Я прикрыл глаза, чувствуя омерзение. Было очевидно, что Жан не собирается ограничиваться только разговорами. Но и Гастон пришёл сюда не чаю попить, а за нашими головами.

— Селена, — Жан, не дождавшись моего ответа, повернулся к девушке, и в его голосе не осталось ни капли недавней усмешки, только жёсткость. — Одолжи мне свои хирургические инструменты. Мне нужно полчаса на 'подготовку гостя. Потом, Эллади, можешь спускаться.

Омерзение стало настолько сильным, что я невольно скривил лицо. Селена тоже замерла, глядя на Жана с лёгким прищуром.

— Не переживайте, — Жан поднял ладонь, будто успокаивая. — Инструменты я пока в ход пускать не буду. Только наглядно разъясню Гастону его положение.

Селена помедлила ещё немного, явно не в восторге от идеи, но всё же молча кивнула. Она поднялась наверх и принесла небольшую кожаную сумку. Жан принял её без слов, перекинул ремень через плечо и направился к лестнице в подвал. Шаги по деревянным ступеням гулко прокатились по комнате, потом дверь закрылась, и стало тихо.

— Это может затянуться, — обратился я к своим бойцам. — Так что идите отдыхать.

Селена выразительно посмотрела на двери в подвал, и я поспешил её успокоить:

— Я прослежу, чтобы Жан не зверствовал. И инструменты простерилизую, даже если их не пустят в ход.

— Спасибо, но я тут посижу, — мягко возразила Селена.

Я пожал плечами и заварил чай. Лис немного поколебался и, решив, что он тут лишний, а может, просто спать хотел, ушёл в свою комнату. Я сидел у камина с кружкой и, пытаясь не думать, что именно Жан называет «разъяснением положения». Минуты тянулись медленно, но время неостановимо бежало вперёд. Наконец я встал, через силу улыбнулся Селене и спустился вниз.

В подвале было сумрачно. Свет единственной масляной лампы выхватывал лишь центр помещения. Дальние углы тонули в тени, и только у стены смутно чернели две решётчатые клетушки, в которых ночная гильдия, если требовалось, держала особо неудобных гостей.

Гастон сидел голый, крепко привязанный к стулу. Жан аккуратно срезал с него исподнее — оно валялось кучей в углу. Перед пленником на белом полотенце, расстеленном на столе, были разложены инструменты Селены. Блестящие, острые, хищные. Щипцы, скальпели, иглы… Всё это до боли и спазмов в животе напомнило мне пыточную, где совсем недавно я сам находился в похожем положении. Только теперь стул жертвы занимал Гастон. Во рту у него торчал кляп, а глаза, полные страха, метались между мной и Жаном.

Жан стоял рядом, неторопливо перебирая инструменты. Он взял щипцы и спокойно поднёс их к лицу Гастона. Металл холодно блеснул в свете лампы.

— Может, стоит вырвать глаз нашему ночному гостю, — произнёс Жан буднично, обращаясь ко мне, — чтобы сразу доказать серьёзность намерений?

Гастон дёрнулся всем телом, мыча что-то нечленораздельное сквозь кляп. Глаза его лезли из орбит, мышцы на руках и ногах напряглись до дрожи, но верёвки держали крепко. Стул жалобно скрипнул, но не поддался.

Ощущение мерзости происходящего усилилось, хотя мне казалось, что дальше уже некуда. Участвовать во всём этом я не хотел. Но и уйти, сделав вид, что я здесь ни при чём, а всё Жан, было отвратительно вдвойне. Я поднял руку, останавливая Жана.

— Давай для начала дадим твоему «другу» хотя бы шанс всё рассказать. Если станет упираться или врать, то я выйду, и делай с ним что хочешь.

Гастон закивал головой так энергично, будто ему предложили мешок золота совершенно безвозмездно. Жан картинно вздохнул, словно его лишили любимой игрушки, и с показным нежеланием положил щипцы обратно на полотенце. Металл тихо ударился о дерево.

