Джил стояла возле бара «Рэд Чиф» и докуривала сигарету, пачку которых дал ей Штрамм. Небесплатно, разумеется. Также он «уступил» ей неброский комплект одежды, всего за лишнюю тысячу – как он выразился, «по доброте душевной».

Джил показалось, что в этой части порта публика была более разношёрстной, но в то же время более цивилизованной. Возможно, именно поэтому люди не обращали на девушку внимания. А возможно, потому, что после приключений в «Старом Штрамме» и тех сведений, что она там получила, Джил чувствовала себя намного уверенней и это отражалось в её облике и поведении.

Итак, Джил, помни, о чём сказал тебе Штрамм. Создатель, надеюсь, этот жадный урод не обманул меня.

Оказавшись внутри, Джил вдруг поняла, насколько голодна. Последний раз она ела утром, потом испытала колоссальный стресс, и теперь организм требовал энергии. Дразнящий запах жареного мяса заставил желудок Джил исполнять кульбиты. Девушка прижала руки к животу.

Тише, маленький засранец. Сейчас что-нибудь съедим.

Сев за угловой столик в конце бара, Джил решила сначала перекусить. Дело подождёт. Тем более Джил, похоже, поняла, как нужно вести себя в порту, чтобы привлекать как можно меньше внимания, – просто не глазеть по сторонам. Удивительно простая штука, но она работала.

Едва девушка устроилась за столиком, к ней тут же подсел в хлам пьяный тип. Он попытался что-то сказать – наверное, хотел завязать непринуждённую беседу, – но вместо слов изо рта вместе с несвежим дыханием выходили лишь бессмысленные звуки.

– Вали отсюда, дружище. – Элиза вдруг проснулась и подсказала нужные слова. – Ты меня с кем-то спутал.

Тип с полминуты смотрел на Джил, открыл было рот, но потом махнул рукой, горестно вздохнул и направился к выходу. Что он хотел сказать – навеки осталось загадкой.

Джил взяла меню в руки, перевернула его вверх ногами и вперилась взглядом в долговязого бармена. По словам Штрамма, в этом баре это служило знаком, что клиент забрёл сюда не случайно, а по рекомендации.

Бармен наконец заметил Джил и меню в её руках. Коротко кивнул, одними губами сказал: «Пару минут, и я подойду». Девушка кивнула в ответ.

Ну всё, процесс запущен. Надеюсь, в этот раз обойдётся без происшествий.

Джил вдруг в очередной раз задумалась о том, зачем она это делает.

Давай откровенно, – обратилась Джил к своему внутреннему «я». – Тебе на самом деле нужны вовсе не импланты. По крайней мере, теперь. Ты уже лишилась почти половины своих средств. Сколько ты можешь потратить на собственный апгрейд, чтобы ещё осталось на комфортную жизнь? Дело ведь не в имплантах, нет. Тебе нужно доказать самой себе… а что? Ты даже не можешь ответить на этот вопрос. Те бредни о предчувствии конца? Ты всерьёз в это веришь? Думаешь, тебя постигнет судьба Элизы?

Да, – шепнула часть сознания.

Джил запуталась. Мозг был перенасыщен событиями, по большей части негативными. Да какое уж там «по большей части»! Хорошим из того, что случилось за последнюю неделю, было только то, что её не продали в рабство. Отличная неделя, ничего не скажешь!

Джил увлеклась своими мыслями и не заметила, как подошёл бармен.

– Добрый день, мисс.

– Добрый, – кивнула Джил.

– Меня зовут Рэй. Чем могу быть полезен? – Девушка видела, что Рэй косится на её синяк, но у него хватило такта промолчать.

Джил замялась на секунду.

– Я бы хотела поговорить с вами… об одном деле. Но для начала я бы перекусила. День выдался очень тяжёлый, и я безумно голодна.

– Понимаю. Что-нибудь мясное? – Рэй достал планшет.

– Птицу, мелко нарезанную. И побольше. И ещё стакан воды с газом.

Рэй кивнул, и через пять минут Джил уже уплетала дымящееся белое мясо, запивая горячие куски газированной водой. Мясо было невероятно вкусным, и Джил не могла понять, в чём секрет. Наверняка какая-то особая специя… Впрочем, она не стала забивать этим голову и за считаные минуты прикончила двойную порцию. Как только Джил сыто откинулась на спинку стула, к ней подошёл Рэй.

– Вам всё понравилось, мисс?

Его изящная манера двигаться и учтивая речь несколько удивили Джил. Здесь, в портовом баре, это казалось по меньшей мере неуместным.

– Да, всё отлично. Только… скажите, что это за блюдо? Оно такое… вкусное. У меня даже голова немного закружилась.

Рэй широко улыбнулся:

– Наша специальная приправа для потенциальных клиентов – пара капель интокса.

Джил с испугом посмотрела на бармена. Всю её напускную уверенность смыло волной страха.

Меня отравили!

Рэй, заметив это, успокаивающе поднял руки:

– Не о чем волноваться, мисс. Уверяю, такой дозы недостаточно для привыкания – всё-таки интокс не считается наркотиком. Но вот вкусовые ощущения возносятся на небывалый уровень. Досадно, – Рэй закатил глаза, – что из-за предрассудков эта замечательная приправа не рекомендуется к использованию.

Джил не сразу, но успокоилась. Она слушала бармена и понимала, что тот ей нравится. Не как мужчина – в этом плане он был для Джил непривлекательным, даже отталкивающим, – а как собеседник. Его было приятно слушать.

– Могу я узнать ваше имя? – спросил Рэй.

Джил на секунду замялась, решая, сообщать своё настоящее имя или нет. Но потом подумала, что не стоит начинать подобное знакомство с обмана.

– Джил.

– Очень приятно, Джил. Итак, – Рэй сел напротив девушки, – что привело вас ко мне?

Джил огляделась, и как раз в этот момент открылась входная дверь и в бар вошёл новый посетитель. Он сразу посмотрел в их сторону – Джил встретилась с ним взглядом. Незнакомец, ухмыльнувшись, жестами указал сначала на бармена, а потом на себя. Джил выполнила просьбу:

– Вас, кажется, зовут.

