Победа Дональда Трампа на президентских выборах в 2024 году – вторая для него, но имеющая особое значение, – заставила по-новому взглянуть на историю Соединенных Штатов Америки. Страна, без сомнения, уникальная. Сложно найти в истории другой пример столь могущественного государства, имеющего настолько всепроникающее влияние на все континенты. Соединенные Штаты всего за 250 лет своего существования добились существенных экономических и политических успехов. А влияние этой страны на массовую культуру, кинематограф, науку, технологии, бизнес, финансы, промышленность и многие другие сферы общественной жизни можно назвать повсеместным. Американская финансово-экономическая модель имеет широкое признание. Многие страны мира так или иначе стремились и стремятся перенести американский опыт на свои просторы. А политическая система с легендарными механизмами сдержек и противовесов, выдающейся судебной системой и конкурентным двухпалатным парламентом имела высокий авторитет среди многих наблюдателей.
Однако не всем удавалось перенять американскую теорию и практику. Политэкономия, теория государственного строительства и социальные практики Соединенных Штатов так и остались исключительно американским явлением. Все попытки стран Запада и Востока «сделать, как в США» не только не принесли ощутимого и стабильного успеха, но и стали причиной новых неполадок и провалов государственной системы. От африканской Либерии, Вьетнама, Ирака, Афганистана и до стран СНГ ни у кого это не получалось. И эта система прижилась и дала свои плоды только там, на широтах Северной Америки – от Атлантического побережья Новой Англии до калифорнийских пляжей и горных обрывов, от ветреных Великих озер до жарких пограничных южных штатов. Американская политсистема, американская политэкономия, американская идеология и социальная культура неприменимы для других стран и народов. Хотя до сих пор есть немалое количество государств, которые стремятся слепо копировать американские институты, но их число будет снижаться. Все же понимание невозможности добиться успеха и достичь устойчивого развития, используя чужой опыт, укрепляется. Влияние и могущество американцев настолько ощутимы, что многие глобальные процессы проходят под их руководством или с их подачи. При этом Соединенные Штаты сами не прочь принять активное участие в процессах, которые запускают или курируют. Прагматизм, настойчивость и деловитость американцев известна многим. «Свою выгоду они никогда не упустят», – говорят о них.
Однако мир меняется. Золотое время Америки прошло. Кануло в Лету то время, когда Соединенные Штаты были сияющим градом на холме, примером и маяком для подражания. Социальные проблемы окутали не только сельскую местность американской глубинки, но и продвинутые и шумные города-миллионники. Экономическое могущество по-прежнему остается ощутимым, однако Америка уже начала проигрывать это противостояние Пекину. Китайская Народная Республика обогнала Соединенные Штаты по различным рейтингам ВВП по ППС. Для исследователей и наблюдателей этот факт ценен тем, что Китай показал альтернативный путь развития, который не связан со столпами американского и западного опыта. Эффективное и быстрое развитие Китая стало опровержением американских социальных, экономических и политических теорий. Существуют также проблемы демографического характера: уже какой десяток лет не увеличивается число белых европейцев. Из почти трех десятков стран – членов Европейского союза рост местного населения зарегистрирован только в нескольких. Экономическое развитие почему-то стало преградой для демографического роста. Америка показывает незначительный рост населения, однако он идет за счет мигрантов, зачастую другой культурной и расовой идентичности. Белые американцы-христиане в скором времени рискуют потерять статус большинства. На эту проблему также не найдено ответов. Пересматривается многими и «легендарность» американской политсистемы. События последних лет показали, что многие механизмы не в полной мере работают, а политические процессы являются скорее отражением битвы элитарных капиталистических групп. В свою очередь, электоральные процессы и демократию скорее можно рассматривать во многом как некую элегантную ширму, призванную отвлечь внимание от битвы интересов олигархических групп.
Американцы давно выработали свою национальную идентичность. В ходе исторического процесса молодой нации успешно удалось сформировать общие исторические, культурные, национальные, религиозные факторы, которые стали достаточно прочным фундаментом. Однако идентичность требует постоянной работы. За ней нужно ухаживать, холить ее и лелеять. В этом вопросе также не было каких-либо серьезных успехов. Американская идентичность деградирует. Она не то чтобы испаряется или самоуничтожается. Но она явно испытывает депрессию. Одним словом, в вопросах национальной политики наблюдается некий раздрай. Можно сказать, что американская идентичность находится в состоянии некоторого идеологического кризиса. Американская нация в политическом понимании этого слова с каждым годом становится все более и более разделенной. Пока уровень и глубина этого кризиса не видны многим наблюдателям. Однако частое посещение американских городов, деревень и пригородов, общение с простыми американцами и представителями элиты наталкивают на мысли об «уставшей Америке». Соединенные Штаты устали. Они выдохлись. Эта страна нуждается в ремонте – и очень серьезного. И это обновление, если угодно, «перестройка» напрашивается во многих сферах человеческой жизни этой страны.
