Глава 49.

граф Нижинский

Предрассветный сумрак густился за окнами, когда я закончил с опросом последнего гостя. К чести барона Шацкого, он препятствовать не стал. Серьезно подошел к делу, хоть я ожидал, что Владислав начнет вставлять палки в колеса, как делал в столице. Он распорядился, чтобы Гуюк со стражей помогали мне во всем. Пропажа невесты пасынка ударила по его репутации.

Подозрения вызвали служители Лучезарного. Они отвечали односложно, выдали минимум информации. Взгляд одного, самого молодого из них бегал из стороны в сторону, пока я задавал наводящие вопросы. Он вызвал меньше всего доверия.

Выяснить удалось немного. Две юных леди заметили Луизу, когда выходили из дамских комнат. Остальные видели ее только в зале. Слуги даже под страхом наказаний ни о чем не смогли рассказать. Только управляющий сообщил, что запасной выход закрылся незадолго до нашего со спутниками прихода. Весь вечер и начало ночи там курсировали торговцы, привозили провизию и увозили отходы. Чтобы прием прошел на высшем уровне.

Кажется, придется опросить большую часть города. Втроем нам быстро не управиться, даже со стражей и Гуюком. Да и для массовых допросов оснований мало. Мало ли куда бывшая компаньонка могла сбежать? Она импульсивная, дерзкая, непредсказуемая. Однако всем нутром я ощущал, что это не так, что она в беде. Я все больше склонялся к тому, чтобы обратиться за помощью к императрице.

- Александр, - голос Шацкого заставил вздрогнуть и оторваться от завершения допроса последнего служителя.

Полное имя вызвало волну мурашек. Я так давно его не слышал.

- Я не смог не понять, кто ты, - улыбка барона заставила подобраться и поджать губы, - граф Нижинский.

Служитель дернулся, бросил в меня полный страха взгляд и подскочил с жесткого стула, на котором сидел. Я махнул ему рукой, чтобы уходил. Все, что мог, я у него вызнал.

- Что ж, барон Шацкий, - произнес я лениво, когда служитель плотно прикрыл за собой дверь, - удивлен твоей проницательности. Но, как я и сказал при знакомстве, я потерял свое имя, земли и власть.

- С последним бы я поспорил, - хмыкнул мужчина и опустился на стул для допросов.

Я находился в его личном кабинете, где и проводил свою привычную работу имперского сыскаря. Он щедро выделил мне место за своим рабочим столом и контролировал гостей наравне с Гуюком, чтобы никто не потерялся.

- Хочешь сдать меня страже? – приподнял я одну бровь.

- Зачем? – почти искренне удивился Владислав, - нам обоим есть, что скрывать. Вера в нового бога противна Империи. Вряд ли София будет рада узнать о том, что творится на ее границах.

- Ты похитил Луизу? – не стал я ходить кругами.

- Нет, - спокойно ответил мужчина, даже не повел бровью, - невеста сына моей любимой жены неприкосновенна.

- Так же, как Магира? – задал я очередной неудобный вопрос.

Барон поморщился, как от зубной боли и отвел взгляд.

- Сарана все глаза выплакала, когда несчастье случилось с ее племянницей, Борис не находил себе места. Я очень переживал за них обоих. Про семью Гуюка я и вовсе не говорю.

- Тогда для чего ее понадобилось приносить в жертву Лучезарному?

- Что? – барон вскинул подбородок, в его взгляде плескалась растерянность.

Отчего-то я ему поверил. Значит, тот, кто убивал девушек, принадлежал к кому-то из его окружения.

- Магиру, как и остальных бедных девушек в Аспаре принесли в жертву. Смерти были разными, но суть одна – убили их для одной цели и одни люди, - я потер подбородок пальцами и понизил голос, - скажи, Влад, когда ты взял в жены Сарану?

- Шесть лет назад, - растерянность в голосе барона только множилась.

- Пять лет назад, при визите в столицу, ты был с ней?

- Нет, уже тогда Сарана была слаба здоровьем, я брал с собой Бориса.

Я прищелкнул пальцами, паззл в моей голове сложился.

- Скажи, а где Борис сейчас? Я не заметил его в бальном зале, да и на допросы он не явился.

Глаза барона округлились, в них заплескалось понимание. Он сжал руки в кулаки и подскочил с места.