Рэй обернулся и, махнув рукой, сказал, не поворачивая головы:

– Если я правильно понимаю цель вашего визита – а я думаю, что это так, – то вам крупно повезло, что он сегодня здесь.

– Кто это?

– Ваш будущий хирург.

* * *

Кросс подтащил третий стул и сел за столик к Рэю и незнакомой девушке. Как он правильно предположил (и судя по тому, как посмотрел на него бармен), это была клиентка.

Симпатичная. Но видали и получше.

Девушка молчала, опустив взгляд в пустую тарелку. Кросс посмотрел туда же и спросил:

– Как вам фирменное блюдо, мисс?

Рэй скосил на Кросса глаза. Во взгляде читалось: «Да ты просто мастер непринуждённых разговоров». Девушка негромко ответила:

– Очень вкусное, спасибо.

Рэй закатил глаза. Кросс понимал, что выглядит глупо, но он всё ещё находился в небольшом шоке после увиденного в бункере Босса. Вообще, он планировал завалиться домой и поспать несколько часов, но за каким-то хером в последний момент передумал и решил заскочить в бар – пропустить стопку-другую. С интоксом он пока решил повременить. По крайней мере, до тех пор, пока не синтезирует образец «банок», что дал ему Моннки.

Пауза затягивалась, и Рэй, решивший взять ситуацию под контроль, сказал:

– Эту прелестную девушку зовут Джил, и мы с ней только что хотели обсудить одно дело. Джил, этого мрачного типа все называют Кроссом, и он, без преувеличения, лучший нейрохирург в этой дыре. Под словом «дыра» я подразумеваю весь порт, конечно же.

Джил и Кросс посмотрели друг на друга и одновременно кивнули.

– Джил, полагаю, все интересующие вас вопросы вам… тебе, если позволишь, – вопросительно изогнул брови Рэй, и Джил снова кивнула. – Так вот, лучше тебе всё обсудить с Кроссом. Не буду мешать. Захотите выпить – дайте знать.

Рэй поднялся со стула и отправился за барную стойку.

Кросс синхронно с Джил проводил бармена взглядом. Потом посмотрел на девушку. Пальцами отбил дробь по полированной поверхности стола.

Интересно, что заставило тебя прийти сюда? Вот и спроси.

– Итак, Джил, – начал он. – Я внимательно тебя слушаю. Чего ты хочешь?

Джил убрала прядь волос со лба:

– Если честно, я уже и не знаю.

Интересное начало. Кросс выпрямился, но ничего не сказал, терпеливо ожидая, пока девушка соберётся с мыслями. Он понимал, как нелегко нарушать закон – а судя по ней, делала она это впервые, – поэтому решил не торопить события.

Наконец Джил заговорила:

– Наверное, я хочу установить имплант.

– Наверное? – переспросил Кросс. – Это нестандартная формулировка. Понимаешь, обычно ко мне приходят люди, которые чётко знают, чего хотят. Причины могут быть разными: кому-то это жизненно необходимо, кто-то хочет острых ощущений, а кто-то уже не мыслит жизни без постоянного апгрейда. Так к какой категории относишься ты?

– Точно не к первой и не к третьей, – улыбнулась Джил. Кросс видел, что она расслабилась, и выдавил улыбку в ответ. – Да и острых ощущений мне в последнее время хватало с избытком. Просто… – Джил сделала небольшую паузу. – Кросс, у вас…

– У тебя.

– Хорошо. У тебя не бывает такого ощущения, что вокруг происходит что-то странное и неправильное? Даже не вокруг, а именно с тобой?

Кросс усмехнулся.

Ещё бы, малышка. Каждый день.

– Кажется, я понимаю, о чём ты, – сказал он. – По крайней мере, мне эта мысль не кажется глупой.

– Тогда можно считать, что я ответила на твой вопрос.

Кросс задумался. Эта странная девушка ему нравилась. Она не походила на обычных клиентов. Возможно… возможно, настала пора вернуться к своим разработкам, и Джил вполне подойдёт для его спецпроекта. Если, конечно, согласится.

– Джил, – Кросс попытался грамотно сформулировать мысль, – давай начистоту. Ты мне нравишься, и поэтому я готов сделать тебе особое предложение.

Глядя в расширившиеся глаза Джил, Кросс подумал, что да – она определённо подойдёт.

– Что за предложение? – спросила девушка.

– Ты вносишь… депозит. Не очень большой. Думаю, трёхсот тысяч будет достаточно. У тебя есть такая возможность?

Джил на минуту задумалась.

– Сначала расскажи, что я получу взамен.

– Разумеется. Взамен я предлагаю тебе неограниченное обслуживание с моей стороны. Никаких дешёвых имплантов, только топовые конфигурации. За долгие годы хирургической практики я создал несколько… скажем так, интересных вещей, которых ты не найдёшь ни у кого. Ни в официальной нейрохирургии, ни в подпольной.

– Тебе нужна подопытная? – глаза Джил сузились.

– Нет, – Кросс энергично мотнул головой. – Клинические испытания уже проведены. На мне, если интересно, и всё работает без сбоев. Никаких непроверенных имплантов. Всё, что я тебе установлю, никак не повредит твоему организму.

– Но как же… – На лице Джил отразилось недоверие. – Как же правило трёх лет? Организм может не выдержать.

Кросс хохотнул:

– Во мне сейчас установлено восемьдесят два импланта. – Джил с изумлением посмотрела на хирурга. – Ага. Знаешь, я тебе кое-что расскажу. Вся эта херня про правило трёх лет – не более чем инструмент зарабатывания денег и контроля. Давай смоделируем ситуацию. Ты – глава криминального мира, который подмял под себя не только портовый район, но и всё насквозь коррумпированное правительство Нью-Солста. У тебя в руках фактически неограниченная власть, а под боком – невероятно прибыльный бизнес нейрохирургии. Что можно придумать, чтобы… коэффициент снятия сливок был максимальным?

