– Я вернулась, – выпалила я, сбегая вместе с Нектаринкой по лестнице из квартиры. До закрытия оставалось всего ничего. Я бы пришла раньше, но нужно было переодеться.

Я подошла к Дот у прилавка.

– Спасибо, что подменила меня.

Дот бросила взгляд на Шармейн и скривилась. Затем повернулась ко мне и быстро поцеловала меня в щеку.

– Прости, пожалуйста.

– За что? – спросила я, но она уже рванула к двери и, махнув рукой, выбежала на улицу.

– Поверить не могу, что ты оставила ее со мной, – пожаловалась Шармейн, яростно тыкая в экран кассовой системы своим коротким пальцем. – Полночи придется разгребать, что она тут наворотила.

– Что она наворотила? – спросила я, заходя за прилавок и заглядывая в компьютер.

– Дот ужасно напортачила с одним заказом для «Клубков и кубков», и остальным пришлось ждать на кассе больше сорока пяти минут. Они в ярости и грозились переехать с клубом в Джонсон-Сити, если мы продолжим в том же духе.

Я недоверчиво посмотрела на Шармейн. Может, «Клубки и кубки» и были недовольны, но они ни за что не станут каждую неделю ездить в Джонсон-Сити. Им восемь километров через мост-то проехать – уже далеко.

– Говорю тебе, Сэди, они были в бешенстве. У меня от их жалоб уши чуть в трубочку не свернулись. А теперь еще придется сто лет распутывать бардак в кассе. К тому времени, как я вернусь домой, бедняжка Элвис наверняка от голода лапу себе отгрызет.

– Иди домой к Элвису, – сказала я. – Я сама закрою смену.

– А не запрети ты его приносить, мне бы не пришлось уходить, – проворчала она, доставая сумку из-под прилавка.

Я не стала ей отвечать. Вместо этого взглянула на Нектаринку – она свернулась на подстилке и смотрела на Шармейн как на сумасшедшую. Тихо усмехнувшись, я ткнула в экран компьютера, чтобы понять, в чем проблема.

– Тут не над чем смеяться, Сэди Мэй. Если в кассе будет недостача, помяни мое слово – я звоню в полицию.

– Можешь не заморачиваться, Рид приедет меньше чем через час, – огрызнулась я, устав от ее нытья.

– Ах, Рид приедет? Вижу, ты времени зря не теряла. Как же иначе – ты ведь из кожи вон вылезешь, чтобы меня обставить, даже переспишь с начальником моего мужа!

– Шармейн! – возмутилась я, распахивая дверь, жестом указывая на выход. – Я не сплю с Ридом. Да и не твое это дело!

– Это мое дело, сестренка, – язвительно ответила она. – Ты же не могла упустить возможность в очередной раз меня переплюнуть, да? Сначала ты влезаешь в магазин, который должен был достаться мне, а теперь охотишься за боссом Берни. С тех пор, как ты вернулась в Хмельвилль, ты только и делаешь, что выставляешь меня дурой.

– Ты совсем рехнулась, если правда так думаешь. Я не имела никакого отношения к завещанию бабушки, и я не встречаюсь с Ридом. А теперь вали домой, пока твой опоссум не умер с голоду. – С этими словами я вытолкнула ее за дверь и заперла замок.

Шармейн бросила на меня злобный взгляд сквозь стекло, и я на секунду задумалась, не полезет ли она за ключом, чтобы вернуться и продолжить спор. Но тут у нее, видимо, зазвонил телефон, потому что она достала его из кармана и заговорила. Смерив меня презрительным взглядом в последний раз, она развернулась и направилась к машине.

Я облегченно вздохнула и вернулась к кассе. Проблема с заказом решилась меньше чем за две минуты. Закончив, я закрыла смену и посмотрела на Нектаринку.

– Готова, малышка?

Нектаринка подпрыгнула и радостно завиляла хвостом.

– Похоже, что «да». Пойдем собираться. Скоро придет Рид.

