Глава 50.

Луиза

Дверь слетела с петель, рухнула посреди комнаты, в которой мы находились. Борис отскочил в сторону, крепче перехватил нож. Его помощник в рясе хрустнул пальцами и сжал руки в кулаки. Они приготовились сражаться. Показалось, что в их взглядах не мелькнуло ни капли страха или опасения.

Первое, что я ощутила, когда преграда в виде двери исчезла, сильный запах озона, как после грозы. Это удивило. Дальше полутемное помещение наполнили мириады ярких молний, глаза заслезились, стало больно после привычной темноты. Следом за ними вошел высокий мужчина, его глаза мерцали голубым свечением, а линия губ сжалась в тонкую линию.

Я не могла не узнать Ала. Все тот же парадный камзол, темный ежик волос на голове, чисто выбритые скулы, правильные черты лица. Некрасивый рубец, идущий ото лба до самого подбородка, совсем исчез, плечи развернуты, спина прямая. В его правой руке светился верный кнут, а вокруг вихрилась такая мощь, что я чуть не задохнулась. Он отыскал глазами меня. Его взгляд тут же потяжелел, перешел на моих мучителей.

Борис сглотнул и отступил на шаг назад, ближе к моему алтарю. Его уверенность в своих силах значительно уменьшилась, а лезвие ножа чуть заметно завибрировало.

- Что это за сила?! – растерянно пробормотал мужчина в рясе.

- Лиззи, - одними губами прошептал граф и шагнул внутрь комнаты.

Из моей груди вырвался всхлип, сердце заколотилось так быстро, что стало больно дышать, все внутри наполнилось нежностью и облегчением. Совершенно не ожидала, что мое тело и душа так отреагируют. Я давным-давно забыла, что такое – чужая помощь. Не ждала ее, не просила. Только в последние недели регулярно получала.

Граф смотрел на меня так, что захотелось утонуть в его объятьях, окунуться в теплую силу, почувствовать то, что не ощущала никогда в жизни. Защиту близкого человека. Того, на кого я могла положиться.

- Плевать, - нарушил наш зрительный контакт мужчина в рясе и прыгнул на Ала.

Я не успела испугаться, как он будто налетел на невидимую стену. Из его горла вырвался хрип, а сам он задергался, будто в конвульсиях, и осел на пол.

- Не подходи, - взревел Борис и дернул завязки на рубахе.

Тут же на его груди появился массивный семиконечный талисман. Такой же, как у барона. Значит, они с самого начала были заодно? Но, если Ал здесь, ему удалось разобраться с Шацким, Гуюком и стражей. Неужели, та сила, которую он приобрел в Заколдованном лесу, настолько велика?

Темный камень в центре звезды матово засиял, вокруг Бориса будто распространилась темная аура. Мои виски тут же прострелило нестерпимой болью, а тело скрутило судорогой.

Я отвлеклась от происходящего настолько, что не поняла, что случилось дальше. Кто-то закричал, послышались глухие звуки ударов, чье-то хриплое дыхание.

В себя пришла, когда жесткие веревки на моих запястьях и щиколотках ослабли, а затем и вовсе исчезли.

Я распахнула глаза, от слез все расплывалось, но прямо передо мной склонился граф. Он протянул ко мне руки, оторвал от холодного гранита и притянул к своей груди. На мои плечи лег его камзол. По продрогшему телу тут же прошла теплая волна.

- Ал, - выдохнула я ему в шею, вцепилась пальцами в тонкий шелк рубашки и разрыдалась в голос, - я ду-умала, что больше никогда тебя не увижу.

- Все, - прошептал он мне на ухо с лаской, - все закончилось, я больше не позволю тебя обижать ни единому существу.

Его сила накрыла меня с головой, отозвалась теплом где-то в самом центре груди. Где пряталась моя собственная травницкая магия. Они будто переплелись, заискрились, знакомились друг с другом.

Я, все еще заливаясь слезами, подняла голову и потянулась к жестким губам, припала в крепком поцелуе. Ал не оттолкнул, ответил пылко, страстно. Мы редко целовались, сейчас же это действо отдавалось в каждой клеточке моего тела жаром. Хотелось раствориться в мужчине, не отпускать, целовать до исступления. Его руки поползли по моей спине, вжали в широкую грудь до хруста. Только никаких резких движений, никакого напора. Нежность захлестнула меня с головой, животная страсть уступила ей свое место.