Джил на минуту задумалась. Потом, кажется, начала понимать:

– Придумать правило трёх лет…

– Верно! – Кросс вошёл в азарт и прервал девушку: – Проводятся фиктивные исследования, и «учёными» вбрасывается информация, что импланты перегружают организм, и поэтому вводится запрет на установку большого количества имплантов. И тут два момента. Первый – на чёрном рынке цена взлетает как минимум в три раза. Деньги эти не облагаются налогами, чиновники получают с этого нехилые проценты себе в карман. Все счастливы. Да, можно подумать, что логичнее было бы полностью легализовать неограниченную имплантацию: больше людей начнёт апгрейдиться, и цифры выйдут вроде бы те же, но…

– Но деньги уже пойдут в бюджет, – закончила фразу Джил.

– Нет. Ну, то есть да, но дело не только в этом. Большинство людей – и это нормально – не станут себя бесконечно апгрейдить, независимо от того, легально это или нет. Чёрный рынок прежде всего ориентируется на определённый контингент населения – что-то около десяти-пятнадцати процентов – импламанов и преступников. А поскольку, как мы уже выяснили, власть у нас, по сути, криминальная… – Кросс развёл руками. – Ограничить доступ к имплантам обычным людям с целью контроля – отличная идея. Что может противопоставить человек с двумя условно косметическими имплантами какому-нибудь ублюдку, который напичкан ими под завязку?

Джил кивнула и спросила:

– Но… как же независимые учёные? Или учёные из других государств? Они ведь не могут не…

– Два слова, – перебил Кросс. – Картельный сговор. В большинстве крупных городов-государств криминальные боссы имеют большую власть, и им выгодно сотрудничать. А уж поднять на смех в СМИ независимые исследования или пригрозить учёным – дело одного звонка. Не очень радужно, но что есть, то есть.

Девушка молчала.

– Так что, возвращаясь к твоим опасениям, – Кросс хрустнул костяшками пальцев, – перегрузка организма тебе не грозит. А вот возможности перед тобой откроются потрясающие. Ну, Джил, что скажешь? Такое щедрое предложение – редкость в наши дни.

Девушка, как казалось Кроссу, серьёзно обдумывала его слова, и он очень надеялся, что она согласится. Джил была хорошим кандидатом: молодое тело, максимум один-два импланта, и её… можно сказать, философия, та причина, по которой она здесь, – всё это так удачно соединялось, что к Кроссу вернулось вдохновение, погребённое под интоксом.

Наконец Джил сказала:

– Мне нужно подумать. Но если я соглашусь, ты должен будешь выполнить три условия.

– Слушаю.

– Первое – подробно рассказать мне о каждом импланте, который ты собираешься засунуть в меня.

– Согласен.

Джил кивнула:

– Второе. Предупреждаю, оно может показаться странным. Ты расскажешь мне, как такой человек, как ты, которого считают лучшим нейрохирургом, оказался здесь, в порту.

– Действительно, несколько странное условие, – удивился Кросс. – Позволь спросить, зачем тебе это?

– Я должна понимать, что ты за личность. Последняя неделя выдалась тяжёлой, и я не готова довериться малознакомому человеку, и уж тем более – лечь к нему под нож.

– Мы уже давно не оперируем ножами, – хмыкнул Кросс.

Джил пропустила его слова мимо ушей:

– Можешь считать, что я хочу побольше узнать о тебе. Согласен?

– Да, – сказал Кросс, подумав о том, что выбора у него нет. Хотя ему очень не хотелось ворошить прошлое.

– Хорошо. И третье условие – ты проводишь меня до ближайшей остановки транспо́рта. Мне нужно домой – обдумать всё как следует.

* * *

Джил и Кросс стояли у входа в бар и курили. Джил уже перестала кашлять после каждой третьей затяжки и почти наслаждалась терпким сигаретным дымом, чувствуя, как с каждым вдохом её тело расслабляется. Кросс же курил без видимого удовольствия и, как показалось Джил, нервничал.

– Всё в порядке? – спросила она.

Хирург хмуро посмотрел на девушку и после паузы признался:

– У меня похмелье.

– Ты алкоголик?

Кросс пожал плечами:

– Наркоман, алкоголик… не знаю. Может быть, и так. Никогда об этом не задумываешься, пока не перекрывают доступ к интоксу.

– Кто тебе запретил?

– Никто. – Кросс покачал головой. – Просто дали несколько… советов, которым трудно не последовать, если хочешь остаться в добром здравии. Давай не будем об этом? Пойдём, я провожу тебя, – сказал Кросс. – А завтра… если ты согласишься, конечно… предлагаю пойти ко мне и всё обсудить.

– В клинику?

– Нет, домой. Босс недавно установил камеры в клинике, и теперь я не горю желанием появляться там, кроме как для работы. Но если ты боишься, можем остановиться здесь. Рэй с удовольствием выделит нам комнату.

Джил задумалась. Пойти с малознакомым человеком к нему домой даже в центре Нью-Солста казалось не очень хорошей идеей, не говоря уже о портовом районе. Но почему-то Джил чувствовала, что от этого человека не исходит никакой угрозы. Интуиция молчала, Элиза спала крепким сном, а Кросс производил приятное впечатление, несмотря на то, что, похоже, был законченным интоксиком и принадлежал к криминальному миру. И даже с учётом этих факторов девушка ощущала себя рядом с ним… в безопасности.

Тем не менее Джил ответила:

– Посмотрим. Сначала мне нужно побыть одной.

Они шли по портовому району прогулочным шагом, никуда не торопясь. В какой-то момент Кросс заговорил:

– Джил, позволишь один вопрос?

– Конечно.

– Как ты вышла именно на меня? Насколько я понимаю, ты в порту чуть ли не впервые, и… в общем, меня гложет любопытство.

– Я вышла на тебя не сразу, – ответила Джил. – Сначала я попала к Штрамму. Знаешь такого?

Кросс удивлённо присвистнул.