* * *

– А как тебе это? – спросила я Нектаринку, демонстрируя пятый наряд. Почему-то я никак не могла выбрать одежду для нашей встречи. Груда вещей на кровати выглядела так, будто шкаф стошнило.

Нектаринка склонила голову набок, будто вопрошая: «Ты серьезно?»

– Ты не помогаешь, – сказала я и повернулась к зеркалу во весь рост. По крайней мере, я определилась с темно-синими джинсами. Теперь оставалось решить: надеть красивый зеленый свитерок или выбрать что-то попроще – футболку с принтом и кардиган, который я довязала крючком пару недель назад.

– Футболку, да? – спросила я Нектаринку. – Не хочу, чтобы выглядело, будто я слишком стараюсь.

Собака одобрительно тявкнула. Я улыбнулась.

– Умница. Значит, футболка.

Переодевшись в любимую футболку с изображением сада и надписью «Свободная птица», я положила серый кардиган у двери, чтобы не забыть. День был теплым, но весной в горах по вечерам заметно холодало.

У меня оставалось десять минут, и я заскочила в ванную, чтобы поправить макияж. Пусть это и не свидание, это ведь не повод выглядеть как тролль, верно? Я как раз нанесла свою коралловую помаду, когда раздался стук в дверь.

Нектаринка залаяла, предупреждая о возможном незваном госте, а потом радостно завиляла аж всем телом.

– Боже, Нектаринка, держи себя в руках, – сказала я, открывая дверь и улыбаясь Риду. – Привет, ты как раз вовремя.

– Добрый вечер, Сэди. Рад видеть, что ты благополучно добралась домой после речного приключения.

– Конечно, все в порядке, – я закатила глаза и жестом пригласила его войти. – Сегодня вечером никаких полицейских разговоров, ладно? Мы просто друзья и идем на фестиваль «Вкус Хмельвилля».

– Я согласен, если ты согласна, – сказал он, скептически глядя на меня.

– Намек понят.

Я заметила знакомую коробку в его руках и удивленно подняла глаза. Неужели он принес мне яблочные фриттеры из «Знаменитых булочек Мэйбл»?

– Что это у тебя, Рид? – смущенно спросила я.

– Небольшой знак примирения, – он протянул коробку. – Вспомнил, что ты их очень любила.

Этот жест вызвал у меня слишком много чувств. Одна моя часть собиралась выпроводить его за дверь и забыть о «дружеской встрече» навсегда. Но другая – та, что последние два года спала мертвым сном, – хотела куда-нибудь выбраться и хорошо провести время со старым другом. Пытаясь скрыть взволнованность, я натянула улыбку.

– Если там то, о чем я думаю, – ты только что возглавил список моих любимых людей.

– То есть раньше я был не на первом месте? – усмехнулся он.

Ой-ой. Он явно флиртовал. Нужно было пресечь эти разговорчики на корню.

– Увы, нет. В этом городе у тебя серьезная конкуренция, – сказала я, открывая коробку: перед волшебным ароматом знаменитых яблочных фриттеров мисс Мейбл устоять было невозможно. – А ты знаешь, как завоевать расположение девушки, да, Рид? Спасибо, это очень мило.

– Всегда пожалуйста, Сэди, – он улыбнулся, и я вдруг совершенно перестала волноваться. Это же Рид. Мы выросли вместе. С ним безопасно. Он добрый. Веселый.

Я разломила фриттер и протянула ему половину.

– Тебе придется помочь мне это съесть. Не хочу наедаться перед фестивалем.

– Раз ты настаиваешь.

– Как будто бы ты отказался, – хохотнула я, откусила кусочек и закрыла глаза от блаженства. – Кажется, с каждым разом они только вкуснее.

– Не только они, – подмигнул он.

Я резко вдохнула от неожиданности, крошка попала не в то горло – и я подавилась.

Рид похлопал меня по спине, и немного погодя, вытерев слезящиеся глаза, я пришла в себя.