— Ладно, давай попробуем, — протянул Жан. — Но учти, Гастон… я очень не люблю, когда меня подводят.

Я вытащил кляп, и Гастон начал говорить. Слова лились из него потоком, как тогда из меня в пыточной визитария. И так же, как и у меня тогда, это были одни домыслы, предположения и завуалированные угрозы. Гастон угрожал нам не только именем Арно: мол, он человек незаменимый и босс нас сгноит, если мы прямо сейчас Гастона не отпустим. Но он и его преосвященство вспомнил. Утверждал, у него такие связи, что мало нам не покажется. Гастон бы ещё Инквизицию упомянул. Впрочем, если бы он произнёс имя «Ирвин», я бы пленника отпустил. Но он не сказал.

Жан слушал молча, даже с какой-то показной вежливостью, слегка наклонив голову. Но я видел, как у него дергается желвак на скуле. Наконец терпение у помощника Арно лопнуло. Он резко шагнул вперёд и одним движением затолкал кляп обратно Гастону в рот.

— Вот видишь, Эллади, по-хорошему не выходит, — с деланным разочарованием произнёс Жан, вновь перебирая инструменты на столе. — Даёшь человеку шанс, а он тебе в душу плюёт. Ни слова ведь не сказал ни про ухоронки свои, ни про тайники, ни про то, как решил нас всех убить.

По-хорошему, а как же. В устах Жана это звучало как шутка, которую никто не оценил, но все поняли.

Жан определился с выбором и, взяв зажим, подошёл к Гастону. Тот заметался в верёвках, громко мыча. Зрачки Гастона расширились, из них на нас смотрел чистый животный страх — до пленника наконец дошло, что в его сказки никто не верит и громких имён страшиться не торопится.

Я выждал буквально минуту и остановил Жана, когда тот начал затягивать зажим на пальце пленного. «Зубья» маленьких медицинских плоскогубцев сжимали указательный палец Гастона, в то время, как Жан пытался свести вместе защёлки-фиксаторы.

— Может, дадим Гастону ещё один шанс? — спросил я у Жана и повернулся к ночному гостю. — Давай так: ты всё рассказываешь, что хочет Жан. Потом записываешь чистосердечное признание, где рассказываешь, как хотел Жана дважды убить, и мы тебя отпускаем. Ты рожу не криви — мне твой труп без надобности. Лорены твои нужны. Бумага для Арно нужна. А твоя голова — нет. А тебе, Жан, нужна его голова?

Лицо Жана расплылось в улыбке:

— Если монет будет достаточно, то пусть катится куда хочет.

Гастон замер, переводя взгляд с меня на Жана и обратно. В его глазах всё ещё жил страх, но теперь к нему примешалась капля надежды — маленькая, жалкая, но настоящая. Я вытащил кляп и дал Гастону попить.

— Ты… ты серьёзно? — прохрипел он, облизнув разбитые губы. — Отпустите?

— Мы — отпустим, — кивнул я. — А вот Арно, когда увидит признание, может и захотеть твоей крови. Я готов тебе дать шанс: не хочу слушать твои крики. Но если он тебе не нужен, пойду-ка я прогуляюсь.

Глаза Гастона опять забегали от меня к Жану и обратно, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, возможность выкрутиться. Я терпеливо стоял и ждал, считая про себя секунды. Когда дошёл до сорока и уже собирался уходить, Гастон тихо прошептал:

— Хорошо. Только костыль дайте — с такой ногой не уйду я далеко.

— Могу пинок дать, хочешь? — резко спросил Жан. — Ладно, найду тебе какую-нибудь палку. Но пока мы твои тайники не проверим, ты тут, в подвале посидишь. И если обманешь, то повторно я тебя буду спрашивать уже один, без этого неженки Эллади.

Гастон тяжело сглотнул и заговорил — сначала хрипло, почти шёпотом, а потом всё быстрее, будто боялся, что мы передумаем.