– Ещё бы я не знал его. Но Штрамм специализируется вовсе не на нейрохирургии. Он… как бы это сказать…

– Работорговец, я в курсе.

– Нет, всё ещё хуже, – покачал головой Кросс. – Преимущественно он продаёт секс-рабов в бордели Айка и Нью-Тарна. Сама, наверное, знаешь, что там происходит.

Джил замутило, как только она представила, что с ней могло произойти. В Сети то и дело появлялись новости (естественно, без подробностей) о том, как с людьми обращаются в подобных местах.

– Это он сделал? – Кросс коснулся своего лица там, где у Джил был синяк.

– Нет, это… другое. – Девушка отзеркалила его жест и поморщилась.

– Как ты выбралась?

– Скажем так… я смогла с ним договориться. – И Джил вкратце пересказала Кроссу свои похождения в порту, опустив только предательство Кэрлла.

Кросс, выслушав ее историю, сказал:

– Нужно обладать очень большой смелостью, чтобы так нагло разговаривать со Штраммом, – либо не знать, кто он такой. Значит, говоришь, удалось откупиться… – Кросс почесал затылок. – Похоже, «разговор» там действительно намечается серьёзный. Надеюсь, нас это никак не коснётся.

* * *

Они дошли до места, где Кросс последний раз видел Инес. Здесь всё было точно так же: мерцал неисправный рекламный щит, выдавая размытую картинку, в переулке лежали большие кучи мусора, а невдалеке, там же, где и вчера, была припаркована белоснежная «Амори-Дуо», принадлежавшая Инес.

И её хозяйка сидела за рулём, вытаращив на Кросса полные изумления глаза.

– Твою ма-а-а-ать, – простонал Кросс. Посмотрел на встревоженную Джил. – Послушай, что бы сейчас ни происходило, прошу тебя – молчи. Я всё объясню тебе позже, но пока – молчи. Хорошо?

Джил испуганно кивнула и спросила:

– Мы в опасности?

– Нет. Джил, прошу тебя, дай мне сосредоточиться.

Инес тем временем выбралась из машины. Выглядела женщина… экзотически. Полностью лысый череп Инес притягивал взгляд. В хаотическом беспорядке на голове были налеплены узкие полоски пластыря, скрывающего, видимо, нанесённые неумелой рукой порезы. На лице Инес отсутствовала всякая косметика, а вместо шикарного платья, что было на ней вчера, женщина надела чёрную мантию.

А тебя неплохо потрепало за сутки. И даже побрилась, ну надо же. Как же ты не вовремя…

Инес, в полном молчании и словно находясь в трансе, прошла разделяющее их с Кроссом расстояние и правой рукой дотронулась до хирурга, будто проверяя, не призрак ли он или не голограмма.

– Кросстан… – прошептала Инес, прикрывая рот рукой.

– Инес, – ответил тот, не зная, что ещё сказать. Покосился на Джил – та стояла чуть поодаль и внимательно наблюдала за происходящим. С Кросса спало секундное оцепенение. – Что ты тут делаешь?

– За сегодняшнюю ночь я очень много думала, – ответила женщина, обходя Кросса по кругу. Хирург почувствовал себя неуютно, когда женщина оказалась за спиной. – Думала о своей вере и о том знамении, что получила здесь в миг своей слабости. – Инес закончила наматывать круги вокруг Кросса и остановилась перед ним. – Я решила, что будет хорошей идеей прийти сюда вновь и поразмыслить над тем, что для меня значит моя вера. И вот я встретила тебя.

Кросс не нашёлся, что на это ответить. Он вдруг подумал, что произойдёт с Инес, если к нему сейчас заявится Старик, и подавил смешок.

Не вздумай ржать, придурок, – сказал Кросс самому себе. – Надо как-то выкручиваться.

План родился внезапно. Нужно было только уверенно его подать.

– Послушай, Инес, – вздохнул Кросс. – Я должен тебе кое в чём признаться.

Женщина восторженно смотрела на него. Кросс прямо-таки чувствовал, что она сходит с ума.

– Тебе не нужно этого делать, Кросстан. Старые Искупители…

– И всё же мне нужно кое-что рассказать тебе. Выслушай меня, хорошо?

Инес кивнула, не сводя с Кросса глаз.

– Тот Старик, что пришёл ко мне… – Кросс снова покосился на Джил, но та если и удивилась, то не подала виду. – Тот Старик был всего лишь голограммой. Когда я узнал, что ты сект… сестра Церкви Старых Искупителей, я просто воспользовался этой твоей слабостью, и… получилось то, что получилось. Прости меня за это. – И Кросс напрягся, ожидая как минимум смачной пощёчины и потока ругани. Но их не последовало. Инес глупо улыбнулась и покачала головой.

– Какая скромность, Кросстан! Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что ты мессия? Я понимаю, и унесу этот секрет с собой в тёплую тьму. Но, пожалуйста, не надо обманывать меня. Я была там, Кросстан, была, когда пришёл Старый Искупитель. И я чувствовала его ауру, его могущество. Это ни с чем не спутаешь. Прошу, не держи меня за идиотку.

Кросс едва не взвыл.

Какая же ты тупая! – заорал он мысленно. – Кто тебе так насрал в голову, а?

Нужно было как-то избавляться от назойливой сектантки. Инес тем временем обратилась к Джил и понесла уже совсем ахинею:

– А ты уже в курсе его небольшого секрета, прелестное дитя? Кем ты ему приходишься, что он доверился тебе? Учти, девочка, что мы с Кросстаном провели великолепную ночь, и, возможно, я уже ношу его ребёнка…

Слава Создателю, я «стреляю холостыми».

– Инес. Инес. Оставь её в покое. Посмотри на меня. – Женщина с готовностью перевела взгляд на Кросса, моментально позабыв о существовании Джил. – Вот так. Тебе нужно успокоиться. Да, может быть, я не совсем обычный человек. – Инес энергично закивала головой. – Но сейчас не место и не время обсуждать это. Тут нас могут услышать. Согласна?

Очередная порция кивков.

