Итак, 2025 год близится к своему логическому завершению. Год, конечно, оказался непростым. Дональд Трамп и изрядно поредевшие трамписты шагают достаточно уверенной поступью в мире политики и международной экономики. Как уже было сказано, трамписты, конечно же, не друзья России. Это достаточно специфический круг лиц, которые вписаны в определенные элитарные группы американской олигархии и аристократии. У них свое видение мира, своя идеология и вполне стройная повестка дня. Я попытался показать, что трампизм не возник сам по себе. У него есть своя предыстория, свои идолы и идеалы. Трампизм, как разновидность политического консерватизма, имеет своих исторических героев, свою историю и великое прошлое.
Совершенно непонятно, чем закончится трампизм. Нет ясности, что он даст миру. Чего будет больше: позитива или разрушительных тенденций и практик. Трампизм крайне эгоистичен. Из всех многочисленных союзников Соединенных Штатов трамписты учитывают лишь интересы Израиля. Дональд Трамп не командный игрок. Он уже растерял влиятельных и сильных членов своей группы, а некоторых умудрился сделать своими противниками. Куда идет трампизм – предсказать трудно. Чего хочет трампизм – сомнительно, но в некоторой степени ясно. Что даст трампизм Америке – загадочно и непонятно. Как трампизм повлияет на международные процессы – сложно и окутано туманом.
В политических процессах достаточно редко можно найти возможности для употребления однозначных слов и предложений. В политике вполне возможны откаты, а эволюция вполне может быть остановлена, а ее вектор может быть развернут на 180 градусов. Трампизм идеологически близок к России. По крайней мере, это направление политической мысли куда лучше понимает мотивы и социальные силы, направляющие русскую внешнюю политику. И это не случайно и лишь отчасти связано с личностью Дональда Трампа. Генезис и эволюция политической мысли, из которой, собственно, произошел трампизм, имеет некоторые общие черты и в чем-то схожий характер с тем, что продвигает русская дипломатия. В этом контексте трампизм куда дальше от либерального глобализма современных демократов и европейских столиц, но ближе к тому, что разделяют политические круги в Москве.
Однако это не значит автоматической кооперации, сотрудничества и тем более союза. Может быть, в каких-то областях все это напрашивается, кажется очевидным, но это лишь иллюзия. Россия и Соединенные Штаты – огромные ядерные державы с колоссальными традициями в дипломатии и внешней политике. При всей схожести это две совершенно разные политсистемы, политические культуры и политэкономические модели. Груз и круг противоречий слишком огромен. Ни трамписты, ни какая бы то ни была другая группа политиков не способна повернуть вспять сложные и долгие процессы конфронтации и противостояния. Конфликт России и Запада продолжается. Этот процесс надолго, и исход его еще не определен. А политсистема Соединенных Штатов, в которой гегемония и даже долгое и ощутимое доминирование невозможны, по всей видимости, не позволяет надеяться на тесное сотрудничество между русскими и американцами в ближайшей перспективе. Да и вопрос: нужно ли оно? Однако трампизм внес небывалые и ощутимые элементы раскола в атлантическое единство, в единство либерального глобализма, в единство либерального канона. И это позитивное явление в развития российско-американских отношений.
События вокруг Соединенных Штатов развиваются стремительно и драматично. Как я уже сказал, мы внутри процесса и делать выводы крайне рано. Это будет слишком самонадеянно. Трамписты вовлечены во множество международных и внутриполитических процессов, исход которых совершенно неясен. Угнетает и сковывает их и внутренняя оппозиция, поддерживая и обостряя антитрампистские настроения, переходящие порой в бунты. Не в полной мере понятно, можно ли вообще доверять трампистам. Насколько они представляют собой ответственных визави по переговорам. Всю деятельность Соединенных Штатов при Дональде Трампе, имеющую отношение к нам, кажется, стоит разделить на три больших фрагмента. Сложные проблемы стоит структурировать и упростить. Теоретизация всегда связана с упрощением.
В работу по всем этим трекам вовлечены трамписты. Разумеется, они занимаются тушением пожаров на Ближнем Востоке, пытаются обуздать возросшие аппетиты Израиля и вести сложные переговоры с Ираном, но это треки, которые не имеют прямого отношения к нам. Нас в первую очередь беспокоят три перечисленных выше направления. Внутренняя политика всегда была в зависимости от внешней. Успехи на внешнем треке приводили к росту возможностей в делах в рамках национальных границ. Однако, по всей видимости, было бы правильнее рассматривать эти три трека раздельно. Первый трек, где трамписты «воюют» с глобалистами, имеет глобальный потенциал. Исхода у этого конфликта не может быть по определению. Это не классическая война с захватом столиц и подписанием капитуляции. Это политэкономический и социальный процесс. Полной и безоговорочной победы здесь быть не может. Процесс этот имеет сугубо позитивные элементы как для России, так и для международной системы в целом. Либеральная модель не только изжила себя. Она потеряла шарм, элегантность, смелость созидать и создавать новые смыслы, процессы, ценности.
Первое – это собственно мягкая холодная «гражданская война» внутри большого Запада. Противостояние трампистов с сетевой армией либеральных глобалистов. Борьба эта происходит по две стороны Атлантики, как в Европе, так и внутри Америки. Лидеры либерального канона в Европейских столицах и Лондоне ведут активную и системную работу по подрыву позиций Трампа. Их задача-минимум – трансформировать стратегию трампистов, подвести под рамки классической американской политики атлантической солидарности и либерализма. Задача-максимум – убрать у Трампа и его соратников возможность влиять на большую политику.
