чем это произошло бы без этих мер» (44).

Однако данную точку зрения нельзя было назвать неоспоримой – даже если она была популярна в кругах центральных банкиров.

На самом деле ученые выделили три группы причин, объясняющих стабильность «Великой стабилизации» (45): структурные изменения в экономике, удача, эффективная политика.