- Невозможно, - отрезал он, - Борис чудесный мальчик, он любит мать самозабвенно, очень беспокоится о ее здоровье.

- Хорошо, тогда где он сейчас?

- Он сказал, что хотел проведать мать, - вскинулся барон и посмотрел на меня прямым взглядом, - потом ушел спать, наверное.

Я смотрел на мужчину и видел, как он посерел лицом на глазах. Ведь точно. Никто бы не подумал на подростка. Я не придал тогда значения окружению барона, связал все с ним самим, но не нашел доказательств. Теперь понимал, что их не существовало. Да и Шацкий тогда мог защищать парнишку, как защищал сейчас. Хотя вряд ли он знал о том, что пасынок творил.

- Ты знал, что он когда-то чуть не убил Тумура?

- Нет, - выдохнул барон и тяжело опустился на стул, из мужчины будто весь воздух выпустили.

Сомневаться в том, правда ли это, он не стал. Я же ощутил, как внутри снова рождалась ярость. Хотелось разнести замок по кирпичику и найти треклятого убийцу, чтобы лично размозжить ему голову.

- Скажи, зачем ты построил храм Лучезарному, откуда пошла эта новая вера?

- Все ради Сараны, - невесело хмыкнул мужчина и поддел кончиками пальцев свою подвеску.

Мои виски тут же прострелило болью, как в храме днем, но я постарался не подать вида.

- Она смертельно больна, - продолжил он, не заметив моей реакции, - я ноги в кровь сбил в поисках лекарства. Облегчением стала вера в Лучезарного – служители уверяют, что это пророк, отмеченный самой исчезнувшей магией. Кто-то считает, что он – героически погибший хан Данзан, последний из кочевников. Ежедневные молитвы ему приносили силу и улучшали ее состояние. Также они действовали и на остальных. Люди перестали болеть, меньше проявляли агрессии, - барон вздохнул и поднял на меня померкший взгляд, - это началось задолго до появления тварей. Пару лет назад. Я указал отстроить большой храм, собрал служителей и прихожан в одном месте.

Барон перевел дух и подошел к окну, выглянул в серую мглу раннего утра и продолжил свой рассказ:

- После появления тварей прорывы случались по всему городу. Однако, вокруг храма их ни разу не замечали. Тогда я обратился к его служителям.

Шацкий снова замолчал, перевел на меня полный боли взгляд.

- Борис почитает хана Данзана и следует его заветам с детства, - голос барона наполнился сталью, - Сарана часто беспокоилась по этому поводу.

- И что произошло дальше? – поторопил я мужчину, когда он замолчал, стараясь унять рвущуюся из души боль.

- Служители молились дни и ночи. Прорывы прекратились, твари отступили от границ Аспары. Мои подданные выдохнули с облегчением. Воцарился мир и покой, - барон снова остановился и растерянно моргнул, - но как это связано с погибшими девушками?

- Вот это нам и предстоит выяснить, - я рывком поднялся из-за стола.

Я понял, где могли прятать Луизу.

- Барон, - обернулся я у самого выхода на напряженного мужчину, тот поморщился, - Гуюк сказал, что ты рьяный последователь Лучезарного и не приемлешь иной веры. Что-то я не заметил в тебе особой религиозности.

- Я верю в то, что позволяет моей жене жить без страданий, - просто ответил он, а меня внутренне тряхнуло от огромной боли, скопившейся в душе мужчины.

- Ты думаешь, что Лиззи в храме? – снова спросил Адриан, стараясь подстроиться под мой быстрый шаг.

Мы втроем шли быстрой походкой к храму. Ждать барона не стали, он решил собрать отряд стражи во главе с Гуюком и выдвинуться за нами. Наверное, опасался, что окажись мои слова правдой, и безутешный отец пристукнет племянника без суда и следствия.

- Я думаю, что нам надо меньше говорить и больше работать ногами, - отрезал я и ускорился насколько мог.

Кажется, я совсем перестал хромать. Ощущал, что время с каждым мигом утекает водой сквозь пальцы. Мы могли не успеть. Прошло слишком много часов с пропажи Лиззи.

- Поднажми, - без привычной веселости поддел волчонка Тумур, - тебя уже калеки обгоняют.

Храм в первых лучах солнца выглядел неприступной глыбой. Мы приблизились и замедлили шаг.

