Лёша и Славик свернули за магазин и быстрым шагом пошли в мой двор. Я бросил взгляд по сторонам, но не увидел никого, кто мог за ними следить. Но это не значит, что никого не было. Тут ещё и камеры повсюду. Выйду и спалюсь вместе с тачкой.

Кто-то наверняка следит за Наташей, а кто-то выманил парней. И какой у него план? Взять их в заложники, потом выманивать меня?

Хрен его знает, надо разбираться. Я бы позвонил, вот только у Лёши села батарейка, а номер Славика наизусть не знал. Точно помню, что он записан у меня в телефоне, но я ему никогда не звонил, мы только переписывались, и он постоянно присылал ссылки на эти бесконечные видосы с теориями заговора.

Если бы я звонил ему после встречи с Туманом, то запомнил бы его номер намертво. А так надо включать телефон, но даже без симки он начнёт искать ближайшие вышки. И как только это сделаешь, то сразу будет как в том старом мультике: «Теперь весь Китай знает, что ты здесь». Вернее, не только Китай, а все, кому не надо, потому что даже мой телефон во всех базах данных уже записан.

Буду встречать их по дороге, там есть пара удобных мест. Пока ехал к ближайшему, то выплюнул силиконовые вкладки изо рта, стянул короткий парик и растрепал свои волосы, снял накладку с носа и потёр лицо рукавом. Всё равно уже темно, следы грима не разглядят.

Перехвачу по пути, там есть хорошее место, как раз ведёт к моему двору. Оставлю тачку и выйду им навстречу сам, чтобы они не задавали вопросы по поводу машины, а то ненароком выдадут, что я ездил на «Пассате».

Но надо успеть до того, как они войдут во двор, ведь из моего окна этот двор отлично видно, как и вход в него.

Ехал дальше, крутя в голове план дворов этих новостроек. И задача проехать была непростой, ведь всё было заставлено тачками, от тротуаров до газонов.

А в наушнике, который я надел, раздался кашель. Тем временем Денчик приехал встречать Наташу, как ему и велели.

— Я с тобой не поеду, — услышал я её голос.

— Шеф попросил подбросить, — сказал Денис.

— Ещё чего!

— Поздно, автобусы не ходят, телефон у тебя забрали, такси не вызовешь, — миролюбиво продолжил он. — И кроме того…

— О, домой собираемся? — спросил кто-то ещё, но голос едва можно было различить.

— А что, допрос не закончен? — произнесла Наташа с раздражением.

Подошёл кто-то из ФСБ, раз она его узнала.

Я проехал мимо очередного дома, но за его углом стоял микроавтобус курьерской доставки, который никак не мог припарковаться на небольшом пятачке, и перекрыл дорогу.

А в десятке метров позади меня вдруг остановился чей-то BMW, ехавший следом. Раздался протяжный гудок.

Засада? Нет, просто водитель «бэхи» хотел проехать, будто не видел препятствия. Небритый мужик за рулём высунул через окно голову и что-то прокричал.

— Пара вопросов осталась, — тем временем продолжался разговор в наушнике. — Только баллончик свой не доставай, в этот раз тебе им попшикать не дам.

— Вы этот баллончик чуть оружием не объявили, — ехидно сказала Наташа. — Будто у меня пистолет был, а не баллончик. Представиться сначала надо было. Тогда бы ничего не сделала.

— А я представлялся, — продолжал настырный мужик.

— Я не слышала, и корочку вашу не видела. И скажите ещё спасибо, что не начала с пинков.

Значит, это тот самый, в кого она прыснула из перцовки и ударила. Пришёл качать права, недовольный тем, что её отпустили.

Но вдруг всё повернулось не так, как он ожидал.

— Чё тебе надо, Ерёменко? — раздался знакомый голос где-то рядом с микрофоном.

— Да разобраться с подозреваемой подошёл, Евгений Саныч, — не так уверенно сказал мужик.

Это Холодова так зовут, Евгений Александрович.

— Один раз получил от бабы, мало? — спросил он. — Не позорился бы перед всей управой. Всё, вали, мне поговорить с ней надо.

