«Начало источника должно быть чистым,

тогда и его низовья будут чисты»

Неделю спустя

Мён Су

Пожалуй, назначить даму Хон кем-то вроде моей правой руки было самым правильным решением за последнее время. Пару раз я слышала о наказаниях, которые она применяла. Ничего, что могло бы навредить здоровью, но голова непроизвольно вжималась в плечи…

Я бы точно либо сорвалась на околодемонический крик, либо дала слабину и пожалела девушек, тем самым позволив сесть себе на шею. Разумеется, я наблюдала за всем, что она делает, чтобы в будущем справляться со всем самой. Служанки знали, что дама Хон докладывает мне практически о каждом шаге или действии.

Но, кажется, меня перестали так уж сильно бояться. По крайней мере больше не дёргались в моём присутствии.

Вон Ён же, глядя на всё это, несколько осмелела. Теперь ей не нужно было ждать пощёчин от моей матушки, и она могла вести себя чуть громче, чем обычно. Однако я всё же удивилась, когда она в очередной раз увидела меня с мечом в руке:

— Снова собираетесь куда-то, госпожа?

— Пока нет, — выдохнула я с нескрываемым сожалением. — От Джи Мина никаких вестей. Я уже начинаю волноваться, если честно.

— Конечно, — буркнула служанка, — волноваться по поводу отсутствия опасности можно, а за меня… я этого не стою. Вот и будет потом Вон Ён кашлять кровью от беспокойства.

— Вон Ён, — попыталась пожурить её, но не смогла.

— Из раза в раз я думаю, не убились ли вы где, не загрызли ли собаки, не поймали ли обходчики.

— Зато я могу быть уверена в том, что, будучи полной сил, выстою против нескольких мужчин.

Девушка продолжала суетиться, перебирая ткани и поняла суть мной сказанного с большим запозданием. Её глаза расширились, а рот приоткрылся в немом крике.

— Госпожа!

Наверное, стоило бы пощадить тонкую душевную организацию любимой служанки, но эта перепалка забавляла. И нет, я не жестокое создание, поскольку это чувство испытывали мы обе.

Наверное, так было далеко не у всех, но мне казалось, что будь у меня сестра, то она оказалась бы именно такой.

Теперь мы снова спорили на ту же тему, но нас прервали. Одна из служанок тихо зашла в покои и сказла:

— Госпожа, вас желает видеть господин.

Мы с Вон Ён удивлённо переглянулись.

Да, не только от Джи Мина не было вестей. Бён Чхоль тоже решил оставить меня в покое. Первые пару дней я прислушивалась к каждому шороху, но он так и не появился. Получается, не выходил? Или что-то другое?

— Когда мне нужно к нему подойти?

— Он уже здесь. Ожидает у дверей.

— Зови, — я нахмурилась и жестом попросила Вон Ён выйти.

Если супруг заявился так неожиданно, то дело точно срочное и требует отсутствия лишних ушей.

Мужчина вошёл и коротко кивнул, в ответ на мой лёгкий поклон. Нас никто не видел и не требовал официоза, всё происходило само собой. Пусть Бён Чхоль не знал, кто я на самом деле, но общался со мной достаточно уважительно.

Так или иначе стоило проявить то же самое, но по отношению к нему.

Муж был крайне напряжён. Он собирался что-то сказать, но быстро замолчал и принялся внимательно осматривать всё вокруг, затем быстро закрыл окна и двери. Убедившись, что нас никто не слышит, Бён Чхоль сцепил руки в замок за спиной.

— Что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным.

— Нет. Да, — он слегка надавил пальцами на веки и слегка покачал головой. — Из дворца пришли дурные вести.

— Насколько? — я по-прежнему не понимала, на чьей они с королём стороне и какую игру ведут, но похоже, что плохие новости могли быть одинаковыми для нас.

— На тебя пришёл запрос из дворца.

