В этот момент я даже была почти рада, что нам пока не дали разрешение на открытие магазина – во многом потому, что могла избегать встречи с сестрой. Поэтому я отправилась в дом Клем и позвонила Мисти-Дон, чтобы рассказать последние новости.

– Я уже все знаю, подруга, – с сочувствием сказала Мисти-Дон. – Радж все слышал, я вытянула информацию путем небольших уговоров.

Неудивительно. Радж рано или поздно всегда ей все рассказывал. Это был один из ее способов первой узнавать слухи.

– Слушай, Радж сегодня дежурит в участке, – сказала Мисти-Дон. – И я случайно убедила его выключить камеры, чтобы мы могли навестить Клем.

– Да ты шутишь! – воскликнула я, не в силах скрыть удивления. Одно дело разбалтывать сплетни, но выключать камеры – совсем другое. – Как тебе удалось?

– Есть у меня способы, – усмехнулась она.

– Нет, забудь. Не хочу знать, – сказала я, мысленно молясь, чтобы Раджу за это не прилетело.

– Да, лучше не надо, – хихикнула она и добавила уже серьезно: – Я успела позвонить девочкам и сказала подъехать к дому Клем часов в восемь. Соберем вещи, чтобы ей не так ужасно было ночевать за решеткой.

Я почувствовала такое облегчение, что не могла подобрать слов.

– Ты потрясающая. Ты же знаешь?

– Ты бы сделала для меня то же самое, – сказала она. – Увидимся в восемь.

Я положила трубку и послала хвалу Небесам. Чем я заслужила такую подругу, как Мисти-Дон? После всего, что я пережила в Нью-Йорке и с потерей бабушки, она, Лорали и Диана Мари стали моими самыми близкими людьми. Лучших подруг я и желать не могла.

После разговора с Мисти-Дон я почувствовала, что не могу найти себе места, поэтому надела поводок на Нектаринку и вышла на долгую прогулку проветрить голову. От свежего весеннего воздуха нам обеим стало в десять раз лучше. Когда спустя час мы вернулись, Нектаринка свернулась подремать в лучах вечернего солнца, а я приготовила для Клем мягкую пижаму, свежую подушку и одеяло. Еще я нашла ее электронную книгу, банку маринованного абельмоша – она любила есть его перед сном, – и вязальную сумку с крючком. Учитывая обстоятельства, я решила, что спицы она не оценит.

Потом я нашла в холодильнике остатки курицы и пельмени и подогрела их нам с Нектаринкой на ужин. К 7:50 я закончила мыть посуду и услышала, что из гостиной меня зовет Диана Мари.

Войдя в комнату, я чуть не упала на месте: она была облачена в черный кожаный комбинезон, плотно облегающий фигуру, и ботинки на невысоком каблуке.

– Ничего себе, подруга, выглядишь шикарно! Это у вас такая новая форма в «Речных крысах»? – спросила я.

– Э-э, нет. А ты не собираешься переодеться? – ответила она, неодобрительно рассматривая мою белую футболку и джинсы.

– Да нет, не планировала, – сказала я. – А что? Надо?

– Ну, твой наряд не очень подходит для проникновения в тюрьму, – сказала она, задумчиво постучав по подбородку.

– Что за чушь? – спросила я. – Мы не будем никуда проникать. Мисти-Дон сказала, что Радж просто выключит камеры и впустит нас.

– Н-но…

Прежде чем она смогла придумать ответ, в дом вошла Лорали, ради приличия стукнув разок в дверь. Она тоже с ног до головы была одета в черное: водолазка с длинными рукавами, леггинсы и кроссовки. В одной руке она даже держала черную балаклаву, а в другой – немецкий шоколадный торт.

Несколько секунд мы все пораженно пялились друг на друга, а потом услышали хохот Мисти-Дон из-за спины Лорали.

– Моя хорошая, – сказала я. – Иди-ка сюда. Объясни, что вообще происходит.

Бросив сумку на диван, Мисти-Дон между смешками выдавила, что разыграла Лорали и Диану Мари: хотела посмотреть, соберутся ли они действительно вламываться в тюрьму.

– А еще я сказала Лорали, – почти хрипела Мисти-Дон, – чтобы она испекла для Клем торт с напильником, на случай если слушание по залогу назначат не сразу.

– Мисти-Дон! – завопила Лорали. – Значит, я зря столько времени проторчала у плиты? Мы не передадим торт Клем?

– Передадим-передадим. Но вряд ли он ей понадобится.

Мисти-Дон подмигнула мне.

– Не понадобится, – уверенно ответила я. – К тому же, она бы решетку лет десять пилила.

– Я так и сказала! – Лорали ткнула пальцем в Мисти-Дон. – Ты злодейка, понятно?

На секунду повисла тишина, а потом мы все расхохотались.

– Хоть я еле втиснулась в эти штаны, признаю, это очень смешно, – сказала Диана Мари и продолжила, пытаясь изобразить строгий вид: – Нехорошо пользоваться доверием подруг, зная, что они ради тебя и под машину бросятся.

Лорали покачала головой, не в силах сдержать улыбку.

