Глава 46.

Граф Нижинский

- И что же ты хотел обсудить? Вдвоем? Подальше от толпы? – мой голос рокотал, а рука сама собой легла на бедро, где я пристегивал кнут.

На бал я его не брал, но привычка въелась глубоко под кожу. Тумур спесиво хмыкнул, в его глазах плескались ярость и самоуверенность. Руки зачесались разукрасить физиономию наглого юнца. Без кнута, только кулаки и его лицо. В памяти всплыло наше знакомство, и тяжелая бочка с отходами, выбивающая деревянную раму конюшен. Парень силен, этого не отнять. Я мог и не потянуть схватку с ним. Только внутри все ярилось от того, что мою женщину решили увести самым наглым образом.

- Твои намеки неуместны, - отбил он мой яд и добавил обличительно, - граф.

- Не дерзи, щенок, - оскалился я, ощущая, как внутри заворочалась новая сила, незнакомая раньше, - ты еще под стол пешком ходил, когда я командовал сыскарями столицы.

- Зато я молод и полностью здоров, - Тумур сверкнул белозубой улыбкой.

- Луизе не это нужно.

- А с чего ты решил, что мы будем о ней говорить? - парень насмешливо вскинул брови, - и почему уверен, что знаешь о ее желаниях?

Мы заняли удаленную от замка беседку, стояли друг напротив друга, дышали тяжело. Вдалеке слышались завывания скрипки, пронзительные звуки альтов. Они перекрывали шум от гостей барона. Нас же скрывал полумрак ночи. Мерцающие по дорожке к беседке газовые фонари сполохами нас освещали.

Слова щенка прошлись острой бритвой по искалеченной душе, я перестал сдерживаться. Прикрыл глаза на миг и отпустил ту силу, что бурлила внутри. Рядом со мной лопнула ваза и с глухим стуком осыпалась черепицами на пол беседки. Тумур вздрогнул от неожиданности, его брови поползли на лоб.

- Ты магичишь? – вмиг охрипшим голосом спросил он, окатил меня волной возмущения, - как давно? И что же раньше не пользовался?

- Это не важно, - ответил я ровно, как смог.

Потому что сам не понимал, что произошло. После странного покалывания по всему телу в Заколдованном лесу, когда я смог достучаться до Лиззи, внутренняя сила никак себя не проявляла. Если только почти перестал чувствовать себя калекой. Но я уверился, что это влияние сына бога.

- У тебя преимущество, - возмутился парень, он мгновенно переместил вес с правой ноги на левую, подобрался, - а у меня только кулаки. Немного нечестно, не находишь?

- Неужели, разбойникам знакомо такое слово? – пришел мой черед кривить самоуверенную ухмылку, хоть победителем я себя не ощущал.

Его ярость вспыхнула вокруг ошметками тьмы, все звуки будто стихли, а воздух вокруг сделался вязким, тяжелым. Тумур не стал отвечать, его кулак молнией взлетел в воздух. Я даже не заметил движения. Следующее, что я ощутил – это острую боль в скуле. Силой удара меня отбросило на одну из стоек беседки. Дерево протяжно затрещало, и я вывалился на влажную от росы траву.

- Щенок, - сплюнул я кровь на землю и быстро перекатился, чтобы уйти от очередного удара.

Успел, рука парня прошла в нескольких сантиметрах от моего виска, глубоко взрыла землю. Я вскинул свой кулак и впечатал его куда-то в район печенки Тумура. Он охнул от неожиданности, согнулся.

Еще удар.

Переход.

Руку обожгло болью.

Опять перекат, треск дорогой ткани.

Во взгляде Тумура не осталось ничего осмысленного. Только жажда смерти, агония. Неужели, парень настолько вышел из себя, попав в родной город?

Я проигрывал. Тумур засыпал ударами, превосходил силой. Кажется, этот вечер мне не пережить. Я криво усмехнулся разбитыми губами и призвал силу.

В кулаке что-то запульсировало, я скосил глаза, отчего мои брови тут же полезли на лоб. В раненой Фел руке оказался знакомый кнут. Только не из привычных кожи и пеньки, по всей его длине расходились голубоватые молнии. Они трещали, разрастались, вместе с клокочущей внутри силой. Такой незнакомой и будто привычной. Неужели, она всегда пряталась где-то глубоко в моем сердце?

Я уклонился от очередного удара, отвел руку и выбросил кисть вперед. Конец кнута со свистом поспешил к ноге потомка кочевников, обвился несколько раз. Я дернул.

Тумур нелепо взмахнул руками и со всей силы опрокинулся на спину, показалось, что земля под ним промялась, из его груди вырвался невольный стон. Кажется, мои удары тоже не слабы, а тело парня не настолько неуязвимо.

