Лис с ответом не торопился. Он сел за стол, ещё раз посмотрел на устроенный мной беспорядок, будто пытался понять, где в этом хаосе заканчивается безумие и начинается замысел и перевёл взгляд на Жана. Тот лишь пожал плечами.

— И что за эксперимент? — осторожно поинтересовался охотник.

— У тебя так и остались проблемы с ногой, так?

— Да, — сказал Лис, скривившись. — Не могу резко развернуться на ноге, при беге — тянущая боль.

— Это заметно по твоему «статусу». Я думаю, что у тебя Ловкость и Здоровье как раз снижены из-за ноги, — выдвинул я своё предположение. — Можно попробовать это исправить.

— Как? — заинтересованно спросил Лис.

— Давай дождёмся Селену, там в основном её работа.

Охотник кивнул и поставил на огонь котелок с водой, собираясь сделать травяной чай. Мы как раз успели выпить по кружке, когда спустилась Селена. Я ответил на её улыбку. Улыбка вышла слишком радостной и долгой, чтобы сойти за дружескую. Жан, заметив это, выдал:

— Вот оно что… — но развивать тему не стал.

Когда девушка села с нами за стол и взяла в руки свою кружку, я продолжил прерванный разговор.

— Селена, сможешь сделать операцию на ноге Лиса? У него какое-то повреждение, которое не может устранить зелье лечения. Значит, нужно исправить руками.

Наш доктор некоторое время удивлённо смотрела на меня.

— А как я пойму, что там не так?

— Можно взять труп, у которого были здоровые ноги, разрезать их, посмотреть, как там всё устроено, и потом сравнить с тем, что внутри Лиса, — тут же нашёл я решение.

— А труп делать обязательно? Человек и без ноги может жить, — влез в наш разговор Жан.

— Убивать мы никого не будем — город и без нас делает трупы. Вполне возможно, каждый день. Возьмём уже готовый, — ответил я помощнику Арно.

Лис всё это время озадаченно переводил взгляд с меня на Селену и обратно.

— Командир, я правильно понимаю, что ты не знаешь, получится ли, но всё равно хочешь разрезать мне ногу, которая и так не совсем здорова? — с неверием в голосе спросил он.

— Я понимаю, что у тебя есть проблема. Диагностических артефактов у нас нет. Значит, остаётся только посмотреть глазами, что у тебя с ногой. Если будет возможность — Селена исправит. Если нет — просто зашьёт, как было. А дальше за неделю под зельем всё заживёт, — прояснил я.

Внезапно на лице Селены появилась улыбка.

— Я поняла! Когда кость срастается неправильно, её ломают и соединяют уже под нужным углом. Так же и здесь — наверное, внутри что-то срослось неправильно или что-то на нервы давит, отсюда и боль. А зелье лечения такое устранить не может, потому что рубец образовался до того, как Лис его принял.

Всё-таки системный навык давал именно умение делать. Но решение что нужно делать должен принимать человек. У Селены опыта было немного и ей требовалась небольшая подсказка, чтобы она могла направить свои знания, полученные от «Полевой медицины (F)(⅗)» в нужное русло.

— Правильно! Так сможешь прооперировать? И нужна ли здоровая нога как образец? — обрадовался я.

— Образец не нужен — анатомию я хорошо знаю, — Селена немного помолчала. — Операцию я проведу, но излечения гарантировать не могу. Проблема может оказаться где-то глубоко в тканях, а разбирать тебе всю конечность я не рискну.

— Что понадобится? — быстро спросил я.

— Из основного — зелье «Беспробудного сна (F)». Также надо докупить кое-какой хирургический инструмент. Остальное у нас вроде есть, но запас перевязочного материала и нитей я бы пополнила.

Лис долго молчал, глядя в свою кружку с чаем, будто там, на дне, можно было прочесть истину. Пальцы его крепко сжимали глиняный край. Я видел, как в охотнике боролись страх, что ногу искалечат ещё больше, и надежда, что конечность станет такой же послушной, как прежде. Что он снова сможет доверять своему телу.

— Командир… — наконец выдавил он, поднимая взгляд. В голосе сквозила осторожность, почти недоверие. — А если не сработает?

Селена тихо поставила кружку на стол.

— Я не буду резать наугад, Лис, — сказала она мягко. — Я примерно знаю, где искать. Если не найду, сразу отступлю. Шанс, что моё вмешательство усугубит травму — совсем небольшой.

Лис ещё раз посмотрел на Селену, потом на меня. Его губы беззвучно зашевелились, а потом он кивнул сам себе. В его глазах я увидел страх, перемешанный с решительностью — точно такой же, как в день, когда он решился на повторную инициацию.

