– Кэтлин! – закричала я в трубку. – Наконец-то. Я думала, ты перезвонишь пораньше.

Только я припарковалась у полицейского участка, как на экране телефона загорелось имя Кэтлин. Я звонила ей без остановки с тех пор, как выехала вслед за Ридом.

– Я целый день разбиралась с проблемным клиентом. А ты чего как на углях сидишь? – спросила она, а потом заговорила с кем-то еще.

– Кэтлин, сосредоточься. Это важно, – сказала я, хватая сумку и открывая дверь. – Клем арестовали за убийство Руби Поттс.

– Что?! – закричала она. – Ты шутишь? Клем? Да ну!

– Я не шучу. Конечно, она невиновна. Но нам срочно нужен адвокат, прямо сию минуту. Ты знаешь всех отсюда до Дымчатых гор. Лучше, если он приедет как можно скорее, чтобы Клем не пришлось сидеть за решеткой дольше необходимого. Есть идеи, кому звонить?

– Поверить не могу, – сказала Кэтлин. Я услышала, как она стучит по клавишам компьютера. – Пусть Руби и действовала Клем на нервы, но это не повод ее убивать.

– Ты сейчас зря сотрясаешь воздух, – сказала я, расхаживая перед входом в участок.

– Хорошо. Ни о чем не беспокойся. Я найду адвоката и пришлю его имя сразу, как он выедет.

– Да. Отлично. Спасибо, Кэтлин. Знала, что на тебя можно положиться.

Я положила трубку и зашла в унылый участок. От флуоресцентных ламп у меня задергался глаз, а с пластиковых стульев пыль не стирали на вид лет десять.

Чувствуя, что толку, скорее всего, будет мало, я подошла к приемной стойке и нажала на звонок. Расправляя складки на серой форменной рубашке, появился Берни, муж Шарм. Он был низким и щуплым и обладал коллекцией нервных тиков.

– Сэди. Не могу сказать, что рад тебя видеть. – Он натянуто улыбнулся.

– Когда я смогу увидеться с Клем? – спросила я.

– Не раньше, чем будет составлен протокол задержания и шериф Хокинс закончит с ней разговаривать.

– Она не будет ни с кем разговаривать без присутствия адвоката, – сказала я. – Так и передай Риду.

Он посмотрел на меня без выражения.

– Это решать Клементине, Сэди. Она взрослая женщина. Она может сама принимать решения.

– Берни! – строго сказала я. А потом вспомнила бабушкину присказку о том, что мухи летят на мед, а не на уксус, и понизила голос. – Слушай, Клем нам с Шармейн как родная. Пожалуйста, напомни ей пока ничего не говорить. Адвокат уже едет.

– Ладно. – Он закатил глаза и ушел обратно в кабинет.

Я из последних сил сдержалась, чтобы не покрыть его проклятиями, и села ждать на грязный стул.

Час спустя я все еще тихо поносила своего никудышного зятя, но тут звякнул колокольчик на двери, и в участок зашел высокий, широкоплечий мужчина. Он не обратил на меня никакого внимания и тоже нажал на звонок приемной стойки.

– Мистер Поттс, – любезно сказал Берни, сочувственно улыбаясь. – Чем я могу помочь?

– Я хочу немедленно поговорить с шерифом Хокинсом.

– Рэндольф… – начал Берни.

– Немедленно! – Поттс ударил кулаком по стойке. – Я целый день жду звонка, но так и не дождался. С меня довольно.

Берни прочистил горло.

– Хорошо. Я спрошу, может ли шериф Хокинс отвлечься на минутку. Но ничего не обещаю. Он сейчас с подозреваемой…

– Мне плевать, чем он занят, – отрезал Рэндольф. – Это касается тела моей жены.

– Конечно.

Как только Берни убежал, у меня завибрировал телефон.

Я опустила глаза и увидела, что Кэтлин нашла адвоката. Это был некто по имени Ричард Баттербом. Я вздохнула с облегчением и откинулась на стуле, мысленно умоляя его поторопиться.

Рэндольф Поттс расхаживал у стойки, однако не выглядел печальным или взволнованным – он был раздражен. Интересно, это нормально? Его жена только что умерла. Я ожидала, что он будет безутешен, но, видимо, все переживают горе по-разному. Может быть, он в стадии гнева или отрицания.

