Наконец тело решили убрать в процедурную, пока не приедет скорая. Больные разошлись нехотя, оглядываясь. Вскоре приехал следователь, опергруппа. Ходили, измеряли, опрашивали санитарок и вызванного срочно Сиволапова. Потом тело Лёлика увезли, милиция тоже не задержалась. Сиволапов домой уже не поехал, остался спать в кабинете Тристана Поликарповича на диванчике.

Больных никто ни о чём не спрашивал, на этом настоял Сиволапов, ссылаясь на их сверхвозбуждённость и сверхвпечатлительность. И он был прав. Больные долго не могли уснуть, выходили в коридор, выглядывали в окно место гибели Лёлика, просто сидели без света в своих и не в своих палатах и переговаривались.

В третьей палате собрался целый совет.

Дядя Коля, Шура и Лёва - основные обитатели палаты, кроме них Корытько - философ из седьмой палаты, Мультик, а также неразлучные Стриж и Сурьёжа.

-- Это ж безобразие какое. Ничто им не закон! - сокрушался дед Николай, покачиваясь на скрипучих пружинах кровати.

-- Почему нас никто не спрашивал? Я, например, очень хорошо запомнил их морды... - ходил из угла в угол Стриж.

-- Нас не ставят ни во что! - поддакивал товарищу Сурьёжа.

-- Да просто никому мы не нужны. Кто такой Лёлик? Так - сумасшедший. Никто и расследовать не станет. Так, для виду посуетятся, походят, поспрашивают, если по пути будет, да и сдадут в архив, - сгорбившись на своей постели зло проговорил Лёва.

-- В архив! Их самих нужно в архив. Гады какие!

-- Точно!

Мультик, в продолжение разговора, стоял посреди комнаты, мешая передвижениям Стрижа, и воодушевлённо кивал головой. Стриж его старательно обходил.

-- Ну, уж нам их не достать. Да, если честно сказать, сами мы преступники перед обществом. Разве нет?

-- Какие же мы преступники? - изумился и даже остановился Стриж.

-- Уж скорее жертвы! - поддержал товарища Сурьёжа.

-- Нет. Преступники. Жертв не сажают в зарешётчатые комнаты, - Лёва вскочил и прижался к ржавым решёткам окон, - жертв не водят по расписанию в туалет, жертв не пичкают наркотиками, чтобы загубить остатки их разума. Нет, мы не жертвы, мы преступники. Но... - Лёва обернулся к друзьям, и даже в темноте была видна блеснувшая слеза, - но мы преступники перед обществом, а они перед Богом.

-- Мы должны их найти!

Все вдруг вздрогнули от этого голоса. Кажется, никто его раньше не слышал. Все обернулись на этот голос.

-- Именно мы должны найти их.

Подняв глаза, в которых горел не только отблеск фонаря за окном, но горела сама решимость, прислонившись к стене возле дверей, стоял Шура.

-- Заговорил. Вот те на! - удивился Стриж.

-- Прозрел! - Сурьёжа шагнул к Шуре и потрепал его по плечу.

-- Поликарпыч назвал бы это явление каким-нибудь умным словом, - перестав качаться, рассудил дядя Коля.

-- Исцеление через повторный стресс! - печально улыбнувшись, покивал головой Лёва.

Шура же, кажется, не замечал насмешливого тона товарищей. Он шагнул на середину комнаты с видом Олега Кошевого перед расстрелом.

-- Я серьёзно считаю, что нам это по силам. Мы найдём их и накажем.

-- Одна мания сменилась другой!

-- Ты, может быть, возомнил себя Рембо?

-- Не надо, сынок! Мы даже не в силах выйти отсюда.

-- В силах! - убеждённо говорил Шура. - Мне подвластны любые замки, и чтобы вы ни говорили, я сегодня же отправлюсь на поиски.

-- О-го-го! - помотал головой Стриж. - Пожалуй, нужно позвать медсестру.

-- Не надо никого звать! - злобно обернулся Шура. - Я полностью контролирую свои действия и мысли. Я не идиот.

-- Как же ты собираешься их искать, и, собственно, что ты сможешь сделать им? - махнул рукой Лёва.

-- Один не смогу. И, вероятно, потеряюсь через пять минут, после того как выйду отсюда, но я пойду не один, я пойду с тобой.

Лёва удивлённо вытаращился на Шуру.

-- Я знаю о твоих способностях.

-- Каких ещё способностях?

-- Ты ведь тот самый Лев Северцев - мастер интуиции?

-- Вы о чём? - Сурьёжа встал между двумя полосатыми больными и снизу вверх разглядывал их.

-- Как видишь, я оказался не таким уж мастером.

-- Расскажи всем!

-- Нечего рассказывать. Что было, то прошло. Хорошо, ноги унёс.

-- Что случилось? - все разом в палате захотели послушать. - Расскажи!