– Отлично. Оставь мне свой номер, Инес. Через некоторое время я приду к тебе, и мы поговорим.

– Ты обязан будешь прийти в нашу церковь, Кросстан! – воскликнула женщина, протягивая ему пластиковую визитку. Кросс не глядя спрятал её в карман. – Братья и сёстры церкви годами ждали прихода мессии, и никто из них не надеялся, и я в том числе, что это произойдёт на нашем веку!

Покивав, Кросс сказал:

– Хорошо-хорошо, я обдумаю твоё предложение. А сейчас нам нужно идти.

Инес продолжала тупо кивать. На глазах у неё появились слёзы счастья.

– Ну, тогда… до скорого, – прошептала сумасшедшая.

– Жди звонка, Инес.

Кросс как можно незаметней поманил Джил пальцем. Девушка последовала за хирургом, и они, быстро шагая, свернули за угол, оставив что-то бормотавшую себе под нос Инес наедине с её мыслями.

Когда белоснежный корпус машины исчез из виду, Джил спросила, делая паузы между словами:

– Что. Это. Было?

Вытерев тыльной стороной ладони капельки пота, вдруг выступившие на лбу, Кросс ответил:

– Бывшая клиентка.

– Это правда, что она тут говорила… про Старика?

Кросс посмотрел на девушку. Он мог солгать, и она бы поверила – слишком невероятно звучала правда. Однако… почему-то Джил внушала доверие.

– Кросс?

– Я думаю, нам лучше поговорить об этом завтра.

– Завтра я могу и не прийти, – напомнила Джил.

Кросс пожал плечами:

– В таком случае зачем мне тебе об этом рассказывать?

Джил замолчала, и Кросс надеялся, что любопытство возьмёт вверх.

Они вышли из порта, оказавшись в самой западной части Крейса. Ещё через несколько минут они стояли на остановке, ожидая транспо́рт.

– Запиши мой номер, – сказал Кросс. Джил послушно достала телефон и внесла в него номер Кросса. – Буду ждать звонка. Только, пожалуйста, если ты решишь не приходить, сообщи мне об этом. Хорошо?

– Хорошо.

Из-за поворота выплыл ТМП и завис на остановке, плавно покачиваясь над рельсами. Джил зашла в вагон и села возле окна. Кросс махнул девушке рукой на прощанье, надеясь, что видит её не в последний раз, и, не оборачиваясь, пошёл обратной дорогой. Его охватила непонятная грусть, которая, впрочем, через минуту уступила место усиливающемуся похмелью.

* * *

Джил поднялась в свою квартиру и прямо в обуви рухнула на кровать. Мягкий матрас обволок ломившее от напряжения тело, и девушка несколько секунд боролась со сном, но битву эту она проиграла.

Сон, который видела Джил, можно было отнести к категории сна наяву – такого, когда ты осознаёшь, что спишь. Джил сидела за столиком в кухне напротив Элизы. Ещё там находились две размытые фигуры, мужчина и женщина, но девушка не могла понять, кто это такие. Поэтому Джил сосредоточилась на разговоре с подругой, который, как это бывает во сне, начался с середины.

– …и что мне делать? – жалобным голосом спросила девушка.

– Джил. – Элиза тряхнула головой, отбрасывая чёлку со лба. – Что ты хочешь от меня услышать?

– Я ничего не… – Тон подруги слегка обескуражил Джил, и она растерялась. – Мне нужен твой совет.

– Ты хочешь снять с себя ответственность за принятое решение?

Джил моргнула. Подобное не приходило ей в голову, и она не сразу нашла что ответить.

– Это не так, Элиза. Я ведь понимаю, что ты просто образ, и всё, что ты скажешь, – это мои мысли и мои решения, но…

– А ты уверена в этом? – Элиза улыбнулась. – Что я всего лишь образ, а не что-то более реальное?

– А как же иначе? – удивилась Джил. – Ты не можешь реально существовать. Ты ушла полгода назад. Зачем ты меня запутываешь?

– Я не запутываю. Как ты сама сказала, я всего лишь воспоминание, слепок той Элизы в твоей голове, которую ты запомнила. Значит, эта мысль приходила тебе в голову.

Женская фигура наклонилась к Элизе и что-то ей сказала, но Джил не расслышала слов. Элиза смутилась:

– Да, вы правы. Но ей нужно разобраться с этим самой.

– Кто это? – спросила Джил, кивком указав на силуэты.

– Ты не узнаёшь?

– Нет.

– Значит, пока тебе этого знать не нужно.

Силуэты переглянулись между собой, беззвучно засмеялись, после чего мужская фигура сказала несколько непонятных Джил слов. Элиза вздохнула:

– Ну ладно. Джил, ты не чувствуешь от него никакой угрозы?

Девушка замотала головой:

– Нет. Напротив, когда я была рядом с ним, я чувствовала, что Кросс защитит меня от любой опасности. Если честно, я почти была готова согласиться на предложение. Если бы не та история с Кэрллом…

– А ещё тебя заинтересовала эта ситуация с этой, как её… Инес, и то, что он не стал вдаваться в подробности, верно?

– Откуда ты… – начала Джил и осеклась: – А. Точно. Да, меня заинтриговала эта история.

– Тогда я думаю, что тебе следует хотя бы выслушать его.

– Ты так считаешь?

– Да, – улыбнулась Элиза.

– И мне… не грозит опасность?

– НЕТ. – В комнате возник новый голос – низкий, проникающий в самые глубины сознания. Реальность пропала, осталась только тьма и пылающий в ней шар огня. – СЭХ НЕ ПОЗВОЛИТ.

Джил не успела испугаться, как всё вернулось на свои места: и Элиза, и две смутно знакомых тени, и массивный деревянный стол, за которым они все сидели. Элиза ответила на вопрос, как будто ничего не заметила:

– Мне кажется, Кросс хороший человек, только немного… заблудившийся. Выслушай его историю и сделай выводы.

Джил почувствовала, как её тянет наверх, и поняла, что сон подошёл к концу. Она хотела попрощаться с Элизой, но какая-то сила вырвала Джил из мира грёз.

