На данный момент мы рассмотрели четыре основные и три вспомогательные версии – каждая предлагает свою, более или менее убедительную, историю: откуда взялась инфляция, кто в этом виноват и что с ней делать. У каждого объяснения есть слабые места, и во многом они противоречат друг другу. Например, если вы считаете, что инфляция вызвана «слишком высоким спросом», то вам трудно принять версию об «инфляции из-за жадности» – и наоборот. Именно поэтому многие экономисты, вкладывающиеся в первую идею, отвергают вторую. Точно так же, если вы верите, что инфляция временная, то вам стоит задуматься над тем, что демографические и структурные сдвиги указывают на долгосрочные причины – и значит, «временность» может оказаться иллюзией.

Но что, если сама цель этих историй – вовсе не понять причину, а переложить бремя инфляции на кого-то другого? Если смотреть с этой точки зрения, то рассказы об инфляции – это не научные теории, а политические нарративы.

В 1992 году экономист Альберт Хиршман опубликовал блестящую книгу «Риторика реакции», в которой проанализировал двухсотлетнюю историю аргументов против изменений в существующем порядке: консервативные возражения против Французской революции, споры против расширения избирательного права спустя столетие и аргументы против создания государства всеобщего благосостояния в более поздний период. Он показал, что почти все эти доводы сводятся к одной из трех риторических схем, которые он назвал «тезисами».

Первый – это «тезис о превратности», согласно которому попытки продвинуть политику в одном направлении неизбежно приводят к противоположному результату. Типичные примеры: революции, которые в итоге восстанавливают то, против чего выступали; повышение налогов, которое ведет не к росту доходов, а к их сокращению.

Второй тезис Хиршмана – «тезис о бесполезности», согласно которому попытки улучшить положение людей на самом деле ничего не меняют в решении целевой проблемы. Примеры: война с бед-ностью ее не устранила, а закрепила зависимость от социальных пособий; прогрессивное налогообложение не сократило неравенство. И все в этом роде.

Третий тезис – «тезис о риске», согласно которому стремление к новой цели ставит под угрозу более важные, уже достигнутые ценности (84). Примеры: расширение избирательного права на небогатые слои населения приведет к разрушению института частной собственности; или налогообложение сверхприбыли нефтяных компаний подорвет инвестиции в энергетику, как недавно утверждал бывший министр финансов Великобритании Квази Квартенг. Суть в том, что даже благие намерения могут уничтожить основы, на которых держится стабильность.

Все три тезиса можно применить к каждому из четырех жанров. Первый из них – «слишком высокий спрос» – по сути является «тезисом о риске». Вас могут убедить, что стимулирование экономики в попытке избежать депрессии – идея хорошая. Но нет. Это лишь приведет к неконтролируемой инфляции, и она окажется опаснее той самой рецессии, от которой вы пытались уберечься. Будьте осторожны.

Второй жанр – «проблема в рынке труда» – по сути представляет собой «тезис о превратности». Вроде бы кажется разумным повышать зарплаты и увеличивать долю доходов работников, особенно когда цены растут. Но нет. Именно это и вызовет ту самую инфляцию, которую вы пытаетесь предотвратить. Не делайте этого.

Жанр третий – «команда временных явлений» – сочетает в себе тезисы «о бесполезности» и «о риске». Если инфляция по своей природе временная, то повышение ставок лишь нанесет вред и без того напряженной экономике (риск) – особенно если инфляционные ожидания устойчивы (если таковые вообще есть). А значит, подобные меры не повлияют на динамику цен (бесполезность).

Его демографический вариант – это в чистом виде «тезис о бесполезности»: вы думаете, что инфляцию можно остановить политикой, но нет. Демография – это судьба.

Четвертый жанр – «наглое завышение цен» – охватывает все три тезиса сразу. Если причина инфляции – компании, которые искусственно увеличивают свои торговые надбавки, то повышение ставок бесполезно, возможно даже контрпродуктивно, а попытки сдержать инфляцию через ужесточение денежно-кредитной политики могут обрушить экономику, вызвав чрезмерную рецессию. Таким образом, борьба с инфляцией не только не поможет – она может навредить, ничего не решив.

Это упражнение, основанное на идее Хиршмана, показывает: истории об инфляции – это не просто экономические объяснения, а политические и распределительные нарративы. Их сила – в риторике. Именно благодаря риторике они могут нас в чем-то убеждать, даже если существуют противоречащие факты. С ее помощью сторонники игнорируют неудобные данные и продолжают отстаивать свою версию. Именно поэтому так важно внимательно смотреть, какие именно истории об инфляции нам рассказывают и кто это делает. Потому что те, кто решает, на кого возложить вину, не обязаны платить за последствия.