— Тайник… в старом амбаре возле южных ворот, под половицами. Ещё один — в подвале заброшенного дома на улице Ткачей, за бочкой с известкой. Только заплатить пришлось тем четверым, что со мной пришли, так что монет там немного…

Гастон замялся, но, перехватив недовольный взгляд Жана, быстро выпалил:

— Но там ядра есть и зелья лечения. Прикупил запрещёнки по дешёвке, думал продать, когда епископские свалят. И арбалет там мой.

— Хм… — протянул Жан и отложил зажим. — Это уже что-то.

Жан задал ещё несколько вопросов, заставляя Гастона уточнять детали. Я же спросил о содержимом тайников и стоимости различных предметов — это понадобится, когда будем делить добычу. Чем подробнее говорил Гастон, тем обыденнее становилась вся эта мерзость: не допрос, а почти торговый разговор, где вместо товара — чужая жизнь. Самое гадкое в подобных сценах даже не угрозы, а то, как быстро к ним привыкаешь, когда начинаешь считать прибыль.

Когда с тайниками было покончено, я достал чистый лист бумаги, чернильницу и перо. Жан молча ослабил верёвки на правой руке пленника, но левую оставил крепко привязанной к стулу.

Жан немного отодвинул инструменты, чтобы можно было положить бумагу и всунул перо в пальцы Гастона: сам Гастон из-за наложенной шины двигал рукой с трудом. Пальцы пленника ходили ходуном, но он старательно писал, временами косясь на железо, которое лежало всего в нескольких сантиметрах от его тела. Жан нависал с другой стороны, время от времени наклоняясь ближе и тихо, почти ласково напоминая:

— Не забывай про второе покушение, друг мой. И про людей, которых ты нанял. Я помню каждую деталь.

Когда последняя точка была поставлена, Гастон выронил перо и обессиленно откинулся, тяжело дыша. Жан забрал лист бумаги и, перечитав его дважды, удовлетворённо хмыкнул.

Вдвоём мы развязали Гастона и помогли перебраться в небольшую камеру в углу подвала: дом ночной гильдии был не только пристанищем криминальных элементов, но и местом содержания пленников.

— Отдыхай, — жёстко сказал Жан, запирая клетку с Гастоном. — Тебе даже жратву принесут — цени мою щедрость. А я пока проверю тайники.

Жан спрятал лист с признанием в кармане и, не оглядываясь, зашагал к выходу из подвала. Я постоял ещё секунду, глядя на разложенные на столе инструменты Селены, и начал их собирать, понимая, как мне повезло в тот раз в часовне. И что я больше не хочу в пыточную.

Я поднялся в общую комнату. Там, на лавке, спала Селена. Я тихо поставил сумку с инструментами на стол, сходил за одеялом и осторожно укрыл девушку. Она едва заметно вздохнула во сне, но не проснулась.

Сложил инструменты в котелок с водой и подвесил его над огнём. Подкинул пару поленьев, чтобы быстрее закипело, и уставился в огонь. Языки пламени монотонно лизали котелок, я откинулся на спинку стула и сам не заметил, как задремал.

* * *

Я проснулся от шагов по деревянному полу. Жан встал у стола, сбрасывая с плеча увесистый мешок.

— Нашёл я оба тайника. И знаешь что? — в голосе Жана сквозило удовлетворение. — Наш «друг» Гастон не соврал. Так что я даже не стал его сразу сдавать Арно, придержу бумагу, пока ловчий не спросит прямо.

— Делим? — спросил я, глядя на Жана.

— А как же! — с готовностью ответил помощник Арно и стал выкладывать на стол добычу из тайников, складывая её рядом с вещами, снятыми с трупов.

Я потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна, и встал. Осторожно разбудил Селену и сходил за Лисом. Делёж добычи — это дело такое, где должны присутствовать все.