Полежав какое-то время, Джил взглянула на часы, и её глаза округлились: она проспала почти сутки. Чувствовала она себя гораздо лучше.

Соорудив завтрак (или обед?) из двух сэндвичей, Джил наскоро перекусила, почти не пережёвывая пищу. В один момент девушка приняла окончательное решение и набрала номер Кросса.

– Да? – ответил сонный голос на том конце.

– Это Джил. Встретишь меня на той же остановке?

* * *

Отправив Джил домой, Кросс, борясь с бунтующим от нехватки интокса организмом, практически побежал к себе. Там, в ванной, в настенном шкафчике, лежало спасение.

Оказавшись дома, Кросс бросился к унитазу: его рвало, и в потоке желчи проглядывали кровавые прожилки. Вытерев рот бумажной салфеткой, он взглянул в зеркало – бледен, как утопленник, а нижняя челюсть мелко дрожит. Чувствовал себя Кросс просто безобразно.

Охереть, вот это тебя корёжит…

Кросс открыл настенный шкафчик. На второй полке, аккурат между зубной нитью и пеной для бритья, соблазнительно поблёскивала плоская металлическая коробочка, доверху наполненная восхитительными ампулами из коричневого стекла, которые в один миг могли исправить все проблемы. Сломать горлышко, и…

– Вот уж хер тебе, – сказал Кросс. Влепил себе пощёчину и быстро, чтобы не передумать, вылил содержимое ампул в унитаз и нажал на смыв.

Предполагалось, что после этого он испытает облегчение, но стало только хуже.

Интересно, «банки» помогут от похмелья?

Кросс достал подарок Моннки и вытряхнул на ладонь одну капсулу. Её перламутровые бока неярко поблёскивали в свете тусклой лампы. Кросс пожал плечами, закинул «банку» в рот и разгрыз её, высосав жидкую массу. Оболочка капсулы последовала вслед за интоксом.

И буквально через минуту Кросса отпустило. Он даже улыбнулся отражению в зеркале. Улыбка тут же пропала, когда он обратил внимание на пожелтевшие, расшатанные от чрезмерного употребления интокса зубы.

Насилу выдавив из себя пару капель в унитаз, Кросс, морщась от странной боли в паху, нажал на кнопку слива и вышел из ванной.

С этого момента ты берёшь себя в руки, ясно? – Похмелье исчезало, на время прячась в глубинах организма. – Как ты собираешься вскрывать эту крошку в таком состоянии? Лучший нейрохирург, твою мать… А «банки» просто великолепны. Выводят из сопора, снимают интоксикацию… интересно, на что ещё они способны?

Добредя до кровати, Кросс рухнул на неё. Нащупал планшет управления, ткнул несколько раз по дисплею, включая экран. Под нудное бормотание новостей засыпалось просто замечательно.

Но тут он нарвался на рекламу. Человек в дорогом костюме говорил на фоне слайдов элитного клуба:

«…сутки. Никаких правил. Никаких ограничений. Делай всё, что захочешь, если это не причинит вреда другим. Клуб «Последний день» даёт гарантию, что твой последний день пройдёт незабываемо. Заключи контракт прямо сейчас, и, когда Старик придёт, тебе не о чем будет волноваться – клуб всё сделает за тебя…»

Кросс фыркнул. Реклама выглядела дёшево. Неужели кто-то ведётся на это? Он переключил канал.

«…рекордного минимума. Чуть более ста появлений на весь Нью-Солст за прошедшие сутки. Судя по данным, предоставленным аналитиками канала «Солст-Прайм», в других городах-государствах ситуация обстоит похожим образом».

Глаза Кросса начали закрываться. Наверное, можно было и не включать экран.

«…зато возросло количество «спонтанных» смертей – так эксперты окрестили феномен отсутствия Стариков. «Солст-Прайм» просит своих зрителей не впадать в панику: во всех семи случаях «спонтанной» смерти нет ни одного убедительного доказательства того, что Старик действительно не приходил…»

Кросс спал. Через десять минут экран погас, и квартира погрузилась в темноту. В этот раз Кросс не видел никаких снов.

Разбудил его звонок Джил.

* * *

– У тебя довольно… уютно.

Кросс поморщился:

– Прибереги эти правила этикета для какого-нибудь другого случая. Я не убирал этот срач почти месяц.

В прихожей повсюду валялись коробки из-под заказной еды – длинные, маленькие и круглые, на любой вкус и цвет. В углу, упёршись «лбом» в стену, припарковался робот-уборщик. Красный индикатор, мигая, требовал заменить батарею, но Кросс уже неделю игнорировал просьбу куска металла.

Выудив планшет из кучи одежды на тумбе, Кросс двумя движениями включил по всей квартире свет. Обстановку это ничуть не украсило – напротив, вылезло больше грязных подробностей.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Кросс, бросая куртку на тумбочку.

– Нет, спасибо.

– Ладно. Тогда проходи пока в комнату и располагайся там. Мне нужно на минуту в ванную.

Джил сидела на краю незаправленной кровати, когда Кросс вошёл в комнату. На лице девушки застыла эмоция, которую Кросс охарактеризовал как брезгливость. И он прекрасно понимал её: раз уж он сам испытывает к себе отвращение, находясь в этом бардаке, что уж говорить о «малышке-наверняка-из-центра-Вортена»!

Кросс подошёл к домашнему бару.

– Точно не хочешь выпить? – повторил он вопрос, наливая глира в стеклянный стакан. – Это интокс я жру в одиночку, а более изящные напитки предпочитаю употреблять в приятной компании.

– Полбокала, – решилась Джил после раздумий. – Мне сейчас нельзя много пить.

– Ты не… – Кросс наполовину заполнил второй бокал тёмно-синим глиром.

– Не беременна, если ты об этом. Неделю назад я установила себе имплант, и по некоторым причинам не соблюдала рекомендации лечащего врача. И этот имплант начал сбоить.

