Как только прозвучало имя визитария, все сразу подобрались. Бывалый оставил в покое монеты, Селена слегка нахмурилась, а Лис прищурился, ожидая продолжения.

— Буду краток: Конрад от нас не отстанет. Под его преосвященством шатается кафедра, и визитарий может, наплевав на последствия, просто затащить всех нас в пыточную, чтобы узнать хоть что-то, — я сделал небольшую паузу, чтобы все осознали сказанное. — Арно пообещал, что на две недели прикроет нас от Конрада, но не более. Можно попробовать убежать в другую епископскую епархию, где у визитария никаких полномочий не будет.

Бывалый отрицательно покачал головой.

— Это ничего не даст. Мы же теперь инициированные. Если визитарий упрётся и захочет нас поймать, то он разошлёт запрос во все храмы. И тогда при любой сделке с церковниками те проверят номер на наших жетонах и сразу же возьмут под стражу. И передадут визитарию, — сказал Бывалый со знанием дела и, заметив удивлённые взгляды, прояснил: — Я только первый год в линейной пехоте служил. Потом в конвойные войска перевели… Там тесно с церковниками работать приходилось.

Я кивнул, давая понять, что принял слова Бывалого к сведению.

— Это ещё не всё: Арно хочет, чтобы визитарий исчез, — продолжил я портить настроение своим людям. — И если мы этого не сделаем, то охотиться на нас будут не только церковники, но и Монфоры. Арно ясно дал понять: либо мы решаем вопрос с Конрадом, либо ловчий решит вопрос с нами.

Когда я закончил говорить, в комнате снова стало тихо. Селена резко, до боли сжала мою руку, явно не контролируя силу. Лис перестал щуриться и смотрел на меня в упор, а Бывалый медленно откинулся на стуле, будто услышал приговор.

— Я хочу поговорить с Конрадом, — добавил я. — Возможно, мы сможем до чего-то договориться. Возможно — нет. Но если не получится… тогда всё сведётся к устранению. Скорее всего не только Конрада, но и его людей.

Я пристально посмотрел в лицо каждому из сидевших и впервые осознал, насколько далеко я ушёл от того человека, которым был на Земле.

— Дело серьёзное. Я никого против воли втягивать не собираюсь. Кто не готов идти со мной до конца — может покинуть отряд. Решайте сейчас, пока ещё есть время.

Там, в родном ХХI веке я счёл бы себя полным психом, если бы хотя бы подумал о подобном. А теперь спокойно предлагаю людям выбрать: либо мы становимся убийцами церковников, либо расходимся. И ключевое слово здесь «спокойно».

Лис и Селена чуть кивнули, давая понять, что они со мной. У Лиса это вышло невозмутимо и твёрдо. У Селены — слишком быстро, будто она боялась, что если задуматься хоть на секунду, то уже не сможет сказать «да».

А Бывалый… Бывалый долго молчал, глядя в одну точку на стене. Потом тяжело вздохнул и поднял на меня усталый, но непоколебимый взгляд.

— Ты хороший командир, Эллади. Лучший, что у меня был. Но резать святых братьев я не буду. Церковь, конечно, структура говённая и прогнившая сверху донизу — там и епископы в золоте купаются и налоги дерут так, что, бывает, крестьяне с голоду пухнут. Но братья… они другое дело. Они по деревням детей грамоте учат, нищим хлеб и кров дают, больных лечат, когда лекаря нет, странников переночевать пускают, даже если самим жрать нечего. Я такое не раз своими глазами видел. Если бы речь шла о самом епископе или каком-то высоком чине — я бы остался. А против низовых монахов и братьев… нет. Не пойду. Прости, командир.

Я молчал, глядя ему в глаза. В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном по булыжной мостовой медленно проезжает одинокая телега. Селена рядом со мной перестала дышать. Лис с силой сцепил пальцы.

Бывалый не отвёл взгляда. Он сидел прямо, по-военному, но в его лице не было ни вызова, ни злости — только усталость и какая-то давняя, выстраданная твёрдость. Как у человека, который уже однажды выбирал между приказом и совестью и больше никогда не хотел повторять этот выбор.

— Прости, командир, — повторил он тише, почти шёпотом. — Я не могу. Не против братьев. Не против тех, кто хоть что-то доброе ещё делает в этом мире. Я и так уже много всего… — он не договорил, просто махнул рукой, будто отгоняя воспоминания. — Хватит с меня.

Я сглотнул. Горло вдруг пересохло так, что слова выталкивались с трудом.

— Хорошо, — сказал я наконец. Вышло хрипло. — Тебе не за что извиняться — ты имел право сказать. И у меня нет к тебе никаких претензий.

Бывалый коротко кивнул. Один раз. Как будто поставил точку.