Америку нужно изучать долго. Эта страна требует времени, спокойствия и сил. Она может ввести вас в заблуждение, где-то схитрить или обмануть. Первое впечатление очень часто бывает обманчивым. А в случае с Соединенными Штатами обманчиво может быть и десятое впечатление. В этой стране нужно жить долго, проводить многие и многие месяца. По ней нужно путешествовать автостопом – так можно больше узнать о людях и городах. Принято говорить, в том числе самими американцами, что крупные города – Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго и Майами – это «не совсем Америка». Принято считать, что Америка – это самая развитая страна в мире в вопросах высоких технологий. Возможно, в военной сфере это так, с этим непросто спорить. Но вы не увидите этой колоссальной технологической форы, когда побываете в Соединенных Штатах. Повторюсь, Америка – это страна, которая сильно устала.
Ощутимые социальные проблемы внутри страны стали особенно заметны ввиду роста различных митингов, манифестаций и даже восстаний. Америка всегда была страной протестов, однако заметно изменились формы, повысилась агрессивность этих элементов социальной жизни. Порой восстают целые города, требующие тех или иных изменений или протестующие против политического вектора федеральных властей. А кратковременный захват Капитолия в 2021 году разгневанными и обманутыми сторонниками Дональда Трампа и вовсе можно назвать беспрецедентным событием в истории Америки. Заметно ослабли ее позиции и на внешней арене. Гегемония Соединенных Штатов уходит в прошлое. Миру гегемон больше не нужен. Мир повзрослел. За последние десятилетия укрепились и возмужали так называемые Другие – Китай, Индия, Бразилия, Турция, Иран, Саудовская Аравия, Вьетнам, Индонезия, ОАЭ, Южная Африка – в мире появилось больше богатых и активно развивающихся стран, которые стали претендовать на более значимую роль в международных делах. Международная система, построенная на жестком и дисциплинированном движении в рамках определенных полюсов, по всей видимости, уходит в прошлое.
Америка остается самым могущественным и богатым игроком. Но она уже не одинока в своем могуществе. Соединенные Штаты, без сомнения, сильны, но они существуют среди других амбициозных, влиятельных и богатых держав мира. Страны эти сумели получить от Америки и других развитых государств практически все, что хотели: технологии, экономические модели, открытость рынков для экспорта, теорию и практику развития, импортные товары, рынок услуг. Век глобализации дал Другим огромные преимущества. Многие страны сумели пройти путь развития, который проходили западные державы и Америка столетиями, за значительно более короткий период. И теперь многие страны мира не желают мириться с ролью вассала. Абсолютная гегемония Америки сегодня стала просто неуместна. Она просто-напросто не нужна миру.
Следовательно, Соединенные Штаты оказываются в сложной и незнакомой для себя ситуации. Снижение их влияния связано не только с их провалами, замедлением развития, просчетами в стратегии и внешнеполитическими и социальными ошибками. Она связана с ростом Других. Перед Америкой открывается очень сложная проблема, которую нужно будет решать. Проблема эта заключается в необходимости приспособления к новым реалиям нового мира. И в этом новом мире Америка останется влиятельнейшей политической силой, с могущественной армией и высокоразвитой и богатой экономикой. Однако она уже не будет гегемоном. Страны, существенно уступающие ей по мощи, влиянию и размеру, будут ей все настойчивее и настойчивее противостоять, не соглашаться, спорить и противоречить, а порой и хамить. Все это станет серьезным политическим и психологическим вызовом для американской политсистемы. Как она с ней справится – вопрос открытый.
Эта книга задумывалась давно. Писалась долго. Очень долго. Это результат многолетних раздумий и наблюдений, сбора информации и материалов. Снова раздумий. Работы над теорией и литературой. Общения с людьми из разных социальных групп и кругов. Многочисленных поездок в Америку. Опять раздумий. Изучения различных Штатов. Споров и дискуссий с американцами. Простыми и сложными. Бедными и богатыми. Власть имущими и нищими. Богатая американская литература, политические и социальные науки, международные отношения стали спутниками моей жизни в последние годы. Эта книга – попытка представить генезис, эволюцию и становление различных политических теорий в Америке, которые стали догмами и направлениями социальной и политической жизни этой страны.