Я поднес подрагивающую руку к лицу, в нос ударил сильный запах озона, как после грозы. Холодный свет от молний стал угасать. Я поджал губы и замахнулся в желании со всей силы приложить нахала кнутом, как в былые времена, рассечь его плоть до самых костей, не оставить живого места.

- Прекратите! – возмущенный крик Адриана заставил вздрогнуть и отступить на шаг от потомка кочевников.

Волчонок бежал к нам со всех ног со стороны замка. Его щеки раскраснелись, а аккуратно уложенные волосы растрепались.

Тумур резко выдохнул и тяжело поднялся на ноги. В его взгляде снова появились зачатки разума. Кажется, кому-то надо бы посетить лекаря. Не первый раз парень поддавался разрушающим эмоциям. Я мотнул головой и опустил руку с кнутом. Тумур с опаской мазнул по мерцающему в моей руке оружию и поджал губы.

Адриан достиг нас в считанные мгновенья и перевел гневный взгляд с одного на другого, крылья его носа трепетали.

- Неужели, ты испугался доброй драки? – хмыкнул Тумур и отер с лица кровь, я не проронил ни слова.

Хотелось бы понимать, как отключить освещение кнута, и куда его теперь деть. На то, что большая часть тела болела от полученных ударов, старался не обращать внимания. Весь внешний вид волчонка был слишком взбудораженным, даже испуганным, это заставило меня напрячься.

- Плевать я хотел на ваши разборки! – зло рыкнул юнец, упер руки в боки, - Лиззи похитили!

- Как похитили? - вмиг осипшим голосом переспросил я.

Что-то внутри оборвалось. Неужели, мы не успели? Или барон решил действовать быстрее обычного? Ведь со смерти внучки местного купца прошло чуть больше двух недель. Предыдущая погибла на пару месяцев раньше, Магира – целый год назад. Время между каждой смертью сокращалось, как в арифметической прогрессии.

- Вот так, - волчонок от переживаний притопнул ногой и посмотрел на меня, как на умалишенного, - может, хватит ерундой страдать? Пора ее искать!

- Ты уверен? – уточнил Тумур, на что Адриан тут же кивнул, - и ты ничего не сделал?! – тут же повысил голос потомок кочевников.

В его взгляде всколыхнулось улегшееся было яростное пламя.

- Я не видел похищения, - сглотнул парень, его голос дрогнул, - только заметил, что она исчезла почти сразу после вашего танца. По запаху определил, что она посещала дамскую комнату. Там след оборвался.

- Что ты имеешь в виду?

- Странный резкий запах сбил мой нюх, - потупился волчонок, его глаза блеснули в переливах молний моего кнута, - что это? – спросил тут же, будто только заметил мое обновленное оружие.

- Наш ворчун и молчун оказывается неплохо управляется с магией, - фыркнул Тумур, в его взгляде не осталось ни капли ненависти ко мне, это сбило с толку, - но это сейчас не важно. Идем, покажешь, где тебе отбило нюх.

Адриан кивнул, развернулся кругом и поспешил обратно к распахнутым воротам замка. Мы, не сговариваясь, последовали за ним. Правда, сразу же отстали. Тумур прихрамывал на правую ногу, за которую я его вздернул, я же хромал на обе. Спину ломило от удара о стойку.

В зале царила духота. После прохлады ночи ощутил себя, как в бане. Хохот и разговоры стали громче, музыка, наоборот, тише. Гости устали от танцев и переместились к фуршетным столам. Они общались, соревновались в язвительности и быстро хмелели. Около головного стола стоял барон. Он заливисто смеялся над чьей-то шуткой. Его обступила толпа льстецов.

В углу хмурился Гуюк, рядом что-то вдохновенно рассказывала его жена. Служители Лучезарного сбились в кучу и наблюдали за гостями, о чем-то тихо переговаривались. Среди них заметил того, который читал днем проповедь. Луиза же, и правда, нигде не обнаружилась.

Мы миновали зал и оказались в сумрачном коридоре. На стенах вместо привычных факелов также мерцали газовые фонари. Видимо, переняли у республиканцев.

- Последний отголосок ее запаха остался там, - Адриан указал на узкую дверь в конце коридора.

Мы с Тумуром одновременно свели брови и поспешили туда, куда направил волчонок. Парень быстро зашел в дамскую комнату, распугав стайку молоденьких гостий. Соврал что-то насчет ревизии пузырей для мыльного корня, артист. Я же остановил волчонка рукой и присел на корточки.