Лёва понял, что от него не отстанут. Поэтому не стал терять время (поскольку уже знал заранее, что с Шурой он всё же пойдёт), а сел и начал почти непрерываемый никем негромко рассказывать. Суть рассказа сводилась к следующему:

Ещё совсем недавно на весь Минск да и на всю страну славилась одна фирма. Название ей было очень оригинальное - "Экстрим". Нет, с экстримом деятельность фирмы совсем не была связана. Название составлялось из двух слов - "экстро" и "интим". Речь шла просто о глубоко личных проблемах клиентов, с которыми приходили разобраться клиенты, а приставка "экстра" означала, что в основном в штате фирмы были экстрасенсы, а так же гадалки, предсказатели и прочие шарлатаны. Лёва работал в этой фирме экстрасенсом. Хотя на самом деле никаким экстрасенсом не был. Просто его интуиция с детства была развита на необычайном уровне. Лёва без труда находил утерянные вещи, пропавших без вести, предсказывал судьбы людей на ближайшие дни и даже месяцы. Стоило клиенту лишь перешагнуть порог, Лёва знал уже о том, с чем тот пожаловал, и стоило клиенту высказать свою просьбу, в уме Лёвы проблема уже была решена. Всё у Лёвы было: и деньги, и уважение клиентов, и, конечно же, зависть коллег. Она-то его и погубила. Однажды пришла к Лёве женщина с проблемой - муж загулял. Что ж, частенько с таким приходят дамы. Отворот, приворот. Всё, что хотите, любой каприз. Лёва взялся. А она ещё говорит: вас все советуют, сами не берутся, случай сложный, только вы один можете". Как же, конечно! А женщина, надо сказать, просто ангел на лицо и фигура - полный финиш. Вот тут мозг Лёвы сбой дал. Затуманили голову гордыня да желание понравиться этому "ангелочку". А она ещё и корзину с яблоками Лёве суёт. Витамины, мол, для мозга нужны. Поговорил Лёва с женщиной, посочувствовал и, хоть и трудная это задача, мужа от других женщин отвадить, пообещал помочь. Дал он ей настойки на травах. Велел мужу в суп по ложке на обед вливать, он про свою зазнобу постороннюю и позабудет через месяц. Будет только на супругу свою глядеть да глаз не спускать. И не заподозрил Лёва неладное. За женщиной этой был хвост приставлен, и муж всё о визитах своей супруги к "экстрасенсу" через детектива и узнал. Дело бы, конечно, может быть, само собой утряслось. Травка безвредная, только сон крепче, а мужик такой, как её муж, бизнесмен, с посторонними женщинами редко постоянные отношения устанавливает. Через месяц она, женщина, сама собой бы ликвидировалась. Но... у мужика аллергия на травку обнаружилась. Весь пятнами пошёл, а от чего такая напасть никак в толк не возьмёт. И никакие лекарства не помогают. И сделал он вывод потрясающий, что Лёва на него порчу навёл. Представляете, его злобу на горе-экстрасенса! А жена ещё его к Лёве пришла благодарить. Муж гулять перестал. Ещё бы не перестать, если вся морда в волдырях. Благодарила-благодарила да и уселась к Лёве на колени и целовать стала. Вот ведь "ангелочек". Целует да яблочками из корзиночки Лёву кормит. Кусочек сама откусит, кусочек Лёве даёт откусить. Лёва от поцелуев разомлел, стал ей уже что-то непотребное шептать на ушко, а тут как раз дверь открывается, и Лёве аж плохо стало, входят трое. "Ангелочек" вскочила вся зардевшись, Лёву по щекам нахлестала, состроив из себя непорочную добродетель. Ну, это, конечно, ерунда. Потом было хуже. Схватили Лёву пришедшие, в машину посадили и увезли к чёрту на кулички, запихнули в подвал. Потом приходит муж Лёвиной клиентки. Морда красная, злая, глаза того гляди выскочат из орбит. А сам в руке корзиночку с яблоками держит. "Яблочки, - говорит, - любишь? Кушай на здоровье!" В общем, просидел Лёва в том подвале больше месяца на одних яблоках. Разум за разум стал заходить. Он уже и яблоки эти есть не мог. Только глядел на них, а поскольку более Лёве заняться было нечем, то стал он их изучать и пришёл к выводу, что интуиция его ни в какое сравнение не идёт с теми тайнами, что заложила природа в эти румяные плоды. Ведь всё в мире закономерно и просто как дважды два. Это только мы всё усложняем. А на самом деле все наши действия обусловлены, все события неизбежны как неизбежна и сама жизнь.

-- И как же ты оттуда вырвался?

-- Да никак! Когда стал я с голодухи сознание терять, выволокли они меня наружу, отвезли да и бросили здесь возле больницы. Аркаша меня и нашёл полумёртвого.

-- Изверги!

-- Не скажи! Слава Богу, ещё в кювет где-нибудь в сугроб не кинули. Вот так! А ты говоришь - мастер интуиции. Лохом оказался.

-- А что фирма?

-- Фирму прикрыли вскоре после моего исчезновения. Директора посадили за мошенничество и вымогательство и других тоже посажали, а я вот относительно легко отделался.

-- Выходит, даже в этом случае тебе интуиция твоя помогла.

-- Выходит так!

Лёва встал, достал из тумбочки зелёный мохеровый шарф, накрутил его себе на шею, взял с тумбочки яблоко и подошёл к стоящему Шуре.