Это показалось правильным. Тело пылко отзывалось на осторожные касания, кожа горела под его пальцами. Возбуждение захлестнуло без привычной жестокости, ее не хотелось. Я всей душой желала нежности и ласки.

Обвила его шею руками, провела языком по небу, чем вызвала мучительный стон. Он переместил поцелуй на мою шею, зарылся носом в растрепанную прическу.

- Моя Лиззи, - прошептал с придыханием, отчего по шее и спине прошлась россыпь мурашек.

- Я уже понял, что мне ничего не светит, - хриплый голос Тамы заставил нас замереть и оторваться друг от друга, - только не стоит заниматься такими делами на рабочем алтаре в храме, который скоро будет полыхать, как факел.

Граф коротко выдохнул и с разочарованным стоном отстранился. Только не стал меня отталкивать, встал прямо со мной на руках и прижал крепче к своей груди.

Я оглядела комнату, в которой уже распрощалась с жизнью несколько минут назад. На полу комьями валялась пыль и осыпавшаяся со стен и потолка отделочная крошка. Мужчина в рясе распластался на полу слева, Борис же в позе эмбриона сжался у ног Тамы. Он поскуливал и баюкал обрубок правой руки. Кажется, именно в ней он держал нож.

Тама с рассеченной губой и разбитым носом хмуро на нас взирал, но не пытался отнять меня у графа или сообщить, что я официально сейчас его невеста, и мне не пристало целоваться с чужими мужчинами.

Около него крутился белый крупный волк, в котором я с трудом опознала Адриана. Кажется с последнего обращения он стал крупнее раза в два, а шерсть лоснилась густотой. Он больше не напоминал подростка. Взрослый, матерый волк, вожак.

Я выдохнула через стиснутые зубы и спрятала горящее лицо на груди графа. В этот момент хотелось быть только с ним, запоздало появилось смущение. Ведь я совсем в неприглядном виде. Лишь камзол прикрывал верхнюю часть тела.

- Ты так и не сообщил, как собираешься все провернуть? – тихий вопрос Ала рокотом прошелся по моей коже, отозвался глухим сожалением в сердце, низ живота свело привычной судорогой.

- Не сомневайся в моей изобретательности, - Тама хмыкнул и схватил Бориса за шиворот.

Я отметила, что у семиконечной звезды на его шее отломано несколько лучей, а камень разбит. Парень заскулил, но не попытался выбраться из захвата.

- Остальных брать не будем, храм станет для них местом казни и братской могилой, - непривычная жесткость заставила поежиться.

Остальные спутники не сказали ни слова против. Я же снова уткнулась в шею графа и растворилась в его силе и кружащем голову запахе озона. Вот бы никогда не покидать его объятий.

Ал не дал насладиться мне видом полыхающего здания. Я даже не смогла рассмотреть, где меня держали. Как только мы вышли на улицу, в лицо ударил свежий ветер, пришлось поморщиться от слишком яркого солнечного света.

Граф кивнул волку с Тамой и быстро спрятал меня в паровой автомобиль. Вблизи я видела его впервые, а уж сидела внутри так точно. Только после пережитого чувства притупились, на тело навалилась усталость, слезы высохли. Восторгаться сил не осталось. Я прикрыла глаза и провалилась в тягучее небытие.

- Спаслась? – смутно знакомый голос заставил встрепенуться и распахнуть глаза.

Я снова находилась в Мисте, стояла, по пояс окутанная черным туманом. В привычном дорожном платье, с косой до середины спины. Кажется, сейчас мои волосы короче. Не успели отрасти после нещадной стрижки для конспирации.

- Спаслась, - не стала я отпираться, отыскала глазами того, кто решил завести со мной диалог, - я тебя знаю, не так ли?

Мужчина, что стоял напротив, и, правда, показался знакомым. Худой, высокий, иссиня-черные волосы острижены неровно, длинная челка прикрывала часть лица, тонкие губы сложились в хищной улыбке. От цепкого взгляда черных глаз сделалось не по себе.

- Встречались, - кивнул он и подошел ближе, - неужто, запамятовала?

Старинный слог заставил поморщиться, а в памяти вспыхнули босые ноги и смертоносная доброта деревенских жителей, встреченных по дороге. Я невольно опустила взгляд на ноги мужчины. Сейчас на них красовались кожаные короткие сапоги.

- Дарен, - произнесла я тихо и снова заглянула в темные бездны его глаз.