— Ладно, — сказал охотник уже громко. — Чёрт с ним. Полностью избавиться от этой дряни я бы всё-таки хотел. Если есть хоть один шанс сделать ногу прежней… то давай. Что я должен делать?

— Для начала тебе нужно помыться, желательно сходить в баню. И побрить больную ногу, — как можно равнодушнее сказал я, убирая со стола результаты своих экспериментов.

— Побрить ногу? — переспросили в один голос Селена, Жан и Лис.

— Так гораздо проще будет провести операцию, — ответил я.

Селена на секунду задумалась и скорее для себя, чем для нас, пробормотала:

— Ну, когда на черепе операцию делают, то волосы сбривают. А чем нога отличается?..

— План такой: сейчас Селена осмотрит Жана. Потом пойдёт за покупками необходимой алхимии и инструментов, — я выложил на стол 20 лоренов. — Зелья «Беспробудного сна (F)» купи два, второе на всякий случай. Лис занимается собой, а я пока сбегаю к кузнецу: мне и Лису нужны новые щиты. Да и ненужные мечи продам.

В комнате сразу же закрутилась деловая суета. Селена быстро допила чай и заставила Жана лечь на лавку, чтобы осмотреть его рану и сменить повязку. Лис ещё немного посидел, потом тяжело вздохнул, поднялся и направился наверх собираться. Я же, подхватив кошелёк и выбрав момент, чтобы меня никто не видел, взял рога Пятирога и кости пантеры. И шагнул за порог: кроме щитов у меня ещё было одно дело к кузнецу.

Мастер Лефевр встретил меня спокойно. В ранний час в его кузнице не было посетителей. Только где-то в глубине стучали молотом двое молодых парней — подмастерьев.

Я выложил на прилавок пять рогов. Хотя, конечно, на рога они походили слабо. Скорее напоминали когти-кинжалы паука, которого я убил в заброшенной шахте. Или высококачественное лезвие современного боевого ножа земного производства: хищное, узкое, с таким жалом, которое будто заранее знало дорогу между рёбер и пластин доспеха.

— Так слухи не врали, завалили вы тварюшку, — с нетерпеливым предвкушением в голосе произнёс мастер, глядя на рога. — Кинжалы будем делать?

— А есть варианты?

— Иногда на наконечники копий пускают. А если Пятирог старый, то рога у него раза в полтора длиннее, из них короткие мечи делают. Но конкретно из этих я рекомендую делать кинжалы.

— Почему?

— Лезвие довольно узкое, даёт бронебойный эффект, который для копья будет избыточным, а вот для кинжала или даже стилета — в самый раз. Вот смотри, — кузнец показал на острие лезвия. — Видишь, тут чуть блеск отличается? Так это потому, что центральная часть на острие из другого металла сделана. Хреновую сталь легко пробивает и не тупится при этом.

— А хорошую?

— Хорошую — это уже от приложенной силы зависит, — кузнец окинул меня придирчивым взглядом. — Ты не пробьёшь. Но, как минимум, удар не пойдёт вскользь по кирасе, как у обычного стилета.

— А с заточкой как быть?

— Эти клинки не точатся. Смотри, по самому лезвию едва заметная плёнка идёт? Вот она не даёт оружию затупиться. Если, конечно, каленую сталь не начать резать. Возьмёшься затачивать — плёнку снимешь, и тогда всё — будет тупиться и разрушаться клинок.

— Значит, и ремонтировать эти клинки не выйдет?

Мастер оторвал взгляд от рога и некоторое время задумчиво смотрел на меня.

— Соображаешь. Или подсказал кто?

— Вы и подсказали. Раз не предложили эту плёнку после заточки наложить, значит, не можете.

— Верно, не могу. Но знаешь, почему рога Пятирога такие дорогие?

— Высококачественная сталь плюс покрытие, которое нельзя получить в кузнице?

— Это не сталь, а какой-то другой металл, — возразил мастер. — Но это не главное. Рога имеют внутренние полости. Настолько мелкие, что глазом и не увидишь. Эти полости пронизывают весь клинок и позволяют сделать из него артефакт.

Я вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения.

— Артефакт я сделать не смогу — это к церковникам. Но я слышал, что можно вплоть до «©» ранга оружие создать из такого материала. А вот артефакт уже будет и самовосстановлением, и самозаточкой обладать. И, если ранг высокий, то и сталь как бумагу резать.

Звучало очень перспективно и интересно. А ещё очень дорого и явно требовало каких-то особых разрешений от церковников, что сразу же делало получение артефакта мало реалистичным.

— А обычные кинжалы из этих рогов я тебе сделаю самые лучшие. Не только в баронстве, но и во всём графстве, — похвастался кузнец. — И структуру рога не испорчу; если появится возможность, сможешь превратить в артефакт. Только подождать придётся — у меня подходящего материала для рукояти нет.