– Понимаю. – Кросс подал бокал Джил. – Есть у моделей второго поколения такой грешок, особенно у нейриков.

– У кого?

– У нейроимплантов.

– И у меня имплант старой модели? – спросила Джил.

– Откуда же я знаю? Похоже на то, но, не проводя тестов, точно сказать не могу. Ты зря переживаешь – импланты второго поколения обычно ничем не хуже по функционалу, просто более требовательны к эксплуатации. Ничего, мы и это поправим.

– Сначала выполни условие, – напомнила Джил. – И расскажи о себе.

Кросс помрачнел. Он всё же надеялся, что Джил забудет об этой своей просьбе.

– Ну хорошо.

Допив залпом содержимое стакана, Кросс снова дошёл до мини-бара, плеснул себе ещё глира и сел рядом с Джил. Собравшись с мыслями, он начал:

– Семнадцать лет назад я окончил Многопрофильный медицинский университет по специализации «Нейроимплантационная хирургия» с отличием. У меня сложились хорошие отношения с моим куратором, поэтому сразу после окончания он пристроил меня в центральную клинику Вортена на должность штатного хирурга. Должность считалась очень престижной, но сама работа была… несложная. Зелёному новичку не доверяли серьёзных операций. Мне говорили, что сначала нужно набить руку на базовых вещах. Но мне было скучно. Все эти замены повреждённых органов, костей и тканей я в совершенстве освоил на пятом курсе, и хотя деньги текли ко мне рекой – взятки и откаты в клинике были поставлены на поток и считались обычным делом, – я быстро заскучал. Я начал задумываться о собственной клинике, где мог бы реализовать свой потенциал по максимуму.

На одной из конференций, куда меня периодически отправляли «набраться опыта» – хотя всё, что там происходило, можно было описать одной фразой: «Вылизывание задниц вышестоящим чинам», – так вот, на очередной конференции я встретил Сюзи – гениального химика-биолога, которая имела собственную небольшую компанию по производству и разработке препаратов для нейрохирургии. Мы… – Кросс горько улыбнулся и отпил из стакана. – Мы быстро нашли общий язык, и уже через час улизнули с конференции, наплевав на все правила этикета. Мы проговорили с Сюзи всю ночь, обсуждая абсолютно всё – от искусства до специфики наших профессий. Именно она окончательно убедила меня бросить, наконец, работу и открыть собственное дело. «У тебя же талант, Кросс, – говорила мне она. – Почему ты боишься?» И я действительно боялся – просто того факта, что у меня ничего не получится, и упускал важный момент: если я не попробую, у меня точно ничего не получится. И я рискнул. На следующий же день после конференции я ушёл из клиники.

Я опущу подробности следующего года своей жизни, если ты не против. Если вкратце – это был кошмар с редкими, очень редкими проблесками надежды. Все сбережения ушли на аренду оборудования и помещения. Но клиенты не шли: неожиданный уход из клиники, видимо, оскорбил кого-то из тамошнего начальства, и я получил мощную антирекламу. Я был в отчаянии. Оборудование простаивало, пожирая мои средства, и близилось банкротство. Единственное, что не давало мне окончательно впасть в уныние, – это поддержка Сюзи. Она терпела все мои выходки и истерики и убеждала не сдаваться, хотя я уже был близок к тому, чтобы наступить на горло своей гордости и пойти работать на прежнее место. Но Сюзи отговорила меня, и я был очень благодарен ей за это, когда по истечении года нищеты дела наконец пошли в гору.

Я фактически спас жизнь одному человеку. Помощь подобного рода была, скажем так, не совсем законна – установка импланта, не числящегося в общей базе данных, приравнивается к «чёрной хирургии», – но я сделал это. А потом, через несколько дней, когда жизнь клиента была вне опасности, я узнал, что этот человек – очень богатый и влиятельный чиновник. И, естественно, – хмыкнул Кросс, – он отблагодарил меня.

Кросс снова наполнил стакан. Джил, не говоря ни слова, жестом попросила налить и ей. После очередного похода к мини-бару Кросс продолжил рассказ:

– Моя клиника получила хороший пиар и стала набирать популярность. Мы с Сюзи объединили наши компании и стали выпускать совершенно новые импланты, которых до этого не было на рынке. Вскоре регистрация патентов вошла в режим рутины – мы работали, не жалея себя, и создавали, как мы думали, нечто большее, чем просто новые импланты, – мы создавали новое будущее нейрохирургии. Так нам хотелось считать.

– Как называлась твоя клиника? – спросила Джил.

– «Кросстан – Хален». Хален – это фамилия Сюзи. Хотя, – печально улыбнулся Кросс, вспоминая, – вскоре она поменяла фамилию.

– Я вроде бы что-то про неё слышала… – задумчиво сказал Джил. – «Новым людям – новое будущее», этот лозунг я помню.

– Да, верно. Мы с Сюзи были одержимы идеей того, что с помощью симбиоза нейрохирургии и биохимии можно достичь всего. Мы ударились в… совсем уж безумные эксперименты. И так вышло, что в процессе поиска Сюзи и я, мы… пристрастились к интоксу.

Джил удивлённо вскинула брови. Кросс покивал.

– Да. Мы тоже не поняли, как так получилось. Понимаешь, Джил, интокс – не просто алкогольный напиток, он может служить очень разным целям. За счёт содержания каталитического агента это пойло – отличная база для фармакологии. Спирт версии два точка ноль – так мы его называли. Не буду тебя грузить подробностями, но, к примеру, в сочетании с некоторыми кислотами интокс приводит к мощнейшему выбросу адреналина вместо угнетения нервной системы. А будучи смешанным с концентрированным экстрактом хоралы, обладает сильным обезболивающим и регенеративным эффектом. Да, всего это можно добиться простыми имплантами, но сколько их нужно установить, чтобы охватить весь спектр применения интокса? Поэтому Сюзи и я экспериментировали, стараясь быть осторожными, но в какой-то момент всё полетело к херам.