Мисти-Дон продолжала смеяться, но я решила вернуть разговор к плану на вечер.

– В котором часу надо быть в тюрьме?

– Минут через двадцать, – ответила Мисти-Дон. – Радж сказал, что выключит камеры примерно на полчаса, чтобы у нас было время. Скажет, мол, сбой системы.

– Какими силами небесными тебе удалось его уговорить? – спросила Диана Мари.

Мисти-Дон игриво улыбнулась.

– Пообещала, что найду няню для Рии и мы сходим на настоящее свидание.

– Ах, значит, «настоящее свидание»? – в ответ улыбнулась я и показала кавычки пальцами.

– Не понимаю, зачем ты его мучаешь. Выйди уже за него! – пробормотала Лорали.

– Что? – удивленно спросила Мисти-Дон. – Ты же знаешь, как я к этому отношусь.

– Просто… – начала Лорали и остановилась. – Этот человек ради тебя рискует потерять работу, в узел завязывается, чтобы ты была счастлива, а взамен просит только лист бумаги, который сделает ваши отношения официальными. Некоторые ради таких отношений полцарства бы отдали.

– О, милая, – мягко сказала Диана Мари, легонько гладя ее по плечу. – Я так понимаю, с тем офтальмологом ничего не вышло?

– У меня никогда ничего ни с кем не выходит, – пожаловалась Лорали. – В этом году мне будет тридцать один. Я думала, к этому моменту у меня уже будет семья.

– Ну, теперь, чтобы завести семью, мужик не нужен, – подмигнув, напомнила Мисти-Дон. – Если Радж так и не согласится зачать мне еще одного ребенка, пойдем в банк спермы вместе.

Лорали вздохнула и отбросила печали.

– Прости, Мисти-Дон. Мне не стоит перекладывать на тебя свою хандру. Не позволяй Раджу, или мне, или кому бы то ни было еще заставлять тебя делать то, к чему ты не готова. Да и вообще, что это я разнылась? Клем сейчас явно в десять раз хуже, чем мне. Давайте привезем вещи и убедимся, что ночь она проведет в комфорте.

* * *

Самая большая машина была у Дианы Мари, поэтому мы погрузили сумки в багажник ее старого, надежного «Шевроле Suburban» и отправились в полицейский участок, который, как и большинство других административных подразделений, находился в здании суда. Диана Мари припарковалась за пятью рядами машин позади здания, вне детекторов сенсорных фонарей, и написала Раджу, что мы приехали. Через пару минут пришел ответ:

Все чисто. Встретимся у черного входа.

Мы быстро пересекли парковку, стараясь держаться самых темных мест на случай, если кто-то выглянет в окно. У Раджа при виде нашей поклажи глаза на лоб полезли.

– Это что еще такое? – спросил он Мисти-Дон. – Я думал, вы привезете ей пижаму и электронную книгу. Шериф Хокинс завтра будет рвать и метать.

Мисти-Дон состроила ему глазки.

– Сладкий мой, ты просто все отрицай. Ты ничего не видел, записей не будет, – сказала она, кивнув на камеру в углу вестибюля.

– Ладно, – закатив глаза, уступил он, но потом с подозрением посмотрел на торт. – Я могу пропустить абельмош. Клем наверняка умнет всю банку перед сном. Но вы серьезно думаете, что я позволю передать целый шоколадный торт? К тому же весь округ знает, что это фирменный торт Лорали. Сразу станет ясно, что она здесь была.

– Мы совсем не возражаем, Радж, – сказала я, выходя из-за спины Мисти-Дон. – Мы все понимаем, и спасибо большое, что пустишь нас к Клем. Иначе бы я от волнения всю ночь глаз не сомкнула. А торт оставь себе – в знак благодарности.

Радж выпучил глаза.

– Правда? Я его обожаю. Он же каждый год забирает главный приз на окружной ярмарке.

– Правда, – сказала Лорали, передавая торт. – Но должна предупредить… Твоя остроумная возлюбленная решила пошутить и убедила меня вложить в торт напильник, поэтому сначала лучше его вытащи.

– Хорошо, – ответил Радж со смехом. – Сразу и вытащу. Пойдемте в комнату отдыха, а потом я отведу вас к Клем.

Он понес свой драгоценный десерт так бережно, будто это были королевские бриллианты, а мы последовали за ним по длинному коридору к третьей двери слева, за которой оказалась на удивление современная, ярко освещенная кухня с двумя длинными обеденными столами и несколькими стульями. Радж поставил торт, достал огромный мясницкий нож и стал быстро резать, пока не наткнулся на препятствие.

Вдруг он захохотал во весь голос. Он стоял к нам спиной, поэтому мы не видели, что же в торте Лорали так его рассмешило. Тут он повернулся: в руках оказалась пилочка для ногтей, покрытая шоколадными крошками и кокосовой глазурью.

– Вот этот напильник ты запекла в торте? – спросил он Лорали сквозь смех.

– А что? – искренне удивилась Лорали. – Я такой пилю ногти. В смысле… не этой самой, конечно, это было бы мерзко. Эта совершенно новая, прямо из упаковки.