— Сколько за кинжал?

— Десять лоренов за один кинжал с ножнами.

Я выложил на стол кости пантеры.

— А это подойдёт на материал для рукоятей?

Мастер взял несколько позвонков в руки, внимательно осмотрел их на свету, постучал по ним. Даже на зуб попробовал.

— Сумеречный Фантом? — спросил он и, увидев мой утвердительный кивок, продолжил: — Удачливый отряд у тебя. Я возьму все эти кости дороже кого угодно в Конфлюане. Скажем, 60 лоренов за все. И ещё сделаю скидку в 2 лорена на каждый кинжал.

Предложенная сумма была даже немного больше, чем оценка Лиса. А если учесть скидку на изготовление оружия, так и вообще все хорошо выходило.

— Меня устраивает.

— Только будет одно условие: любой интересный материал сразу неси ко мне.

Учитывая, что кузнец давал интересную цену, было бы странно идти к кому-то другому. Наверное на это и был расчет.

— Безусловно. Когда будет готово? И мне нужна гравировка на три кинжала. Желательно на лезвии, но если это ухудшит свойства клинка, то можно и на рукояти.

— Материал редкий и оттого мне интересный. Я отложу все свои дела и сделаю за неделю. Какая гравировка?

— Надпись. На каждый кинжал своя.

Немного волнуясь, я написал на листе простые строчки. Две из них были очевидны: «Прекрасной Селене от Эллади» и «Надёжному Лису от командира». А вот третья… я покрутил в руках ядро пещерного паука, которое подарила мне девочка-искажённая. Вот и нашёл я, чем отдариться в ответ — последняя надпись гласила: «Бесстрашной Лире от человека».

Кузнец прочитал надписи и только хмыкнул.

— Я так понимаю, Селене и Лире — поизящнее, а Лису — попрактичнее?

— Верно, — с улыбкой кивнул я, забирая протянутые кузнецом 20 лоренов.

Я уже собрался уходить, когда вспомнил «официальную» причину своего прихода сюда: кинжалы я планировал подарить, и давать намёки на это раньше времени не собирался.

— Вот, хочу продать, — выложил я перед кузнецом трофейные мечи. — И ещё мне два щита нужно.

— За каждый меч дам 10 лоренов. И то только потому, что ты их у меня до этого в порядок привёл. Два щита обойдутся так же в 10 лоренов. Итого я должен тебе 20 лоренов.

Кузнец выложил на прилавок монеты и два добротных щита, точно таких же, как у меня с Лисом были до встречи с Пятирогом. Забрав добро и попрощавшись, я покинул кузницу.

В дом ночной гильдии я вернулся после обеда. Толкнул дверь плечом и почувствовал медицинский запах, витавший в комнате. Селена не теряла времени даром. Занималась она Жаном: снимала с него швы. Все-таки зелье лечение в шесть раз ускоряло заживление ран. Закончила Селена примерно через полчаса и ещё столько же потратила не стерилизацию инструментов.

На столе, застеленном чистой простыней, лежал весь её арсенал. Блестящие инструменты до боли напоминали те, что я видел в пыточной у Конрада. Только эти были чистыми и новыми, купленными сегодня. Как всегда, железо остаётся просто железом, и только человек решает, будет оно лечить или калечить.

Лис нервно ходил у окна, уже чистый после бани, в свежей рубахе и с оголённой правой ногой, которая из-за бритья казалась непривычно белой. Селена закончила с инструментами и посмотрела на меня. На её лице не было и тени сомнения, только сосредоточенность.

— Ты вовремя, — сказала девушка. — Я уже осмотрела Лиса, и мне не нравятся уплотнения под его кожей — скорее всего сухожилия срослись неправильно. Это не очень сложно исправить: у нас есть зелья лечения, которое восстановит связки быстро и, главное, не образует рубцовую ткань. Будет как новенькая!

Этот монолог был предназначен не для меня, а для Лиса — охотник хоть и был полон решимости, но пребывал в скверном настроении. Он глубоко вздохнул, посмотрел на свою ногу, потом на меня, и тихо буркнул:

— Давайте уже начинать, пока я не передумал.

Селена ободряюще улыбнулась Лису и повернулась ко мне.

— Эллади, мне нужен ассистент. Как тогда, когда кишки Жана собирали. Так что иди и тщательно помой руки, — произнесла девушка и указала на дверь, за которой стоял умывальник.

Когда я закончил с дезинфекцией и вернулся в комнату, Лис уже лежал на лавке, а рядом стоял пустой пузырёк от зелья «Беспробудного сна (F)».

— Считай вслух, — отдала приказ охотнику Селена.

— Один, два, три… — так и не дойдя до пятого десятка, Лис уснул.