Либеральная система вполне понятна. Она имеет свою логику, богатую традицию и бенефициаров. Понятны и враги этой политэкономической модели. Россия со своей традицией и моделью вписаться в либеральный канон не только не сможет, но и, очевидно, не хочет. Откровенно говоря, в этом нет особого смысла. Модель эта находится в процессе декаданса и деградации. В сухом остатке она не сумела создать справедливое общество. Ни в масштабах национальных границ, ни на глобальном уровне. Следовательно, победа трампизма на выборах в Америке есть генезис гражданского противостояния на большом Западе. Противостояние консервативной модели с неолиберально-глобалистской. Конфликт этот позитивен для интересов России. И вне зависимости от отношения Трампа к России, украинскому кризису, санкциям, этот трек сам по себе благоволит российским позициям в мире. Фактически и в определенной степени, но в различных масштабах трамписты и Москва противостоят общему противнику.
Второй трек связан с украинским конфликтом. Здесь трамписты намерены глубоко пересмотреть стратегию Джозефа Байдена и глобалистского Запада. Полностью ее трансформировать они не в состоянии, однако они способно изменить роль Соединенных Штатов. Трамп пытается вывести Америку из этого конфликта. Он убежден, что глубокая вовлеченность Соединенных Штатов в украинский конфликт, поддержка Киева и противостояние с Россией не в интересах американской экономики и стратегии. В этом вопросе он находит не так много сторонников. Многие американские военные, глубинное государство, вся совокупность бюрократии, мозговых центров и дипломатов не разделяют его скептицизма в отношении украинского конфликта. Они убеждены в правильности стратегии Байдена. Не веря в военную и политическую победу Киева, они убеждены в том, что продолжение конфликта приведет к ослаблению России и усилению зависимости Европы от Америки. А это в их понимании соответствует интересам Соединенных Штатов как глобального игрока, либерального левиафана.
Трамп обещал покончить с конфликтом и неоднократно показывал, что его видение и взгляды в определенной степени ближе к российским, чем к украинским. По крайней мере, в первые месяцы его президентства. Однако пока существенного прогресса в этом направлении достичь не удалось. Связано это, по всей видимости, с радикальной позицией киевских властей, которые получают поддержку со стороны глобалистских элит в Лондоне и европейских столицах. К этой группе можно также отнести и американскую бюрократию, близкую к демократам. Трампистам пока не удается продвинуть переговорный процесс, потому что они пока не в состоянии заставить Киев вести диалог с рациональных позиций. На этом треке, по всей видимости, на данном этапе ждать каких-то ощутимых подвижек не приходится. А решать дальнейшую динамику будут результаты боевой работы в зоне конфликта.
Третий трек связан с Москвой. При трампистах начался процесс нормализации двусторонних российско-американских отношений. Он не лавинообразный, не стремительный. Он системный, монотонный, скучный, но постоянный. Успехи в таких вопросах быстрыми не бывают. Стороны ведут рутинный диалог по нормализации работ внешнеполитических ведомств, работе консульских служб, возобновлению авиасообщения, постепенной отмене незаконных санкций со стороны Америки. Диалоги подобного рода любят тишину. Они по своей натуре достаточно деликатные. Все это не сильно сближает стороны. Россия и Америки – принципиальные геополитические конкуренты, если не сказать противники. То есть речь идет именно о нормализации отношений. Процесс важный и необходимый. Учитывая военно-ядерные потенциалы двух великих держав, было бы весьма самонадеянно не иметь постоянного и нормального диалога.
Это направление связано с рутинной работой по нормализации отношений между двумя великими ядерными державами, обладающими самыми боеспособными армиями в мире и крупными экономическими системами: США – второе место в мире, Россия – четвертое. Следовательно, не иметь нормальных коммуникаций двум столь могущественным акторам международной жизни не только опрометчиво, но и опасно для стратегической стабильности и мировой экономики. Этот трек тесно связан с продвижением двух остальных. Однако есть определенное основание полагать, что стороны все же намерены в определенной степени нормализовать двусторонние связи. Этот процесс имеет и свою крайне важную стратегическую направленность. Спад европейских держав и стремительный рост могущества и богатства Поднебесной создает стратегический треугольник: Китай, Россия, Соединенные Штаты. По всей видимости, в будущем именно эти три державы-гиганты будут иметь наибольшее влияние на глобальные военные, геополитические, экономические и технологические процессы. Следовательно, всем трем державам выгодно иметь нормальные отношения со своими визави во избежание возникновения альянсов против себя. Главное противостояние будущего, вероятнее всего, будет между Соединенными Штатами и Китаем. А Россия со своей стратегической культурой, геополитической традицией и высоким доверительным уровнем отношений с Поднебесной способна выстраивать сложные балансы и дипломатию в этом треугольнике. Таким образом, трамписты действуют на трех важных, зависимых друг от друга, но не в полной степени, связанных треках. Отсутствие прогресса на одном не означает отсутствия пользы от другого.
Одним словом, трампизм – явление, которое еще продолжает свой путь и развитие. Как я писал, финальная точка этого процесса еще впереди. Нам остается одно – наблюдать с интересом.