Мы с Мисти-Дон и Дианой Мари покатились со смеху вместе с Раджем, а Лорали так и не поняла причины. Судьба стать заядлой преступницей нашей любимой художнице явно не грозила.

– Так, дамы, – сказал Радж, наконец отсмеявшись. – Скоро мне придется включить камеры, поэтому пойдемте-ка вниз, к Клем.

Я нервно сглотнула. Теперь, когда встреча была так близко, мне стало почти страшно увидеть состояние Клем.

Мы прошли за Раджем до конца коридора и спустились в полуподвал, где находились камеры. Их было всего четыре, и, к моей радости, Клем оказалась единственной заключенной. Я так переживала, что ее держат вместе с каким-нибудь извращенцем, или убийцей с топором, или кем похуже. Но в Хмельвилле обычно не случалось ничего серьезнее обычных проникновений со взломом, мелких краж и барных драк. Да половина жителей даже двери на ночь не закрывали! Из-за суровости ее положения я напридумывала себе чёрте чего.

Клем поднялась с койки и подошла к решетке. Я бросилась вперед и сжала ее ладони.

– Клем, прости, пожалуйста, что не смогли вытащить тебя сегодня, – сказала я. – Рид пообещал, что судья вернется завтра, и я из кожи вон вылезу, но верну тебя домой.

– Все хорошо, Сэди, – успокоила она меня. – Обо мне заботятся и держат в самых комфортных условиях, которые только возможны. Но, должна признаться, твой адвокат меня немножко беспокоит. Я видела его объявления и рекламу по телевизору, и, кажется, обвинения в убийстве ему не одолеть.

– Да, за это тоже прости, – ответила я, виновато повесив голову. – Я сказала Кэтлин, чтобы она срочно кого-нибудь нашла, и, видимо, Хитрый Рики оказался лучшим вариантом. С первого взгляда ясно, почему он был не занят. Но ему надо только разобраться со слушанием по залогу – как только выйдешь, найдем в Джонсон-Сити кого-нибудь получше, обещаю.

Подошла Диана Мари и начала передавать через решетку вещи, которые мы привезли.

– Клем, я могу чем-то помочь по дому? Сделаю что угодно. Грядки прополю, все починю, трубы прочищу. Только скажите, я тут как тут.

– Нет, – засмеялась Клем. – У меня есть люди, которые всем этим занимаются. Уверена, Сэди или Дот проследят, чтобы почта доходила, а больше я и не знаю, что придумать. Я очень ценю, что вы поддерживаете мою девочку. Ей повезло с вами, как мне повезло с Мэй, и Дот, и Милли.

– Кто это упоминает мое имя всуе? – донесся голос с лестницы, и перед нами предстала Дороти Уилсон.

– Еще одна?! – в отчаянии воскликнул Радж.

– Раджеш Патель, это что за тон? – отчитала его Дот голосом бывшей учительницы английского в старших классах, который нам всем был хорошо знаком. – Я и так расстроена, потому что эти хулиганки мне ничего не сказали и пришлось выуживать из городских сплетен, что же сегодня случилось. А там ведь всё переврут. – Она уперла руку в бок и ткнула пальцем в Клем. – И с какой стати ты позвонила не мне? Если бы меня упекли за решетку и ты узнала об этом от кого-то другого, ты бы с меня шкуру спустила! А с утра еще лапшу мне на уши навешала, дескать, не волнуйся, допрос – всего лишь формальность.

– Не кипятитесь, – сказала я Дот, мягко похлопывая ее по плечу. – Это я виновата. Я так растерялась, голова кругом пошла. Надо было позвонить вам в первую очередь.

Дот немного расслабилась.

– Прости. Не стоит мне строить из себя обиженку. Я просто переживала и чувствовала, что осталась не у дел.

Глаза у Клем блестели – она перевела взгляд с Дот на меня.

– Сэди, большое спасибо тебе и девочкам, что проведали меня и привезли вещи. – Она посмотрела за мое плечо на Раджа. – И вам спасибо, молодой человек. Я знаю, что без вашей помощи ничего бы не вышло. Думаю, Мисти-Дон согласится, что она – счастливица.

– О, поверьте, Клем, я согласна, – подмигнула ей Мисти-Дон.

– Как бы только убедить ее сказать эти два слова мне, – пробормотал Радж, и Мисти-Дон толкнула его локтем.

Я повернулась к подругам:

– Девочки, пойдемте. Дадим Клем и Дот поговорить наедине, прежде чем Радж включит камеры. – Я снова обернулась к Клем и поцеловала ее в щеку через решетку. – Я люблю тебя. Обещаю, ты выйдешь, как только Хитрый Рики устроит слушание по залогу. А пока что пусть звонит мне, если что-то понадобится или если с тобой будут неподобающе обращаться.

Она сжала мне руку и сказала:

– Не переживай, Сэди. Со мной все будет в порядке. А ты не ввязывайся из-за меня в неприятности, поняла? Пообещай мне.

Подруги по очереди стали подниматься по лестнице, а я неловко обняла Клем через решетку. Потом отступила на шаг, посмотрела ей в глаза, скрестила за спиной пальцы и сказала:

– Обещаю.