Через пару минут появился Рид. Он вышел из-за стойки и протянул Рэндольфу руку.

– Мистер Поттс, жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах. Чем я могу помочь?

Рэндольф быстро пожал Риду руку, потом сунул обе ладони в карманы, выпятил подбородок и сказал:

– Я хочу знать, когда мне выдадут тело жены.

– Сложно сказать. – Рид нахмурился. – В рамках расследования нам еще нужно провести полное вскрытие, прежде чем вы сможете организовать похороны.

– Кто распорядился о вскрытии? – с вызовом спросил он, в его темных глазах сверкнул гнев. – Точно не я. Руби бы не позволила так издеваться над своим телом. Я уверен. Она была очень скромной. Нам это не нужно. Скажите, что мы отказываемся, и дайте забрать ее и покончить с этим. Я хочу похоронить ее и жить дальше.

– Прошу прощения, мистер Поттс, но это невозможно. Есть основания полагать, что это не несчастный случай. Так как ведется расследование, вскрытие должно быть проведено в обязательном порядке. В противном случае любое обвинение, выдвинутое подозреваемому, будет подвергнуто сомнению. Я надеюсь, вы понимаете.

– Ей воткнули спицу в глаз! – бушевал Рэндольф Поттс. – Что вам еще надо знать? Что за бестолковое у вас расследование? Любой дурак вам расскажет, как она умерла. Я пришлю людей из похоронного бюро утром. Мне плевать, что вы напишете в отчете. Отдайте мне жену. Понятно?

– Если приедут, нам придется им отказать, – сказал Рид со всем влиянием, на которое был способен. Очевидно ему надоело успокаивать Рэндольфа. – Без вскрытия вы можете получить тело только с судебным ордером.

Ноздри Рэндольфа Поттса раздулись, лицо побагровело, но больше он не произнес ни слова и пулей вылетел из участка.

Я вздернула брови, глядя на Рида.

– Странно, что он против вскрытия, тебе не кажется?

В ответ он только пристально посмотрел на меня и развернулся, чтобы уйти обратно.

– Ты ведь согласен! – закричала я вслед. – Клем невиновна, и если тебе нужен другой подозреваемый, то он только что вышел за дверь!

Рид покачал головой и скрылся в кабинете.

Я перевела взгляд на Берни, который тихо вернулся в вестибюль, услышав крики.

– Я не сошла с ума. Это странно! Поттс не хочет, чтобы следствие увидело то, что покажет вскрытие, – с тем же успехом он мог тут вывалить чистосердечное!

Берни посмотрел на дверь участка, а потом снова на меня.

– А может, он просто хочет жить дальше. Терять свою вторую половину нелегко, Сэди. Уж кто-кто, а ты должна понимать.

Пальцы сжались в кулак, и я невероятным усилием воли сдержалась, чтобы не задушить затя. Как он смеет? Будто он хоть на йоту представляет, каково это. Но вместо того, чтобы сомкнуть руки на его цыплячьей шее, я вздернула подбородок и, прожигая его взглядом, сказала:

– Вот что, Берни. Представь: Шармейн вдруг убили. Может, ты и не любишь ее настолько сильно, чтобы дождаться результата вскрытия и во всем разобраться, – но я люблю.

А потом гордо прошествовала на улицу и наконец глотнула свежего воздуха.

* * *

Спустя сорок пять минут я снова сидела в вестибюле и нервничала, держа в руках чашку чистого дегтя из кофейного автомата, который нашла в конце коридора. Окружное управление не удосужилось даже сливок закупить. Я собиралась снова позвонить Кэтлин и спросить, где носит адвоката, как в дверь ввалился приземистый пухлый мужичок с лысиной, плохо прикрытой тонкими волосами. На нем были мятые серые брюки, коричневый спортивный пиджак и белые носки под разваливающимися сандалиями, купленными явно лет тридцать назад. Галстук на клипсе висел криво из-за сумки, болтающейся на шее; в одной руке он держал бумажный стаканчик с логотипом местной заправки, а в другой – половину пончика с сахарной пудрой. Пудра также ниспадала по пиджаку и брюкам и шлейфом тянулась за ним по всему вестибюлю.

Ну не может же он быть…

– пронеслось у меня в голове перед тем, как он повернулся ко мне и спросил:

– Вы мисс Сэкстон?