Позабытое чутье проснулось. Я заметил на полу несколько темных отметин, на стене четыре еле заметных полосы, будто ее в спешке царапнули ногтями. Провел пальцами по ним – узкие, больше похожи на детские или девичьи. «Или это ногти Луизы, которая сопротивлялась», - ядовито подсказал мой разум. Мотнул головой, чтоб избавиться от лишней ярости, всколыхнувшейся в душе от подобных мыслей, и продолжил осмотр.

Приблизил лицо к отметинам, принюхался. В нос ударило что-то терпкое, сладковато-перечное.

- Эй, Риан, - позвал я волчонка, - сможешь определить, что за запах?

Тот переминался с ноги на ногу за моей спиной и удивленно поднимал брови при каждом моем действии. Адриан сразу закивал, плюхнулся рядом на колени и втянул воздух над отметинами. Тут же чихнул. Раз, другой, отпрянул от отметин и поднял на меня слезящиеся глаза. Его взгляд наполнился обидой.

- Это тот самый запах, который сбил мой нюх, - возмутился он, сверкая на меня глазами.

- Я так и думал, - хмыкнул я, - он тебе ничего не напоминает?

- Нет, никогда такого не ощущал, - мотнул головой парень и отошел подальше.

Я распрямился и осмотрел коридор в обе стороны от зала. Отметины темнели под светом фонарей в одну сторону – в сторону коридора к комнатам прислуги и кухни. Значит, те, кто пришли за Луизой, гостями не являлись. Либо имели сообщников среди присутствующих в зале.

- В туалетах следов нет, я даже в окно вылезал, ничего необычного, - сообщил Тумур, стоило ему вернуться к нам, - ты чего это на карачках? Поясницу прихватило? – тут же с ехидством заметил мою странную позу.

Я отвечать не стал, встал и последовал за отметинами. Видимо, кто-то поймал на сапог грязь со смутно знакомым мне запахом. Где-то подобный мне попадался. Однако, вспомнить откуда он оказался мне знаком, не удалось. Следы вывели нас через служебные комнаты к заднему выходу. Он оказался заперт. Пришлось убеждать управляющего, чтобы открыл нам дверь. Пара ударов от Тумура под дых, и мы оказались на гравийной дороге между внешним заграждением и стенами замка. Неужели, потомок кочевников привык решать все силой?

- Здесь пропали все запахи, - расстроено сообщил волчонок, поведя носом рядом с дверью.

Я снова опустился на корточки и прищурился. Гравий вздыбился в нескольких местах, наметанный глаз приметил колею от узких колес. Телега или повозка. Только вот следов копыт не обнаружилось. Значит, отъезжали на паровой машине. Приходилось пользоваться в столице. Мне они не нравились.

- Возвращаемся в зал, - я выпрямился и засунул руки в карманы узких брюк.

Кнут пришлось быстро сворачивать около беседки и прятать за пазуху. Потому что он продолжал светиться и пульсировать. Сейчас я ощущал его приятное тепло около самого сердца.

- Видимо те, кто наследили у дамской комнаты, сели в машину и уехали в направлении города, - добавил сумрачно.

Это осложняло поиски.

- Ты откуда такой умный? – не поверил Тумур.

- Он распутывал даже самые сложные дела в столице, - неожиданно заступился за меня Адриан, избавив от необходимости что-то отвечать, - его боялся весь подпольный мир Империи.

- Неужели? – хмыкнул потомок кочевников, в его взгляде плескалась насмешка.

А ведь и правда, откуда парню знать о том, кто я, если Луиза меня не представляла полным именем? Бывший разбойник, как назвала его девушка, должен был слышать обо мне хоть краем уха. Хорошо, что компаньонка баронессы так прозорлива. Проблем бы было больше.

- Конечно! – распалился волчонок, - только глухой не слышал о графе Александре Нижинском!

Я поморщился. Адриан прозорливостью не отличался. Надеюсь, его кроме нас никто не слышал. Управляющий сразу, как открыл дверь, побежал докладывать барону о недостойном поведении гостей, а остальные слуги опасались подходить близко к сыну хозяйки замка.

Зрачки Тумура расширились, он посмотрел на меня совершенно иным взглядом. Там клубилось неверие, вперемешку с тревогой. Точно слышал обо мне.

- Сейчас это не важно, - повторил я слова волчонка и первым отвел взгляд, стало неловко перед щенками, - возвращаемся в зал и прижимаем Шацкого к стенке. Устроим допрос гостей, выясним кто, что видел, задействуем Гуюка и стражу.

Я поджал губы, не стал дожидаться согласия, и размашистой походкой, насколько позволяла спина, направился обратно в зал. Теперь он не отвертится от ответов, как проделал это в столице. Сила, бурлившая внутри, придавала уверенности.