— Тогда я забираю свои вещи и ухожу.

Селена резко повернулась ко мне, глаза у неё блестели — то ли от злости, то ли от слёз, я не понял.

— Эллади… — начала она, но я едва заметно качнул головой, и девушка замолчала.

— Тебе незачем уходить в ночь, Бывалый, — выдавил я из себя.

— Спасибо, командир, но лучше мне уйти — я не хочу ничего знать о ваших планах. Чтобы случайно не проболтаться. И чтобы не было соблазна предупредить братьев, — с грустью произнёс Бывалый.

Лис молчал. Он смотрел на старого вояку так, будто впервые увидел его по-настоящему.

Я взял кошель, отсчитал 10 лоренов и положил их перед Бывалым.

— Это от меня и от отряда.

Бывалый посмотрел на монеты, потом на меня. На суровом лице отразилось что-то похожее на благодарность, и вояка не стал отказываться. Молча сгрёб серебро широкой ладонью и сунул в кошель на поясе.

— Шлем и меч я выкупил, — сказал он. — Остальное и так было моё.

Бывалый поднялся. Тяжело, будто на плечах у него вдруг оказался весь груз прожитых лет. Постоял секунду, глядя на нас троих.

— Вы хорошие ребята. Жаль, что так вышло, — голос у него дрогнул всего на миг, но он тут же взял себя в руки. — Я думаю в Сен-Бернар податься, землю взять, что его милость раздаёт. Как Шварц хотел. Зерно сеять — это не по мне, а вот сад завести или виноградник я всегда хотел. На охоту буду по мелочи ходить. И молиться, чтоб Владыка вас всех уберёг.

Он шагнул к двери, но на пороге остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— И ещё одно, Эллади. Если всё-таки решишь… не убивай лишних. Они не виноваты, что Владыка не желает навести порядок в своей Церкви.

Дверь за Бывалым закрылась тихо. Без стука. Казалось, будто он вышел покурить и сейчас вернётся. В комнате осталось трое. И тяжёлая, звенящая пустота на том месте, где только что сидел Бывалый.

Я смотрел на закрывшуюся дверь и думал, что совсем недавно ушёл бы вместе с Бывалым, если бы кто-то предложил мне выбирать между совестью и выживанием. А теперь… теперь я остаюсь и жду, кто ещё готов переступить черту вместе со мной.

Селена прижалась лбом к моему плечу и прошептала так, чтобы слышал только я:

— Он прав… и ты прав. И от этого ещё хуже.

Я обнял её одной рукой, не отрывая взгляда от двери. Мы ещё долго сидели втроём. Селена пыталась как-то успокоить меня и Лиса, да и себя тоже. Но её слова падали в пустоту, словно камни в колодец без дна. Я отвечал односложно, Лис кивал, не поднимая глаз.

Разговор не клеился. Слишком свеж был уход Бывалого. Наверное, именно поэтому я так судорожно цеплялся за мысль о необходимости запустить на ночь установку модификации «Время Охотника (E)». Ведь в Системе всё просто: есть время установки, цена в ОР и результат.

— Ладно, — сказал я наконец, устало потирая лицо. — Пора спать.

Никто не возразил. Насколько сильно по мне ударил уход Бывалого, я понял только после того, как проглотил ядро пантеры при Лисе. Охотник не дёрнулся, не попытался меня остановить, значит знал мой секрет или его часть.

— Давно? — только и спросил я.

— Давно. Ты много ОР поглотил, такое количество просто некуда тратить с «(F)» Искрой, — охотник плутовато улыбнулся. — Вопрос только в том, у тебя «(E)» или «(D)» Искра?

Сомневаюсь, что Лис реально допускал возможность, что у меня стоит «(D)» Искра — всё-таки это уровень кардиналов и королей. Ну может какой-то особо успешный архиепископ или герцог себе поставить может. Люди попроще не то что не видели, они даже не слышали ни об Искрах, ни о модификациях, ни о навыках «(D)» ранга.

А вот стоило ли ему говорить, что у меня «(E+)» Искра, это был вопрос. Я посмотрел на Селену, но она лишь улыбнулась, словно говоря, что это мой секрет, мне и решать. Одного товарища я сегодня уже потерял. И точно не хочу из-за своей лжи потерять второго.

— Ни та ни та. У меня «(E+)», — моё признание вызвало удивление на лице Лиса. Он явно не ожидал подобной откровенности от меня.

— Вот как… — пробормотал охотник.

— И раз уж такое дело, есть у меня печать с навыком на скрытность. Если только мой тайник не обокрали. Только это «(F+)» ранговый навык и нужна Искра «(F+)» для его изучения. И печать эта с чёрно-красной полосой.

