Как вообще она возникает? Существует две основные точки зрения, и они предлагают совершенно разные объяснения: что пошло не так и кто в этом виноват. Первая – это «фискальный» взгляд, которая вытекает из уже знакомой нам версии о «слишком большом количестве денег». Согласно этому подходу, как писал экономист Питер Бернхольц: «Гиперинфляции всегда вызваны бюджетными дефицитами, которые в значительной степени покрываются за счет эмиссии денег» (9).

Другими словами, гиперинфляция – это проблема избыточного спроса, порожденная безудержной денежной эмиссией со стороны государства. В этом понимании гиперинфляция – не что иное, как обычная инфляция, которая просто вышла из-под контроля.

Причина – безответственные решения правительств: они печатают деньги, чтобы расплачиваться с ключевыми группами поддержки или финансировать проекты, которые не могут позволить себе при обычных условиях.

Вторая, противоположная, точка зрения – это подход, основанный на платежном балансе (10). Согласно этой версии, гиперинфляция развивается в результате кризиса обменного курса. Чтобы это понять, нужно разобраться чуть подробнее. Обменный курс – это стоимость одной валюты по отношению к другой. Например, сколько долларов нужно, чтобы купить один евро, и как это соотношение меняется со временем. Когда валюта страны обесценивается, импорт становится дороже. А поскольку цены на внутренние товары часто связаны с ценами на импортные, это ведет к росту общего уровня цен внутри страны. Все это напрямую влияет на платежный баланс – разницу между деньгами, поступающими в страну (от экспорта), и деньгами, уходящими за границу (на импорт). После обесценивания валюты импортные товары стоят дороже, а доходы от экспорта в иностранной валюте могут не покрыть эти расходы. Чтобы заплатить за необходимые импортные товары, правительство начинает печатать больше национальной валюты. В краткосрочной перспективе это помогает покрыть дефицит: оплатить импорт, зарплаты, госрасходы. Но в долгосрочной – это еще сильнее снижает доверие к валюте и ускоряет ее падение. В результате – цены растут и на импорт, и на местные товары.

Однако ситуация становится по-настоящему серьезной и переходит в стадию «гипер» тогда, когда держатели валюты теряют к ней доверие, что приводит к массовой распродаже и настоящему обвалу. Затем – в паническом варианте уже знакомой нам истории об инфляционных ожиданиях – чем больше людей начинают не скупать товары, а избавляться от валюты, тем сильнее она падает и тем меньше может купить. Именно этот механизм, а не расточительные политики, становится ключевым в этой версии: так обычная инфляция перерастает в гиперинфляцию.

Отталкиваясь от этих двух взглядов на гиперинфляцию, в этой главе мы рассмотрим четыре самых известных случая в истории. Три из них относительно недавние: Венесуэла, Зимбабве и Аргентина. Затем мы проанализируем один знаменитый исторический пример – Веймарскую республику, предшествовавшую нацистскому режиму в Германии.

Мы отмечаем, что во всех этих случаях гиперинфляции предшествовало аномальное увеличение денежной массы. Это убедило многих наблюдателей, что Милтон Фридман был прав, утверждая: «Инфляция всегда и везде является денежным явлением». Однако то, что происходит раньше, не обязательно объясняет то, что происходит потом. Когда вникаешь в детали каждого случая, становится ясно: причины, приведшие к такому резкому увеличению денежной массы, были не просто разными – они были обусловлены уникальными и необычными предпосылками.

Короче говоря, гиперинфляция никогда не является результатом одной лишь ошибочной макроэкономической политики – будь то печать денег или чрезмерный фискальный стимул, и ее нельзя свести к одной-единственной безответственной денежной эмиссии. Реальность гораздо интереснее. Она показывает, что для возникновения гиперинфляции требуется редкое сочетание факторов – и именно поэтому она на самом деле крайне маловероятна.