-- Ну что, пошли что ли! Уже двенадцать.

-- Рад, что не пришлось тебя уговаривать.

-- А смысл? Я всё равно знаю, что пойду.

Никто уже не пытался остановить Шуру и Лёву. Все поняли, что их уход - дело решённое. Их не остановят ни они, ни санитары, ни Сиволапов, никто!

Свет в коридоре погас.

Медсестра Нина вздрогнула от неожиданности, но, привычно открыв ящик стола, вытащила фонарь.

-- Опять этот рубильник! Сколько ж можно!

Она зажгла фонарик и отправилась вдоль по коридору к проклятому рубильнику. Как раз в это время дверь третьей палаты тихо скрипнула, и две тени быстро юркнули по коридору в противоположную сторону от медсестры. Спустя минуту свет зажёгся, и медсестра вернулась на своё место, а беглецы в это время были уже на первом этаже.

-- Как тебе это удалось? Неужели ты серьёзно насчёт замков?

-- Да! Мне под силу открыть любой замок, но это ерунда. Главное не это. Открыть замок может и простой взломщик. Я же обладаю необъяснимой способностью создавать магнитные поля. С помощью их я и открываю замки. Но отключить рубильник, находясь от него за двадцать метров, даже я не могу. Простое совпадение.

-- А если бы она нас увидела? Ты об этом не подумал?

-- Ерунда! Ты ведь владеешь гипнозом, не правда ли? - Шура улыбнулся своему подельнику. - Нам сюда!

-- Что здесь?

-- Гардероб. Ты же не собираешься идти по улице в больничной пижаме.

-- Украсть?

-- Что ты! Взять во временное пользование.

Здесь Лёва еле подыскал себе по размеру чёрное полупальто и меховую кепку нелепо торчащую на его голове, а Шура одел синюю с красными и белыми полосками куртку на меху и вязаную шапочку. Остальную одежду и обувь они также выбирали очень тщательно, будто готовились на выпускной бал. Шура эту непредвиденную задержку оправдал тем, что в таком деле одежда должна быть удобной и практичной. Неизвестно, куда забросит их судьба. Через полчаса из боковых дверей больницы вышли два совершенно обыкновенных человека. Никто бы и думать не посмел, что это психи.

Пройдя во дворы, они облюбовали неприметный, но довольно сносный "Фольксваген". Решив, что до утра хозяин его навряд ли хватится, беглецы его временно присвоили. Шура, легко справившись с замком и сигнализацией, открыл дверь. Лёва сел за руль. Бензина в баке оказалось достаточно, чтобы объездить полгорода.

-- Хорошо! Теперь моя очередь. - Лёва достал из кармана красное яблоко, и бережно положив его на руку, стал разглядывать. - Пусть говорят, что я немного того, но я-то знаю, нет в этом мире ничего случайного. Всё закономерно. Каждый из нас делает то, что должен сделать. И каждое событие отражено в любом из нас, в любом предмете, созданном природой. Как это ни странно, каждого из нас, каждый его поступок, можно увидеть здесь, - Лёва подмигнул Шуре, - если знаешь, как смотреть.

-- В яблоке?

-- В яблоке. Можно и не в яблоке, но в яблоке удобнее. Поехали!

-- Куда?

-- Пока что прямо. Всё-таки и яблока недостаточно иногда. Одно ясно - Лясин укрылся от преследователей на съёмной квартире. У Лясина есть деньги, деньги большие. Вероятнее всего, эти деньги и есть причина, по которой его ищут. Раз у него есть деньги, то вероятнее всего, квартиру он снял небедную. За несколько часов снять квартиру можно только через агентство.

-- Всё это можно было предположить и без дурацкого яблока.

-- Осталось только найти это агентство, - не обращая внимания на сарказм Шуры, проговорил Лёва.

-- Плёвое дело! - издевательски покивал Шура. - В Минске сотни три таких агентств. Естественно, что в данное время они закрыты.

-- Вот для этого и необходимо моё яблоко. Суть в том, что Лясин из трёх сотен агентств должен был выбрать одно.

-- И ты знаешь какое?

-- Я нет. А яблоко знает. - "Фольксваген", не зажигая фар, тихо тронулся со стоянки. Машина выехала со двора и влилась в ночной проспект.

24. Остров страсти.

Как и следовало ожидать, Аркаша накупил столько всего, что можно было накормить целый взвод. Впрочем, ни один взвод такими деликатесами никогда не кормили. На столе, накрытом по поводу "удачного предприятия", не было разве что суши. Аркаша, видимо, решил восполнить своё недавнее бедное существование и попробовать, пока это возможно, всё что возможно.

Тут была и чёрная и красная икра в баночках, и балык, и всевозможные колбасы и сыры, фрукты всех континентов, бесконечные банки с консервами, словно Аркаша решил держать в этой квартире круговую оборону целый месяц. Ну и, конечно, спиртное. Корсаков подумал, что если всего этого попробовать по очереди и в небольших колличествах, то можно смело отправляться в больницу на промывание желудка.