Брови охотника поползли вверх. Такого сильного проявления эмоций на его лице я вообще никогда не видел. Пока Лис укладывал в голове сведения, я отдал приказ Системе.

Установить модификацию «Время Охотника (E)» (100 ОР)?

Даю согласие и переключил внимания обратно на охотника.

— Не существует «Тела Господня»«(F+)» ранга. Чтобы (F+) навык ставить, нужна (E) Искра. А чтобы «(E)» Искру поставить, нужно быть дворянином. Или церковником не самым простым, — после длительного размышления выдал Лис. Я же отметил, что наличие инквизиторской маркировки Лиса нисколько не смутило.

— Кольцо «(F+)» есть, навыки «(F+)» тоже, а Искры — нет? Звучит нелогично, — я произнёс вслух свои мысли.

— Я поспрашиваю, может что и узнаю, — уже по-деловому сказал охотник, вернув лицу невозмутимое выражение.

Этот разговор не только позволял отвлечься от мыслей о Бывалом. Мне казалось, он укреплял доверие внутри оставшейся команды, связывал нас общей тайной и взаимной откровенностью.

Мы ещё немного посидели вместе, а потом, не сговариваясь, поднялись. Селена крепко обняла меня и ушла в свою комнату. Я проводил её взглядом, чувствуя, что улыбаюсь. Мы с Лисом расстелили свои койки и легли. Мысли и эмоции пытались не дать мне уснуть, но усталость взяла своё, и я отключился.

* * *

Утро серое и тяжёлое. Я открыл глаза задолго до рассвета — сон так и не пришёл по-настоящему. В голове крутились обрывки разговора с Бывалым, и они не улучшали настроения. Но я заставил себя подняться, отметив, что плечо почти перестало болеть, а рука слушалась хорошо.

Натянув рубаху и штаны, я спустился на первый этаж. В общем зале было пусто и прохладно. И только за дальним столом кто-то горбился над кружкой. Я присмотрелся и понял, что это Жан.

Помощник Арно сидел, опираясь локтями о столешницу, и смотрел в одну точку перед собой. Выглядел он паршиво. Очень сильно похудел: щёки ввалились, скулы резко выступили. Под глазами залегли глубокие тени, а руки, сжимавшие кружку, заметно дрожали. Но когда он услышал мои шаги и поднял взгляд, в его глазах не было отчаяния. Только радость человека, который очнулся не в чертогах Владыки, а на грешной земле.

— Эллади… — хрипло выговорил он, пытаясь улыбнуться. Получилось криво. — Выжил-то я как?

Я подошёл ближе и сел напротив.

— Зелье лечения на тебя потратил.

— Это всё объясняет, — голос у Жана пока был слабый.

— Если бы Селена твои кишки не собрала и не заштопала, никакое зелье бы не спасло. Так что не обесценивай работу нашего доктора, — с укором, но без злобы возразил я. Чудеса чудесами, а грязную работу, как всегда, делают люди.

— Как скажешь, Эллади.

Жан замолчал на секунду: дышать ему было тяжело. А потом добавил с прямотой, в которой сквозила детская непосредственность:

— Я жрать хочу. Нашёл только воду. Может, у тебя хотя бы сухари есть?

— Сухари тебе нельзя — тебе же кишки только позавчера заштопали. Зелье зельем, а диету после такой травмы соблюдать нужно. Иначе могут начаться осложнения, и тогда тебя уже никто не спасёт, — несколько жёстко ответил я, отметив, какой же Жан ещё молодой.

Хотя раньше я как-то не задумывался над его возрастом. Слишком уверенно он держался рядом с Арно, слишком хладнокровно выполнял дела, от которых у взрослых поджилки трясутся. Ни в его фигуре, ни в речи, ни в поступках не было ничего мальчишеского. Только сейчас, когда он лежал бледный, ослабевший и с этим почти детским упрямством попросил есть, я окончательно разглядел в нём обычного парня.

— Так что сиди, пей воду и жди доктора. Она решит, что и когда тебе можно жрать, — добавил я.

— А долго я в отключке был? Что происходило?

Я театрально вздохнул и кратко пересказал события последних дней.

— А… — хотел было задать вопрос Жан, но я его перебил.

Я поймал себя на мысли, что вместе с осознанием возраста Жана изменилось и моё отношение к нему. Всё-таки у нас более тридцати лет разница в возрасте, если считать мои земные года.

— Я понимаю, что тебе скучно, но у меня есть ещё дела.

Жан пожал плечами и замолчал. А я наконец смог приступить к интересующему меня занятию, а не развлекать разговорами убийцу ночной гильдии. Арно дал мне две недели, и я планировал использовать это время по максимуму. Не только чтобы излечить полученные травмы, но и чтобы усилить команду и расширить наши возможности.

