После такого эмоционального утра Вселенная, должно быть, решила наградить меня спокойным днем без происшествий в магазине, потому что – о чудо из чудес! – Шармейн была в прекрасном настроении, лучшем с тех пор, как я вернулась. Покупатели шли ровным потоком, и мы с сестрой умудрились не обменяться ни единым резким словом. Я как раз закрывала кассу после ухода Шармейн, когда телефон пиликнул сообщением от Дианы Мари.

Только что вышла на смену, тут Мила. Джина сказала, она уже пару часов глушит текилу и, естественно, нормально так накидалась. Вдруг захочешь прийти и припереть ее к стенке насчет вранья.

Я тут же ответила просьбой проследить, чтобы Мила не ушла, пока я не приеду. Быстренько выгуляв Нектаринку и устроив ее в квартире, я схватила сумку и направилась в «Речных крыс». В последние дни я так часто там бывала, что начала чувствовать себя завсегдатаем.

Войдя, я сразу заметила Милу, сидящую с парой пустых стопок за маленьким столиком в углу. Неоновые вывески на стене придавали ее платиновым волосам зловещее свечение и подчеркивали одинокий, несчастный вид. Я протиснулась к стойке с противоположной от Милы стороны бара, чтобы поговорить с Дианой Мари.

– Привет, подруга, – сказала она, когда я уселась на последний свободный барный стул. – Вот это скорость! Принести тебе пива или чего-нибудь еще?

– Нет, спасибо, – покачала я головой. – Только пару бутылок воды, пожалуйста. Мне нужно сохранять голову ясной, а Миле, похоже, давно пора протрезветь.

– Ага, минут десять назад она хотела заказать еще, но я отказала, – сказала Диана Мари. – Боялась, что она попытается уйти, но, похоже, ее некому подвезти, и она застряла. Джина сказала, что она пришла с другой официанткой из «Девятнадцатой лунки», но когда я пришла, та свинтила с каким-то парнем, как только я тебе написала.

– А как же «девочек не бросаем»? – изумилась я. Никто из нас не оставил бы девушку в баре одну. – Но с другой стороны, по крайней мере, она не за рулем.

Диана Мари кивнула.

– Знаю, Мила в последнее время принимает не лучшие решения, но признаю, сейчас мне ее жалко. Она выглядит как последний щенок из помета, когда всех остальных разобрали.

К своему недовольству, я была вынуждена согласиться с оценкой подруги. Я собиралась налететь на Милу, как весенний торнадо, но ее вид заставил меня пересмотреть план.

– Знаешь, может, ты и права. Похоже, сейчас ей нужна подруга, а не следователь. – Я взяла у Дианы Мари бутылки с водой. – Пожелай мне удачи. Будь что будет.

Мила сверлила глазами столешницу, не поднимая головы. На вопрос, можно ли присесть, она лишь искоса глянула из-под длинных ресниц и слегка кивнула.

Я поставила воду на стол и села напротив.

– Удивительно тебя здесь видеть, особенно одну. Ты же говорила, что Этель не разрешает ходить по таким заведениям?

– Она не знает, что я здесь, – вздохнула Мила, беря бутылку с водой. – Я сказала, что иду в гости к моей подруге Мэллори изучать Библию. Но на самом деле меня продинамили. Я должна была пойти на свидание, но он в последний момент получил приглашение на шикарное мероприятие в загородном клубе Рассвет-Парка и решил, что не хочет показываться со мной на публике. Сказал, что это будет «слишком нервирующе» для его окружения.

Она открутила крышку и успела выпить половину бутылки, пока не прервалась, чтобы вздохнуть.

– Знаешь, что действительно нервирует? – гневно продолжила она. – Встречаться со старым хрычом, который ложится спать в половине девятого и не способен разглядеть хорошую вещь прямо у себя под носом.

– Да, обидно, – согласилась я. – Почему ты его не бросишь и не найдешь ровесника?