Кросс надолго замолчал. Он не очень хотел рассказывать эту часть истории, но Джил выжидающе смотрела на него. Конечно, он мог отказаться, но… он вдруг почувствовал, что ему нужно выговориться.

– Началась чёрная полоса. Опять. Всё чаще и чаще вместо экспериментов мы заливались интоксом, придумывая самооправдания. День за днём, месяц за месяцем. Наше физическое состояние ухудшалось, и то, что произошло дальше, было лишь вопросом времени.

Однажды я выжрал больше обычного. В тот раз я потерял контроль. На время я превратился в самый настоящий овощ. Я не понимал, что творится вокруг меня, в голове царил настоящий хаос, и осколки мыслей не хотели становиться единым целым. И именно тогда к Сюзи пришёл Старик.

В голосе Кросса начала проскакивать дрожь. Перед его глазами стояла картина, которую он всеми силами старался забыть, вычеркнуть из памяти.

– Я смутно помню, что происходило тогда, – только эпизодами. Но эти обрывки пылают у меня вот здесь, – Кросс тремя пальцами с силой постучал себя в висок, – ярче самого яркого пламени.

Джил слушала хирурга, закусив нижнюю губу и, видимо, даже не замечая этого. Речь Кросса стала резкой и отрывистой, словно он словами рубил воздух перед собой.

– Сюзи ворвалась в квартиру. Подбежала ко мне, пускающему слюни бесполезному куску дерьма. Она рыдала и что-то кричала про Старика, и… нет, не помню. Я – представь, Джил, какой же я тупой ублюдок! – пытался успокоить её. Говорил, что всё будет хорошо, что с нашими деньгами можно решить любую проблему. Создатель, я даже не понимал, что я несу! Я помню ту странную эмоцию, проскочившую на лице Сюзи сквозь слёзы, – смесь удивления, злости, обиды и отвращения. Она влепила мне пощёчину, такую сильную, что я почувствовал её даже сквозь интоксовый туман. Последнее воспоминание – Сюзи стоит на коленях на полу нашей с ней квартиры и рыдает, раздирая себе руки ногтями и периодически колотя меня по бедру. Но сознание покидало меня, и я отрубился. А когда очнулся, Сюзи уже ушла.

Кросс залпом допил глир, пролив пару темных капель на когда-то белоснежную простыню, и закончил:

– После этого я опустился на самое дно. Я винил и продолжаю винить в произошедшем себя. Из-за меня ушла Сюзи. Из-за меня мы не смогли попрощаться. Все беды – только из-за меня. Голос совести был настолько невыносимым, что я сильнее прежнего начал жрать интокс. Часть компенсации Сюзи перевела мне – иначе я не могу объяснить, откуда на моём счёте взялись лишние триста тысяч. Исчезли они, впрочем, так же легко, как и появились.

В один прекрасный момент меня поймали законники. Точнее, кто-то сдал. На меня повесили незаконное употребление и распространение интокса, повлёкшее уход по неосторожности, разработку и установку нелегальных имплантов, многократное получение взяток. В общем, закрыли дыры во многих делах. Но мне опять повезло, если можно так выразиться. Тот чиновник, которому я спас жизнь, отмазал меня от двадцати лет тюрьмы, и я получил всего год с полной конфискацией имущества. Слава коррупции, ха! – Кросс отсалютовал потолку пустым стаканом. – После отсидки у меня не было ничего. Ноль. Я перебрался в порт, где через некоторое время меня заметил Большой Босс и… хм… если можно так выразиться, пригласил поработать. В общем-то, выбора у меня не было. И вот я здесь. Собственно, это всё.

Некоторое время они оба молчали. Девушка несколько раз порывалась что-то сказать, но, похоже, слова не шли ей на ум. Кросс усмехнулся: он был уверен, что она ожидала несколько другой истории. Наконец Джил выдавила:

– Кросс, я, если честно, не знаю, что сказать. Я не думала…

– Ты можешь ничего не говорить, – оборвал Кросс гостью на полуслове. – Ты хотела услышать, как я тут оказался? Что ж, я рассказал. Прости мне мою грубость, она не направлена конкретно на тебя. Просто… я ещё никому не рассказывал. И я не знаю, почему вдруг решил рассказать тебе. Наверное, пришло время выговориться, не держать это в себе. С твоего позволения, предлагаю закрыть эту тему.

Джил кивнула. Но Кросса, к его собственному великому удивлению, это не устроило. Что-то внутри него хотело, чтобы его прошлое распотрошили, вывернули наизнанку. Поэтому он резко подался в сторону Джил – та даже отшатнулась – и снова заговорил:

– А знаешь, что больше всего бесит, заставляет чувствовать меня виноватым? Что я даже не могу последовать за Сюзи! Я не умираю, Джил! – выкрикнул Кросс.

Ну вот, ты это сказал. И что дальше? Давай – сказал «а», говори «б»…

Кросс встал и в волнении заходил по комнате. Джил следила за ним.

– Первый раз Старик пришёл ко мне в шестнадцать лет. Знаешь, в точности как у Готта: «И на третий день пятого месяца Он явился за ним».

Джил хмыкнула.

– Что смешного? – спросил Кросс.

– Ничего. Люблю Готта. Ну и просто забавно.

– Чем же?

– Это мой день рождения.

– А сколько тебе лет?

– Недавно исполнилось двадцать два.

– Действительно, забавное совпадение, – сказал Кросс, прикрыв на секунду глаза. – Значит, и год тот же… Погоди… ты мне не веришь?

– У меня такое чувство, что должна, но… – Джил развела руками. – Звучит слишком невероятно. Ты должен это понимать.

Кросс ожидал совсем не этого, раскрывая свой секрет, и надеялся хотя бы на каплю удивления. Затем в голову пришла одна мысль:

– А если я докажу?

– Как?

– Мы кое-что установим в твою прелестную головку, – указательным пальцем он мягко ткнул Джил в лоб. – Я ведь выполнил два твоих условия? Третье я выполню, когда будем в клинике. Согласна?

– Да, – ответила Джил после непродолжительного раздумья. – Когда идём?

– Сейчас.