Вспомнила ощущение неправильности, что испытала тогда, при встрече с мужчиной. Он отличался от деревенских жителей. Выглядел проницательным, мудрым.

- Ты – Лучезарный Шемиш? – спросила я осторожно.

С богами уже общалась, поэтому ничего хорошего не ждала.

Громкий смех заставил меня вздрогнуть, невольно отступить на шаг.

- Нет, - мотнул головой мужчина и посмотрел на меня весело, с задором, - выдумки людей ко мне не относятся.

- Кто же ты?

- Догадайся.

- Зачем тогда явился? – не стала я упорствовать, беседа начала меня утомлять, я душой ощущала, как туман тянул из меня последние силы, - это ведь ты меня вытягиваешь раз за разом в это чистилище?

- Это не чистилище, но людям так проще, зачем напрягать их ограниченные умы?

- Ты же сам их такими создал, - сорвалось с моих губ вдруг, а я прикрыла рот руками, глаза мои округлились, по телу прошлась волна дрожи.

Страх завладел всем существом. Я откуда-то ощутила, что передо мной не бог, не неупокоенный дух, не выдуманный пророк. Передо мной стоял создатель всего сущего, весело улыбался и изучал меня умудренным веками взглядом.

- Догадалась, молодец. Это был порыв, - пожал он плечами, а я ощутила давящую силу.

Только она не пыталась навредить, уничтожить, она просто существовала. То, чего я не могла понять своим ограниченным умом, как сказал Дарен.

- Почему ты выбрал меня для разговора? – спросила быстро, пока не передумала, - что тебе от меня надо?

- Ты унаследовала силу моей возлюбленной дочери, Вереи, - сообщил он без утайки, я и не заметила, как его речь стала привычна для уха, - нужна мне твоя помощь всего-навсего. Твоя предшественница помогла раз, запечатала магию. Только пророчество все равно сбылось. Видно, то, что предречено, невозможно изменить.

- Какую же я могу оказать помощь самому создателю? – горько усмехнулась я, почувствовала себя букашкой под ногами.

- В твоих силах запечатать то, что создала Милорада, мою тень, - сообщил Дарен и легко коснулся моего лба пальцами.

Ото льда его кожи меня пробрала дрожь, я невольно отшатнулась.

- Я никогда не наврежу своим детям, - поджал он губы недовольно, в глазах появился укор.

- Милорада? – произнесла я хрипло, облизнула пересохшие губы.

- Вторая моя дочь, - пояснил Дарен, выпрямился, посмотрел на меня свысока, - ты ее знаешь, как Милу. Она очень расстроила меня своим поведением, своенравна. Отчего-то обозлилась на весь мир. Хочет уничтожить меня.

Я округлила глаза и шумно выдохнула. Осознать то, что Мила приходилась дочерью создателю, пока не могла, поэтому приняла этот факт, как данность.

- Ты же бессмертен…

- Любого можно лишить жизни, если знать как.

- То есть, - зачастила я, ощущая, как пространство вокруг подернулось рябью, скоро меня выдернет в явь, - она не пытается спасти мир? Она хочет все уничтожить?

- Нет, - в голосе создателя появилась грусть, - она хочет любви, но не может получить того, чего отчаянно желает. Поэтому и поступает неразумно. Она испортила много созданных мной жизней. Найдите мое воплощение в яви, - его голос стал глохнуть, - очистите его от тлена моей тени. Оно заражено. Мне самому на ту сторону не добраться.

- Но ты появлялся в яви, почему не можешь сам…

- Моя тень – это я, глупая, - хмыкнул Дарен, его очертания поплыли, - моя сила, я не могу с ней ничего поделать. Запомни, только вместе вы сможете справиться, собери тех, кого встречала по дороге.

- Стой! Как я пойму, что это нужные люди?

- Они сами придут на помощь, - прошелестел Дарен порывом ветра.

- А как же Магира, и остальные мученики? – из последних сил выкрикнула я, - как им помочь?

- Твой ручной кочевник справится, ступай…

Реальность накрыла шумом в ушах и теплом знакомых объятий. Ал облегченно выдохнул и заглянул в мои глаза с тревогой. Я лежала на мягкой перине, укутанная в плотное одеяло, тело била крупная дрожь. Мужчина же осторожно прижал меня к груди и пытался согреть.

- Мы попали, Ал, - прошептала я еле слышно, - нам нужно помочь самому древу. И других вариантов не предусмотрено.