– Ни один ровесник не сможет обеспечить мне жизнь, которую я заслуживаю, – раздраженно фыркнула Мила. – Так что тут либо терпеть старика и готовиться менять ему памперсы ради наследства, либо принять перспективу умереть бедной. По крайней мере, в первом варианте в конце тоннеля есть свет.

– Мила, ты слишком умна, чтобы ограничиваться двумя этими вариантами, – сказала я, сжимая ее ладонь. – Ты же понимаешь, что Рэндольф Поттс просто тебя использовал?

Услышав имя Рэндольфа, Мила выпучила глаза, но потом на ее лице отразилось смирение.

– Наверное, да. Тебе, конечно, ни к чему, но у нас с ним закрутилось сразу, как я устроилась в «Девятнадцатую лунку», и я понятия не имела, что он женат. Клянусь. Он не носил обручального кольца. Когда я узнала о жене, то попыталась порвать с ним, но он наплел про проблемы в браке и клялся, что уйдет от старой карги. А я была достаточно наивна. Или, может, мне слишком хотелось ему верить.

– Ты не первая наивная девушка, поверившая лжи мужчины постарше, – заверила я ее.

– Да, но она умерла, и теперь ничто не мешает нам жить так, как он обещал, верно? – с надеждой спросила она. – Так почему же он не взял меня сегодня в загородный клуб?

– Мила, Руби умерла всего неделю назад, даже похорон еще не было, – напомнила я, едва сдерживая желание закатить глаза. – Сложно винить его за то, что он не хочет шокировать свое окружение появлением в твоей компании.

– О, да кому какое дело, что думают старые зануды? Он не слишком-то беспокоился об этом, когда дарил мне ожерелье.

Только произнеся слова, она осознала, что сказала. Она выпучила глаза и виновато посмотрела на меня.

– Что ж, тайное стало явным, – потупив взгляд, сказала она. – Прости, что соврала, но он запретил говорить, откуда оно.

– Я так и предполагала. – Я успокаивающе похлопала ее по руке. – Но ты ведь соврала мне не только об этом? Я знаю, что в день, когда умерла Руби, тебя не было в баре. Где ты была на самом деле?

Она вздохнула.

– Мы с Рэндольфом были в мотеле «Приют путешественника» на трассе № 9. Мы всегда снимаем номер там.

– Ты имеешь в виду мотель с почасовой арендой? – в шоке спросила я, не веря, что Рэндольф мог опуститься так низко. – Ты ведь понимаешь, что заслуживаешь лучшего?

– Это было временно, – попыталась защититься Мила. – Он говорил, что это единственное место, где мы точно не наткнемся ни на кого из Парка, и что как только он разведется с Руби, то свозит меня на самый лучший пятизвездочный курорт.

Тут у нее затряслась нижняя губа, и по щеке скатилась слеза, словно истинность положения наконец ударила ее по лицу наотмашь.

– И вот я здесь. Застряла в «Речных крысах», одна, меня некому отвезти домой, а он в загородном клубе наслаждается премиальным стейком и дважды запеченной картошкой, – всхлипнула она.

– Поверь, скоро ты поймешь, что он тебе не нужен, – твердо сказала я. – А первая беда решается очень просто. Давай возьмем чашку кофе и еще бутылку воды, чтобы ты окончательно протрезвела, а потом я отвезу тебя к тете Этель, хорошо?

– Спасибо, – сказала она, вытирая слезы. – Не знаю, почему ты так добра ко мне после всего вранья, но я очень благодарна.

– У нас с подругами есть девиз, – подмигнула я, поднимаясь. – «Девочек не бросаем» относится не только к нашей компании. Если одна женщина не поможет другой в трудную минуту, мы никогда не будем править миром, верно?

– Может, я найду таких же подруг и навсегда забуду о старых хрычах, – сказала она и впервые за разговор наградила меня дрожащей улыбкой.