Реформы землевладения давно считаются основой перераспределительных преобразований, ведущих к экономическому росту. В Японии, Южной Корее и на Тайване масштабное перераспределение земли от традиционной элиты к крестьянским фермерам в первой половине XX века резко сократило неравенство, повысило производительность и заложило основу для последующей индустриализации (37). В этих развивающихся государствах Восточной Азии постколониальные связи с бывшими метрополиями были слабее, а сами государства обладали значительной автономией и административной способностью по отношению к частному сектору (38). Это позволяло эффективно проводить реформы и извлекать из них экономическую пользу.

В Зимбабве же все было иначе. Реформы проводились резко, без подготовки, силой слабого постколониального государства в условиях глубоко разделенного и крайне неравного общества. Часто не было ни консультаций, ни компенсаций. Некоторым белым фермерам давали один день на то, чтобы покинуть свои земли. Иногда изъятые участки распределялись не столько между бедными фермерами, сколько среди политически приближенных чиновников. Отсутствие у государства реальной способности эффективно реализовать столь масштабную реформу, проведенную без малейшего сотрудничества с бывшими земле-владельцами, означало, что вместе с отъездом белых фермеров страна потеряла знания, навыки и управленческий опыт, необходимые для крупномасштабного сельского хозяйства (39). Кроме того, сама структура распределения земли – мелкая, раздробленная – увеличила издержки. Раньше экономия за счет масштаба снижала затраты, теперь же это стало невозможно. Но, пожалуй, самое главное: мелкие участки нельзя было использовать как залог для получения кредитов. Банки потеряли своих традиционных клиентов – крупных фермеров. А новые – не имели ни капитала, ни крупных участков, ни кредитной истории. В результате банки перестали выдавать кредиты на сельское хозяйство.

Государство было вынуждено вмешаться – начать само финансировать закупку техники и субсидировать производство за счет бюджета. Но и в этом оно не имело опыта.

Итогом стал резкий спад сельскохозяйственного производства – главного источника экспорта страны. Этот спад усугублялся суровыми и последовательными засухами в 1980–1990-х годах, которые еще больше подрывали урожай и экспорт.

Таким образом, сектор, обеспечивавший страну иностранной валютой для оплаты импорта, оказался в кризисе с самого момента независимости. Зимбабве уже тогда была на грани экономического обвала – даже до начала гиперинфляции.