Мы подождали ещё минут десять для надёжности. Потом Селена повторно осмотрела ногу и смазала её спиртом. Девушка даже Жана пристроила к делу: помощник Арно сидел рядом и держал в руках непонятно откуда взявшийся «Осветитель (F)», направляя луч прямо на место операции, чтобы тени не мешали Селене работать.

— Откуда? — шёпотом спросил я Жана, указывая на артефакт.

— Арно заходил, я у него попросил. А взамен ваш хирург разрешил посмотреть, — также тихо ответил Жан. Любопытство — валюта почти такая же ходовая, как деньги. Иногда даже дороже. Хотя в этом конкретном случае я был уверен, что Жан просто шпионит за нами по приказу ловчего.

Селена склонилась над ногой Лиса. Я встал рядом, готовый подавать инструменты и держать, если понадобится. Руки девушки двигались уверенно, без лишней спешки, как у хирурга с многолетним стажем. Всё же системный навык «Полевая медицина (F)» третьего уровня превращал её в настоящего профессионала.

— Разрез по внешней стороне голени, — тихо сказала Селена, проводя пальцами по коже. — Буду идти вдоль старого шрама.

Девушка взяла в руки скальпель и сделала аккуратный разрез. Кровь выступила сразу, но Селена тут же прижала марлю, и поток унялся. Я видел, как она осторожно раздвинула края раны, заглядывая вглубь.

— Вот оно, — тихо сказала она, почти себе под нос. — Не зря мне не нравились эти уплотнения.

Под кожей, там, где должны были свободно скользить сухожилия, всё переплелось в тугой, уродливый узел. Рубцовая ткань резко отличалась от нормальной: она была белёсая и волокнистая. Этот внутренний шрам и не давал ноге правильно работать, тянул при каждом шаге, напоминая о старой боли.

— Проверяю, не защемило ли нерв, — продолжила комментировать свои действия Селена.

Девушка внимательно осмотрела нерв и окружающие ткани.

— Других осложнений не вижу, — зафиксировала она свои наблюдения и принялась за рубец на сухожилиях.

Селена работала тонкими инструментами, словно распутывала клубок ниток, только нитки эти были мышцами и связками живого человека. Селена осторожно подрезала лишнее, освобождая сухожилие от плена рубца. Один раз Лис даже дёрнулся во сне, глухо застонал, но тут же затих. Я невольно вздрогнул вместе с охотником: у нас не было ни анестезиолога, ни внутривенного наркоза, и что мы бы делали с очнувшимся посреди операции Лисом, когда половина его ноги разобрана, я не представлял.

— Свет ближе, — бросила Селена Жану, не поднимая глаз.

Тот послушно подвинул артефакт. Я подал новый инструмент, когда девушка протянула руку. Минуты тянулись медленно, но дело продвигалось. Наконец Селена удовлетворённо выдохнула.

— Всё. Узел снят.

Она ещё раз проверила, как легли волокна и начала зашивать. Игла двигалась ровно, стежки ложились один за другим. Кожа сходилась чисто, без натяжения. Когда последний шов был сделан, девушка вздохнула с облегчением и провела тыльной стороной ладони по лбу, оставив на нём тонкую полоску крови пациента.

— Готово, — тихо сказала она. — Эллади, дай ему зелье лечения и закрепи ногу на шине, чтобы Лис ей не двигал. По зельем «Беспробудного сна (F)» он проспит до утра.

По лбу Селены катились капли пота вперемешку с кровью Лиса, но глаза блестели удовлетворением. Я выполнил указания нашего хирурга, на всякий случай ещё дополнительно закрепив охотника на лавке, чтобы он случайно не упал.

После мы тщательно всё убрали и отмыли инструменты от крови. Да и сами помылись: я натаскал Селене теплой воды, а сам, когда она ушла к себе, окунулся в холодную.

Когда я спустился в общий зал, солнце уже клонилось к закату. Я захватил две кружки с уже остывшим чаем и пошёл наверх: хотел поговорить с Селеной о снятии её клейма.

— Можно? — негромко спросил я, постучавшись в комнату.

Девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест. Я отдал ей кружку.

— Ты молодец, у тебя хорошо получается.

— Важнейшие атрибуты для хирурга — это Ловкость и Интеллект. Они у меня высокие, — хотя в словах Селены и была доля хвастовства, фраза прозвучала мило. Не колюче, а светло, как у человека, который наконец-то поверил в свои руки.

Мы немного поговорили о разном, но я никак не мог найти подходящий момент, чтобы перевести тему на клеймо. Когда допили чай, я встал, собираясь сходить вниз и наполнить кружки по новой. Тогда Селена тихо, почти неслышно, произнесла:

— Останься со мной. До утра.