- У меня план, - хмуро сообщил бывший разбойник, - взорвать все к навьим потрохам.

- Там Луиза, - напомнил я, - она может пострадать. Ты ощущаешь ее запах? – обратился к волчонку.

Парень повел носом, тут же поморщился и чихнул.

- Пахнет так же, как рядом с дамской комнатой, - пояснил он и вытер нос рукой, совсем не по-барски.

- Значит, я не ошибся, - произнес я тихо, и смело шагнул к распахнутым дверям храма.

- Храм откроется через семь часов, - угрюмый служитель в рясе перегородил нам путь, стоило войти в темное жерло здания, - сейчас не время для молитв, уход…

Он не договорил, крепким кулаком Тумура получил под дых и отлетел вглубь молельного зала. Послышался треск ломающихся досок и глухой стон. Не смог припомнить наличие мебели в этом жутком месте, да и не стал напрягаться.

Мы одновременно прорвались внутрь и поспешили обследовать все помещения. Сердце колотилось быстрее обычного, я кожей чувствовал, что мы опаздывали.

С нескольких сторон сбежалось еще с десяток служителей. С этими справиться оказалось сложнее. Под длинными рясами скрывалась гора мускулов. Кажется, по силе они не уступали Тумуру. Я выхватил из-за пазухи кнут. Он осветил холодным сиянием пространство вокруг, замерцал молниями вдоль всего своего удлиненного тела.

Адриан перекинулся через голову, раздался треск одежды, через миг перед опешившими служителями скалил острые клыки белоснежный волк с серебристым подшерстком. Паренек быстро учился, он уже без чьей-либо помощи и влияния лунного цикла мог менять ипостась. Тумур последовал за ним, бросился сразу на пару зазевавшихся молодых парней, я щелкнул кнутом и направил его на ближнего ко мне мужчину. Пока тот не успел угостить меня добрым тумаком.

- Прекратить! – донесся сиплый крик со стороны постамента, когда Адриан вцепился зубами в руку одного из нападавших, а Тумур покатился с двумя служителями по полу, взвив в воздух облако пыли, - здесь священное место! Не сметь нарушать границы владений Лучезарного Шемиша!

Тот служитель, службу которого я застал накануне, стоял на возвышении, крылья его носа трепетали, глаза яростно блестели в полумраке, кулаки оказались сжаты до скрипа.

Талисман на его груди матово блеснул, на виски тут же надавило болью, изо рта донесся невольный хрип. Я упал на колено, краем уха расслышал жалобный скулеж волчонка.

- Связать их, и в подвалы! – голос служителя продирался сквозь толщу боли, глаза заволокло кровавой пеленой, - мы не позволим имперским ищейкам осквернить нашу веру!

- Но, - возразил кто-то, - это сам граф Нижинский…

- Плевать, никто не узнает, где он сгинул! Приведите дом в порядок, чтобы к приходу городской стражи не осталось ни намека на чужое присутствие.

Мысли разбегались, а тело перестало слушаться. Моя сила ярилась в груди, но никак не могла побороть чужое давление. Кнут выпал из моих рук на земляной пол с глухим стуком, его сияние померкло.

- Не так быстро, - бодрый голос Тумура заставил замереть на миг, - меня взять – надо постараться.

В моей раскалывающейся голове все крутились мысли. Отстранился от боли и давящей к полу тяжести. Как служители могли оказаться так быстро в храме? Ведь из дворца барона их никто не отпускал. Гостей разместили в свободных комнатах, чтобы те могли отдохнуть после бессонной ночи. Служителей тоже определили в несколько комнат. Мы вышли первыми.

Теперь же они в большом количестве тяжело дышали вокруг, капали на пол кровью и потом. Даже те, кого только недавно допрашивал. Что за чудеса? Неужели, у них имелись неведомые до сих пор методы передвижения?

- Уж постараемся, - пообещал главный служитель, - даже то, что на тебя не действует сила внушения Лучезарного, не оградит твое тело от увесистых ударов. Шемиш щедро одаривает тех, кто в него верует.

Послышалась возня, глухие стуки, но мое внимание снова заняла нестерпимая боль. Я повалился на бок и стиснул голову так сильно, как смог.

- Этих можно не связывать, - сообщил один из голосов, - они не смогут сопротивляться воздействию гепты.