Я достал колбу с «Зельем Упорности (F-)», которую забрал из вещей Жана. Стоило взять флакон в руки, как Система вывела название зелья. Это было ожидаемо. А вот что показалось странно, так это то, что Система срабатывала на зелье во флаконе без прямого касания самого зелья — оно ведь было отделено от меня стеклом. А в описании «Системных операций (F)» прямо говорилось, что требуется контакт с объектом системы.

Я махнул Жану:

— Это твоё. Хочу кое-что проверить, но бежать к церковникам далеко. А тебе в ближайшее время всё равно не понадобится, — я положил на стол 2 лорена — отпускную цену зелья. — Устроит?

Помощник Арно с любопытством посмотрел на меня и прохрипел:

— Только если разрешишь наблюдать.

— Да на здоровье. Только молчи и не мешай.

Жан кивнул, сгрёб монеты и сел немного ближе. Я же откупорил зелье и вылил немного жидкости себе на руку. Система молчала. Как бы я ни пытался получить от неё справку о зелье, которое блестело на моих пальцах, ничего не получалось.

Я заткнул колбу обратно пробкой и даже залил воском. Внутри осталось чуть больше половины зелья. И оно снова определилось Системой как «Зелье Упорности (F-)»! Значит, или нужно больше зелья, или идентификатор вшит в саму колбу или пробку. Или только полностью собранный предмет — стеклянный флакон, пробка и зелье — давали какую-то сигнатуру, которую могла определить Система. Впрочем, это всё было довольно легко проверить.

Я опять вытащил пробку и засунул внутрь флакона мизинец, погрузив его наполовину в жидкость. Система молчала. Заткнул пробкой — сразу же определила зелье. Я вылил немного жидкости из колбы, опять заткнул пробкой и проверил. Предмет по-прежнему определялся Системой. Повторил этот эксперимент несколько раз, оставляя во флаконе всё меньше и меньше жидкости. Когда зелья осталось меньше четверти, Система перестала выдавать справку. Немного подумав, я встряхнул как следует флакон, и когда жидкость изнутри ударилась в пробку, на мгновение Система снова определила зелье.

— Зачем ты испортил зелье? Два лорена ведь, — не выдержал-таки Жан.

— Наука всегда была дорогим занятием, — пробормотал я, вытаскивая пробку и подходя к окну.

В лучах утреннего солнца я внимательно рассматривал пробку. С виду обычная деревянная затычка. Но если присмотреться, то с внутренней стороны, обращённой к зелью, можно было заметить небольшую дырочку. Круглую, диаметром буквально в один миллиметр, но она была. А внутри дырочки находилась трубка явно искусственного происхождения.

Я аккуратно расковырял пробку и извлёк инородный предмет. Им оказался цилиндр диаметром в миллиметр и длиной в два. Система никак на него не реагировала. Но стоило положить цилиндр в зелье, как Система тут же выдала название «Зелье Упорности (F-)».

Я отложил цилиндр и позволил себе довольную улыбку. Сама по себе жидкость зелья никак не определялась Системой. А маркером был небольшой артефакт, который определял наличие жидкости и выдавал Системе данные. Эдакий аналог штрих-кода на магический манер.

Опыты я проводил с «(F-)» зельем, так что не было никаких гарантий, что зелья более высоких рангов работают так же. Но я знал от Писаря, что Владыка на всё, что рангом ниже «(D)», внимания не обращает. Значит, можно предположить, что на более низких рангах идентификация работает одинаково. И я планировал это проверить прямо сейчас.

Я тщательно промыл оставшийся у меня флакон от официального зелья «Среднего Исцеления (E)» и внимательно осмотрел его пробку. На ней также нашлась миллиметровая дырка с цилиндром внутри. Дальше я достал нелегальное зелье, полученное от Арно, и перелил его в официальный флакон, закупорив официальной пробкой и залив воском.

Зелье «Среднего Исцеления (E)». Идентификационный номер МА-Р-249–168.

Номер был точно таким же, как в официальной бумаге, разрешающей этим зельем владеть! Это была победа: теперь наш отряд всегда мог носить с собой зелья лечения, не боясь проверки церковников. Покупай себе «запрещенку» на чёрном рынке, переливай в официально полученные флаконы, и будет тебе счастье.

Интересно, почему никто не додумался до этого раньше? Или додумались, но не афишируют, чтобы церковники не стали улучшать защиту зелий «(E)» ранга?

Мои размышления прервал спускающийся Лис. Его внимание сразу привлекли расставленные на столе флаконы и раскиданные пробки.

— У нас есть ещё одно зелье лечения. Оно твоё. Прими его, чтобы рука успела зажить за отведённое Арно время, — я указал на закупоренный флакон. И с неподдельным энтузиазмом продолжил: — Но не хочешь ли ты прежде провести один эксперимент?