— Жан, прежде чем начнём, я хочу напомнить, что ночью командовал я. А значит, и право выбора у меня, — сказал я твёрдо, ожидая сопротивления. Но его не последовало, ответ Жана оказался на удивление спокойным.

— Я знаю правила, Эллади, — Жан заметил мою озадаченность и прояснил свою сговорчивость: — Да и, честно сказать, тут для меня ничего особо интересного нет. Разве что доспех Гастона, но ты его мне не отдашь, так что меня устроят лорены.

— Даже арбалет Гастона не интересует?

— Арбалет хороший, но стандартный. А у меня — сделан на заказ. Не церковный артефакт, конечно, но очень хорошее оружие. Из самого Монтлиона! В целых 50 лоренов мне обошёлся, — хвастливо ответил Жан.

Я кивнул и достал блокнот с письменными принадлежностями: деньги, как известно, любят счёт.

— Пять стеганок с плотной набивкой, по 7 лоренов каждая. Две говённые брони с редкими стальными пластинами, по 40 лоренов каждая. Две хорошие брони по 50 лоренов и отличная броня Гастона за 70 лоренов. Пять стальных баклеров по 5 лоренов каждый. Пять хороших коротких мечей по 20 лоренов каждый. Пять кинжалов по 5 лоренов каждый. Итого 435 лоренов.

Я переместился к другой половине стола, где Жан выложил взятое в тайниках.

— Два зелья лечения по 20 лоренов каждое. Арбалет 15 лоренов. Арбалетные болты, 4 лорена за 20 штук. Сорок ядер «(F)» ранга, суммарно содержат 390 ОР и две модификации, выходит 118 лоренов. И ещё 40 лоренов в монетах.

Я сразу отодвинул Жану 12 лоренов, которые ушли на взятку страже, а после просуммировал все наши прибыли.

— Итого выходит 640 лоренов. Из них 160 уходит Жану.

Я отложил в сторону по 2 единицы стеганок, говённых броней, мечей, баклеров и все кинжалы.

— Тут выходит на 169 лоренов. Раз тебе всё равно, что брать, забирай эти вещи, — сказал я.

— Ну… Мне нужны монеты, а не вот это всё, — протянул Жан указывая на стопку вещей. — Я могу всё это продать, но выйдет на одну пятую дешевле. И не смотри на меня так, Эллади. Если не нравится, продавай сам, а мою долю отдай серебром.

Я быстро прикинул и понял, что помощник Арно попросил немало, но не так уж и много. Как минимум мы точно с этим возиться не будем, так что я молча отсчитал сверху 25 лоренов, чтобы закрыть вопрос с долей Жана.

Теперь уже скривился Жан, но спорить не стал. Он явно надеялся, что я пожадничаю и решу возиться с продажей сам. Жан молча сгрёб всё отложенное ему добро и начал запихивать в большой мешок. Железо глухо звякало и перекатывалось внутри, когда он с усилием закидывал тяжёлую ношу на плечо.

— Ладно, Эллади, — проворчал Жан, поправляя ремень. — Пойду я это продавать, вряд ли вернусь раньше вечера. И ещё, пока Гастона подержим. Чтобы вопросов по этим вещам не возникло.

Жан, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу. Я проводил подельника взглядом и ещё немного посмотрел на уже закрывшуюся дверь, только после этого повернулся к своим.

— Ну что, — сказал я, вновь беря в руки блокнот. — Жан своё забрал. Теперь делим остальное между нами тремя.

— Непосредственно расходов с момента последней делёжки у нас было 42 лорена, — продолжил я.

Бойцы сразу помрачнели. Они вспомнили обстоятельства того дележа и как от нас ушёл Бывалый. Я тоже вспомнил старого вояку и ощутил укол грусти, но усилием воли её отодвинул. В общие расходы выходную премию Бывалому и стоимость производства кинжалов из Пятирога я не включал.