Стало тише, их голосов я больше не слышал, а Денчик сматерился, ведь его ещё сегодня ждала встреча с самим Холодовым.

А кто же у меня тут мутит воду? И проехать не дают ещё. Оглядел место, где застрял… и тут же включил задний ход. Проехал назад и влево, как раз в промежуток между двумя припаркованными тачками, вывернул руль и рванул вправо, в миллиметрах проехав от водителя BMW. Тот аж охренел, вытаращив глаза.

Когда приду сдавать права, город сдам точно.

Проехал другим путём, остановился за мусорными баками у входа во двор, именно там, где когда-то ставил свою «Тойоту Камри» частный детектив и бандитский подельник Ринат Шамсутдинов, чтобы она стояла в стороне от камер, и выскочил. Дверь машины захлопнул, и она заблокировалась.

Оба уже во дворе, я слышал их разговоры.

— Ты же понимаешь, Лёш, — взахлёб рассказывал Славик, — что это слежка. Нейросеть на тебе обучается, потом формируется твой портрет потребителя, и корпорации на основе твоего портрета формируют предложение товаров.

— Да хватит уже, Славян, — с досадой бросил Лёша.

— А потом и другие поступки будут анализировать. И всё через твой смартфон. А прослушка, всё остальное? Думаешь, что это ерунда? Крупные корпорации используют достижения прогресса для своих целей. Думаешь, почему они вкладывают туда целые миллиарды? Чтобы заработать ещё больше. Зря ты то видео не посмотрел…

Я бросился за ними через двор, скрываясь за машинами.

Добежал до удобного и тёмного места за магазином, где не было камер, и повсюду валялись только банки из-под энергетиков и окурки, и свистнул.

Никто не обернулся. Ну, городские же. Это в деревне, когда я там жил до детдома, свистели, чтобы позвать знакомых, и все откликались, а тут даже такой привычки нет.

— Лёха! — крикнул я, сложив обе руки у рта.

Он не услышал, потому что возмущался, но услышал Славик. И оба подошли ко мне.

— О, живой, бро? — обрадовался Лёша.

— Я же говорил, что всё нормально, — произнёс Славик.

— Смотрю, вы вроде идёте, позвал, — я говорил медленно, чтобы не видели, что я запыхаюсь после бега. — Да слушайте, тут у меня телефон украли и взломали. Теперь всем контактам звонят от моего имени.

— Твой голос был, — Лёша нахмурился.

— Нейросети, — с видом знатока произнёс Славик. — А я говорил. Сейчас несколько секунд записи раздобудут, и всё, можно взломать любой голос.

— Да, походу, — я кивнул. — Но это ладно. Они тут сами затупили. Не знают, что сирота, позвонили соседу от меня, типа, «папа, пришли деньги, у меня проблемы». А он ко мне подошёл, запутался. Кринж такой вышел.

— А зачем тогда они просили к тебе идти? — нахмурился подозрительный Славик.

— Так вы бы пришли, — начал терпеливо объяснять я. — Позвонили бы в дверь, потом на телефон, там сказали бы, что я куда-то попал, в какие-то проблемы, и теперь денег надо. По полной хотели отработать. Но всё равно спасибо, что беспокоитесь, — я хлопнул Лёшу по плечу и шутливо пихнул Славика.

— А ты чё во дворе делал? — продолжал расспросы Славик.

— Да чё ты душнишь? — возмутился Лёша. — В магазин человек ходил, может. А деньги-то есть? — он полез в карман. — А то раз телефон украли, то и купить, наверное, ничего не можешь.

— Есть налик, — я поднял руку, чтобы его остановить, пока он не начал доставать бабки.

— Это правильно, — влез Славик, — нечего деньги на счёте держать, где они тебе не принадлежат.

— Да хватит душнить! — Лёша покосился на него.

— Так сам подумай, инет отключат, ты без денег останешься.

— Ну, мне дальше идти надо, хоть вас увидел, — я улыбнулся. — Сейчас последний автобус пойдёт.

— Ну, погнали тогда, — Славик потащил Лёшу.