Значит, их странные талисманы назывались гептами. Кажется, на древнем республиканском наречии это означало семь. Раздумья помогали переносить боль, не первый раз испытывал подобное. После магии Фелисии мне пришлось хуже. Видимо, в этих гептах и заключалась вся мощь и сила дикой магии. Как еще связать молитвы служителей и исчезновение прорывов в городе?

Только я не мог понять, почему девушек стали приносить в жертву задолго до появления тварей? Правильно заметил барон. В той деревне, где поступали также, поклонялись статуе девы и просили помощи у сына Черного бога. Но это возникло только с началом прорывом. Чем же отличалась Аспара?

Я распахнул слезящиеся глаза и раскрыл рот, чтобы выразить мысль вслух. Только не успел, мои руки оторвали от головы, скрутили за спиной, и подняли меня на ноги. Хрип вырвался из моей груди, когда меня потащили в сторону темнеющего провала прямо в полу за трибуной.

Вот, значит, откуда появился служитель в прошлый раз. А я все гадал, как он оказался среди толпы. Сквозь стучащий в висках пульс я услышал, что за мной потащили моих спутников. Кажется, Тумур рьяно сопротивлялся, раздавал удары направо и налево, но его умудрились спеленать и почти нести на руках.

Адриан так и остался в виде волка. Ему связали лапы и тащили мешком за спиной. Я смог все это рассмотреть, пока меня самого волокли по узким и осклизлым ступеням, ведущим в глубокие подземелья.

Стоило очутиться в начале темного коридора, как я ощутил острый привкус страха на языке. Страха Луизы.

- Тумур! – рявкнул я, рванулся из последних сил, - как хочешь, но разбей навью звезду на груди этого показушника!

Боль сдавила грудь и виски, показалось, что я очутился в чане с раскаленным оловом, только попытки освободиться не оставил. Почти ослеп, крики и шум вокруг слились в какофонию звуков, внутри же пекло от желающей вырваться силы. Она боролась с чужим подчинением, ярилась, пыталась сбросить оковы боли.

Кажется, я закричал. Это дало возможность моей силе вырваться. Она потрескивающей волной прокатилась по темному коридору, осветила каждый угол и разбросала служителей в стороны.

Я осознал себя стоящим на коленях, сила пульсировала в моем теле, снова копилась для удара. Перевел дыхание и распахнул глаза. Стены рассеклись подпалинами и трещинами во многих местах, землю вспороло почти на полметра вглубь. Служители кучей тряпья валялись на полу. Я ощущал себя опустошенным после такого мощного выброса.

- Ничего себе, - присвистнул сзади Тумур.

Он раскручивал талисман главного служителя в пальцах за цепочку, темный камень в его середине треснул, несколько кусков откололось.

Сам же мужчина стоял на четвереньках у ног парня, тяжело дышал, из его носа капала густая кровь.

- Я самоустраняюсь, - добавил он и пнул служителя под дых, тот глухо вскрикнул, но не стал огрызаться или защищаться, - с такой силой не поспоришь. Может, поделишься?

- Хватит болтать, - отрезал я и тяжело поднялся на ноги, меня качнуло в сторону, сила внутри росла нестабильно, колебалась, - пора найти Луизу и выбраться из этого дурного места.

- У меня идея, - коварная улыбка прошлась неприятной волной мурашек по спине, - давай сожжем все здесь до тла, чтобы больше никто не помыслил черпать силу из магии тварей и приносить невинных дев в жертву.

- И где ты возьмешь заряды? – приподнял я бровь, мой голос так и сочился скепсисом.

- Оставь это мне, - подмигнул он.

- Луиза за поворотом коридора, за ржавой железной дверью, - слабый голос Адриана заставил нас отвлечься от перепалки.

Я попытался отыскать юнца, но встретился с горящим янтарем волчьим взглядом.

- Ты можешь говорить в форме волка? – удивился я.

- Что? – брови Тумура поползли вверх, - ты свихнулся от силы? Волчонок молчал.

Я мотнул головой и снова посмотрел в глаза снежного волка.

- Я передал тебе свои мысли, - пояснил он глуше и слабее, - почувствовал, что могу, только…на большее не способен.

- Адриан знает, где Луиза, идем, - поджал я губы и махнул волчонку, чтобы он указывал путь.

С места мы все сорвались одновременно.