– Ладно, хватит, – прохрипела я. – Пора уходить, пока фриттер меня не прикончил.

– Я бы не позволил тебе погибнуть от фриттера, – усмехнулся Рид.

– Вот спасибо.

Я послала воздушный поцелуй Нектаринке, взяла кардиган, и мы вышли на улицу. Рядом с «Хондой» стоял черно-белый патрульный автомобиль. Если он продолжит заявляться на служебной машине, люди начнут сплетничать.

– Прости за машину. Пикап в сервисе, – сказал он, открывая мне дверь.

– Ничего. Жителям Хмельвилля будет о чем посудачить. Уже вижу заголовки:

Рид тихо рассмеялся.

– Они же знают, что подозреваемые сидят сзади.

– Ты же понимаешь: все, что противоречит сплетням, игнорируется.

– Справедливо. Ну что, рискнешь? – спросил он, все еще держа дверь.

– Почему бы и нет? – Я села в машину, готовая к любым пересудам.

* * *

– С чего начнем? – спросил Рид, когда мы вошли на фестиваль. – С итальянской кухни? Французской? Южной?

Я окинула взглядом ряд палаток, выстроившихся по обеим сторонам перекрытой для мероприятия Главной улицы.

– Южной? – переспросила я. – Это что, жареная курица и макаронный салат?

– Скорее, сбитая на дороге дичь, – усмехнулся он.

Я скривилась.

– Тогда с итальянской.

– Так и знал. Ты всегда любила пасту и сыр.

– А кто их не любит? – пожала плечами я.

Вечер оказался приятным. Мы вспоминали школьные годы, смеялись над нашими сомнительными нарядами и хлопали однокласснице Бетси, когда та победила в конкурсе соуса из сыра и сладкого перца. А еще объелись потрясающими десертами – от лаймового чизкейка до пахлавы и бананового пудинга.

– Кажется, в меня больше ни кусочка не влезет, – сказала я, когда Рид провожал меня до двери.

Он вздохнул и похлопал себя по животу.

– Я думал побегать по твоей лестнице вверх-вниз, прежде чем ехать домой.

Я рассмеялась.

– Я пас. Может, схожу на этой неделе в зал и позанимаюсь на эллипсоиде.

– Это жульничество, – поддразнил он. – Бегу по лестнице равных нет.

– Ладно, мистер Фитнес. Делай, как знаешь. Мне хватает прогулок с собакой несколько раз в день.

На площадке перед дверью я развернулась и по-дружески обняла Рида.

– Спасибо за сегодня. Я отлично провела время.

– Я тоже, – он слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, а затем его взгляд опустился к губам.

Мир словно сузился до нас двоих, и когда Рид начал наклоняться, я быстро приложила ладонь к его груди и сделала шаг назад.

– Прости, Рид. Я не могу.

Он прочистил горло и тоже отступил.

– Извини, Сэди. Видимо, я неверно понял ситуацию. Мне показалось, мы на одной волне.

– Мы… – я нахмурилась. – Я действительно прекрасно провела вечер… Со старым другом. И большего не будет никогда. Прости, если дала тебе неправильные сигналы, но я не могу снова начинать отношения с полицейским. Не после того, что случилось с Алексом. Если бы мы сошлись… И с тобой что-то произошло на работе… – я покачала головой. – Я не переживу этого снова. Надеюсь, ты понимаешь.

Рид глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Не могу сказать, что не разочарован, но я понимаю. – Он сжал мою руку. – Спокойной ночи, Сэди. Еще увидимся.

– Обязательно. Я никуда не денусь.

Он слегка кивнул и сбежал по лестнице. Наблюдая, как его машина скрывается из виду, я почувствовала едва заметный укол утраты. Но лучше этот укол сейчас, чем сокрушительное горе, которое обрушилось на меня после смерти Алекса.

Со вздохом я вошла в квартиру и отправилась утешаться объятиями с Нектаринкой.