— Удачи, бро, — сказал тот. — Здоровье-то как?

— Уже лучше. Увидимся на парах, через пару дней приду.

Я выдохнул, когда они вернулись. В подъезд не зашли, в засаду не попали. Но в чём был план того человека, кто всё это организовал?

Надо вернуться в машину, прослушать, что там у Дениса, и работать дальше. Ночь будет бессонной.

Но вопрос, в чём план, не давал мне покоя. Если бы они пришли, он бы их взял в заложники? Или кто-то, как и я, реагировал на меняющиеся события, даже если план шёл криво? Выманить меня таким способом можно, знают же, что я за каждого из них встревал, чтобы прикрыть. Это Туман мог махнуть рукой на знакомых, а я такого себе не позволял.

Вернулся в машину, сел на место водителя, положил обе руки на руль и снова выдохнул, как бы от облегчения.

— Хоть успел, — тихо сказал я.

Но это я играл роль. Ведь внутри был напряжён ещё сильнее, едва окинув салон взглядом.

Кто-то залез в машину, пока я бежал за Лёшей со Славиком. Как-то взломал сложный замок без следа, а тут надо знать или код, или как устроена сама система.

И следы взломщика видны. Потому что подлокотник с системой управления не закрыт до конца, а я твёрдо помнил, что закрыл, такие вещи я теперь подмечал на автомате. Да и он закрывается очень туго, надо знать, как это сделать.

И на приборной панели заметен смазанный отпечаток, которого не было. Он хотел вызвать сенсорное меню, но не успел.

Не вышло сделать засаду в квартире, устроил её здесь. И он не только понял, чья это машина, но и знал, как её взломать.

И прямо сейчас он позади. Лежал на заднем сиденье, потому что в темноте его не видно. Вокруг ни фонаря, ничего такого, что могло его осветить. Можно разглядеть силуэт, но я старательно делал вид, что ничего не вижу.

Сигнал тревоги во дворце памяти стал куда громче, а портрет самурая с саблей подсветился красным. Сабля — это происхождение, у него могут быть турецкие корни. А самурай — безжалостный боец, который выжидает возможность для удара. Выжидает долго, но бьёт сильно.

Бежать отсюда? Могу. Но нет. Это шанс узнать больше. Другого такого шанса не будет, а он снова получит преимущество. Ведь он обо мне теперь знает, а я о нём почти ничего, и даже память не помогает. И он ударит в следующий, когда подготовится получше.

Так нельзя, стоит рискнуть. Может, и память во время этой встречи пробудится сильнее.

Я завёл двигатель и пристегнулся, поехал со двора, не оборачиваясь, а наоборот, будто расслабленный. Даже музыку включил, любимую группу:

— Злой как сто собак, человечий враг,

Краснорылый лупоглазый чёрный вурдалак.

Ночью не шатайтесь по погостам просто так,

Вас поймает, разорвёт и съест ночной мудак — Вурдалак!

И когда я выехал из двора, к моему виску приставили пистолет с самодельным глушителем. Этого я ждал.

— Эр хат дихь гут аусгебильдет, — услышал я с заднего сиденья.

Говорит он на немецком, который я, оказывается, отлично понимал. «Он хорошо тебя натаскал», — вот что сказал незнакомец. Решил, что я ученик Тумана.

Но я ответил на том же языке:

— Бэссер, альс ду дэнкст.

«Лучше, чем ты думаешь».

Я нажал на газ, и мы рванули вперёд. Меня аж вжало в кресло, а ствол пистолета немного отклонился. Промчался мимо контейнеров, выехал на дорогу и поехал по ней с высокой скоростью.

— Выстрелишь, я врежусь, и мы оба умрём, — сказал я. — А не уберёшь пушку, я врежусь в тот дом, и ты вылетишь через лобовое.

— Ты блефуешь, — ответил он на русском. — Туман идиотов не обучал, он брал осторожных. Так что ты не врежешься.

— Хочешь проверить? — спросил я и зажал педаль.

Двигатель зарычал, машина набирала скорость, а кирпичное здание впереди приближалось.