У Дональда Трампа есть своя определенная политическая идеология, которая является частью консервативной мысли. Трампизм возник не на пустом месте. У него, в свою очередь, есть своя история становления, свои герои, основатели и идеалы. При этом трампизм – идеология сырая, незаконченная, рыхлая и хрупкая. Непонятно его будущее. В этой книге не делаются попытки прогнозирования, гадания и предсказания. Мы не знаем будущее трампизма. Оно туманно. Но здесь делаются осторожные попытки проследить его генезис и становление. Повторюсь: трампизм не возник из воздуха.
Эта книга – попытка представить социальные и политические предпосылки для триумфа трампизма. Почему американцы выбрали несистемного, беспорядочного бизнесмена-политика, который всей своей натурой противопоставлял себя могущественному политическому истеблишменту? Почему гладкая, твердая и прочная американская политсистема с двумя партиями на вершине дала сбой? Почему победила антисистема? В определенной степени контрэлита (или в некотором смысле альтернативная элита)? Эта книга – теоретическое исследование на стыке политических наук и международных отношений. Она писалась на базе академических теоретических исследований и разработок и на основе многочисленных и долгих наблюдений социальных процессов внутри Соединенных Штатов. Это попытка понять американскую политсистему и ее социальные практики. Эта книга – в чем-то эксперимент. Она не в полной мере научная, скорее научпоп, написанный простым языком для широкого круга читателей. Я полагаю, что эта книга может заинтересовать как продвинутого читателя, ученых, экспертов, журналистов и аналитиков, так и людей иных профессий, которые просто интересуются политическими и социальными процессами в Америке. Сравнивая различные политико-философские пути развития в истории Америки, делается попытка выстроить две крупные политические модели одной страны. В свою очередь, трампизм так или иначе встраивается в одну из них. В чем-то искусственно, где-то неловко – но просто и понятно. Любая теоретизация есть упрощение. Хорошая теория – простая формула, которая должна умещаться в несколько предложений и быть ясна даже среднему слушателю. Если на объяснение теории тратятся усилия, много букв и времени, то ее сложно назвать сложившейся.
Эта книга не претендует на многое. Это всего лишь попытка понять американскую политсистему, социальные практики и осознать, что есть трампизм. Это попытка понять ее корни, те социальные силы, которые влияли на ее формирование. Дело в том, что мы внутри процесса. Трампизм уже повлиял на Россию, ее политическую линию, дискурс, возможно, в какой-то степени и стратегию. И мы не знаем, чем вся эта история закончится. Следовательно, эта книга – осторожная попытка понять, откуда все это, о чем оно и, следовательно, куда может привести.
Трампизм не есть друг России. Соединенные Штаты по-прежнему остаются серьезным конкурентом и противником Москвы. Это противостояние не заканчивается, несмотря на различные мероприятия, громкие заявления, наивные надежды и мечты. От трампистов ждать многого в отношении России не стоит. Они – часть американской системы, на вершине которой стоит старый добрый класс олигархов и старой семейной аристократии. Советский интеллектуал Валентин Зорин замечательным образом обозначил реальных правителей этой страны «некоронованными королями Америки». Зорин знал, о чем говорил. В этой книге я пытаюсь показать отношение трампистов к этому высшему классу американской элиты, к этому слою «неприкасаемых» и «бессмертных» американцев, правящих балом и влияющих на стратегию и политику.
При этом победа трампизма на выборах привела к ощутимому снижению напряженности между Соединенными Штатами и Россией. Наблюдается усталость Америки от нескончаемых региональных конфликтов, нежелание продолжать бесконечные «малые войны». Наблюдается этот процесс и в конфликте на Украине, исход которого имеет важное значение для нашей страны. Также, как я уже сказал, трампизм привел к определенному расколу внутри глобального коллективного Запада. И, кроме того, наметился определенный процесс в нормализации отношений между Россией и Америкой. По крайней мере, начался дипломатический диалог.
Одним словом, трампизм – очень интересное явление. Анализировать его сложно, так как мы внутри его становления и эволюции. Однако это чрезвычайно интересно – и эта книга как раз об этом. Об Америке, становлении теории консерватизма и либерализма и истоках трампизма.