— Также я добавлю к ним ещё одно зелье лечения, которое использует Селена в ближайшее время, — продолжил я. — Итого, после вычета доли Жана и наших трат к дележу 384 лорена. Половина в казну отряда, одна доля составляет 48 лоренов.

Бойцы довольно переглянулись.

— Но сегодняшний бой показал, что мы прошли по грани. Если бы не грамотная засада и два сразу же выведенных из строя противника, кто-то из нас до раздела добычи бы не дожил. Да, трофейные доспехи сделают нас живучее, но нужно качать навыки.

Лис задумчиво покатал в руках несколько ядер.

— На эти ОР у тебя уже есть план, да, командир?

— На часть. И это позволит тебе, Лис, гораздо быстрее восстановить способность полноценно пользоваться своей здоровой ногой.

Выражение лица охотника одновременно стало и заинтересованным, и настороженным.

— Всё просто. Тебе нужно изучить навык «Древковое оружие (F)». Система знает, что ты здоров и отображает это в твоём статусе. Значит, в процессе усвоения навыка она поправит тебе и мышление, чтобы ты начал пользоваться ногой правильно. Этот подход я проверял на себе, и он работает.

Лис некоторое время думал и я видел, что мысль зацепила его всерьёз.

— Мне нравится, я согласен. Что ещё? — спросил он уже без опаски.

Я на бумаге прикинул «билд» Лиса и сколько это обойдётся ОР и придвинул к нему ядер на 150 ОР.

— «Улучшенный иммунитет (F)» до 2-го уровня, «Ускоренный отдых (F)» 1-го уровня. «Лук (F)» поднять до 2-го уровня, изучить «Древковое оружие (F)» и «Щит (F)», а также «Клинковое оружие (F)» до 2-го уровня.

Записав всё на листе, я вырвал его и передал Лису:

— Необходимые ОР плюс сами модификации суммарно обойдутся в 45 лоренов. Согласен?

Охотник непроизвольно вскинул брови — всё же я предлагал ему потратить большие деньги. Да ещё и распылить их между разными навыками.

— Мне нужно подумать, — немного сбивчиво ответил Лис и принялся изучать лист бумаги. А я повернулся к Селене.

— С тобой чуть проще и сложнее одновременно, — я положил перед девушкой ядер на 100 ОР и арбалет. — В итоге я хочу, чтобы все владели навыком стрелкового оружия, и начнём мы с тебя. Потому что ты наш единственный врач, и если ты погибнешь, то и нас уже спасать некому будет.

Селена взяла арбалет в руки как-то неуверенно и покрутила его немного.

— «Древковое оружие (F)» и «Щит (F)» поднимешь до 2-го уровня. «Арбалеты (F)» и «Клинковое оружие (F)» изучишь и также поднимешь до 2-го уровня. Итого 30 лоренов за все ОР. Согласна?

— А владение клинком — это для помещения? — спросила Селена.

— Верно. Нам повезло, что главная комната у нас большая и есть где копьём размахнуться. А если бы она была меньше, да ещё и с мебелью, нас бы зажали и перебили всех. Для каждой ситуации необходимо использовать своё оружие и тактику.

— Я бы предпочла поднять «Полевую медицину (F)» до четвёртого уровня, но у нас такого навыка в кольце нет, и церковники его не продадут… — с сомнением в голосе произнесла девушка и замолчала на несколько минут. Потом посмотрела мне в глаза и твёрдо ответила: — Согласна.

Лис оторвался от листа и начал глотать ядра, которые я положил перед ним. Охотник, как всегда, был воплощением лаконичности. Я выложил перед Лисом 3 лорена и отдал «Кольцо Сопряжения (F+)». Охотник, захватив копьё и щит, похромал на задний двор изучать навыки.

Я же повернулся к Селене и, выложив перед ней 18 лоренов, спросил:

— Как там свиньи? Все получилось?

— Получилось, — чуть дрогнувшим голосом ответила девушка.

— Готова применить свои навыки на человеке?