Сердце покатилось в пятки, но я встала.

– Да, я Сэди Сэкстон. Я так понимаю, вы от мистера Баттербома, – осторожно ответила я, отчаянно надеясь, что это все-таки его ассистент или вроде того.

Он залился высоким трескучим смехом, больше подходящим двенадцатилетнему мальчишке, пускающему запрещенные петарды.

– Хитрый Рики Баттербом собственной персоной!

Ага, все 130 килограммов.

– язвительно подумала я.

Он сунул остатки пончика в рот и протянул липкую ладошку.

– Очень приятно. Я рад, как соловей – лету, – сказал он сквозь дымку из сахарной пудры и широко улыбнулся так, что я увидела недожеванный пончик. – Впервые защищаю по подозрению в убийстве!

Я могла только смотреть на обляпанную ладонь. Сердце скатывалось все ниже. О чем Кэтлин думала, когда звонила этому типу? Я попыталась подавить разочарование и мысленно напомнила себе, что он нужен, только чтобы добиться установления залога для Клем. Потом я смогу нанять ей настоящего адвоката из Джонсон-Сити с опытом в уголовных делах. Не раскрывая Баттербому своего плана, я протянула ему салфетку, которой оборачивала стакан, и сказала:

– Спасибо, что приехали так быстро, мистер Баттербом. Мне почти ничего не говорят с тех пор, как Клем забрали, но вы можете спросить шерифа или одного из его помощников, пустят ли вас к ней.

– Не переживайте, – заверил меня адвокат с уверенностью, которой я не поверила. – Я все знаю. Это мое первое дело об убийстве, но не первое родео с задержанием!

Он мерзко подмигнул, подошел к стойке и стал звонить без остановки, пока сам шериф не вышел узнать, что тут такое происходит. При виде Хитрого Рики у Рида закатились глаза.

Они едва обменялись приветствиями, как Рид поднял трубку телефона. Мне было не слышно, что он говорит, но через десять секунд в коридоре показался Берни. Рид велел ему проводить Баттербома в одну из комнат для допроса и привести туда Клем. Когда они ушли, Рид подошел ко мне.

– Серьезно, Сэди? – насмешливо спросил он. – Вот кто должен спасти Клем? Хитрый Рики? Он же гоняется за скорыми и стряпает большие выплаты по страховкам. Я же предупреждал, что ей нужен хороший адвокат!

– Я не жила здесь двенадцать лет, шериф Хокинс, – раздраженно выдохнула я. – Я не знала, кому звонить, поэтому попросила Кэтлин Кларк срочно кого-нибудь найти. Сейчас я хочу одного – вытащить Клем по залогу как можно скорее. Если Хитрый Рики сможет это сделать, то от него точно будет больше пользы, чем от тебя.

Рид дернулся, будто я влепила ему пощечину.

– Сэди, прости, у меня снова плохие новости. – Ему хотя бы хватило приличия состроить виноватое лицо. – Сегодня судья уголовного суда проводит слушания в другом округе и сможет назначить залог только завтра. Боюсь, нам придется задержать Клем на ночь и увидеть ее будет нельзя.

Я упала на стул, будто кто-то выдернул ковер у меня из-под ног – именно так я себя и чувствовала.

– Поверить не могу, – пробормотала я под нос, обхватывая голову ладонями и потирая виски. – Сначала бабушка, теперь – это? Я знала, что вернуться в Хмельвилль будет непросто, но такой приветственной вечеринки я не ожидала.

– Сэди, – голос Рида сочился жалостью. – Я бы очень хотел тебе помочь.

Я вскочила, расправила плечи, подняла голову – меня разрывало от гнева. Как он смеет?!

– Рид Хокинс, весь этот кошмар из-за тебя! – закричала я, тыча ему в грудь пальцем после каждого слова. – Если бы тебе так сильно не хотелось пойти по простому пути и побыстрее посадить Клем в тюрьму, ты бы сейчас искал настоящего убийцу Руби Поттс. Мне твоя жалость и сострадание – как собаке пятая нога. Я хочу, чтобы ты делал свою работу! Но раз для тебя это такой титанический труд, видимо, придется мне восстанавливать доброе имя Клем без твоей помощи! – заявила я и бросилась вон.