Вот это да…

— Какого рода запрос? Прошу тебя, говори яснее, — попросила резче, чем было нужно.

— А теперь ты не похожа на робкую девочку, которой пытаешься казаться. Похоже, послушание для тебя всегда было просто словом, верно?

Духи, только не говорите, что он это специально!

— Никто не говорил, что я покладистая всегда. Полагаю, тебе сказали, что у меня было отличное воспитание.

— И осталось многое, однако…

— Предпочитаю помнить о моральных принципах, а не следовать написанным на бумаге постулатам вслепую.

— Интересно… Однако во дворце моральные принципы тебе не помогут. Королева изъявила желание познакомиться с новым членом семьи.

— И почему это плохо?

— Потому что это значит, что клан Ён всерьёз заинтересовался тобой, моя дорогая супруга.

Ладно, согласна. Дело плохо. Пусть они не были осью зла, но это довольно-таки могущественный клан… Самый многочисленный. Практически половину мест в совете занимают именно они.

— Разве они не в подчинении у тебя и Его Величества?

Бён Чхоль замер всего на мгновение, но даже этого мне было достаточно, чтобы понять — я услышала лишнее.

— Никогда нельзя быть уверенным в ком-то полностью.

— Вот как?

— Но надеюсь, я могу быть уверен в тебе.

Что-то неприятно резануло где-то в груди. Словно в руки взяли тоненькое, как бумага, лезвие и полоснули им по коже, оставляя едва заметный, но болезненный след. Пришлось покрепче сжать кулаки, чтобы ногти впились в ладонь, и физическая боль отвлекла от этих странных и неправильных ощущений.

Стоит погасить это чувство вины в зародыше, иначе быть беде. То, что он мне доверяет — сугубо его проблема. И вообще далеко не факт, что все эти слова являются правдой.

— Заинтересованность могущественного клана не всегда так плоха, как её описывают, — лучше вернуться к прежней теме, а то ещё, чего доброго, раскраснеюсь, заикаться начну или, что ещё хуже, проговорюсь.

— Если только ты знаешь её последствия.

— Тоже верно. И что мне нужно говорить у королевы? — к такому жизнь меня не готовила, конечно.

До поры, до времени мачеха надеялась, что ей удастся образумить отца и отдать меня хотя бы в королевские наложницы, но, раз я здесь, то можно легко сделать вывод, что все её чаяния пошли прахом.

В любом случае, общаться с королевой и королевскими особами меня не учили. Пару раз вскользь упомянули, но потеряли надежду, что мне когда-либо удастся попасть во дворец.

Да и я, признаться, предполагала, что всё будет немного не так. В мои планы не входило открытое посещение дворца. Ничего же не будет видно!

Бён Чхоль по-своему трактовал моё недовольство, а потому аккуратно положил ладонь мне на плечи, а второй рукой мягко придержал меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Я буду во дворце. Если на его территории что-то случится, то я об этом сразу же узнаю.

Мне оставалось только моргнуть в знак того, что я всё поняла. Этот простой жест успокоил успевшее начаться волнение.

Вот и нашлась брешь в моей броне. Теперь за Джи Мином не спрячешься, придётся решать все вопросы самостоятельно, без напарника. Легко быть смелым, когда есть кто-то, кто тебя прикроет.

Теперь придётся нести ответственность за все совершённые поступки самой, но даже лёгкий намёк на то, что рядом есть человек, способный подставить плечо, на которое можно опереться, придавал сил.

— Хорошо. Так… что мне говорить?

— Признаюсь, я даже не представляю, чем вызвана такая заинтересованность.

— Может, её попросила семья?

— Странно, что они решили не обсуждать это со мной. К тому же с положением Её Величества сейчас возникли некоторые трудности…

— Трудности? — я даже не попыталась скрыть свою заинтересованность.

— Она совсем недавно исцелилась от страшного недуга. Поговаривают, что она почти умерла. Подозревают королеву-мать, но пока все стараются быть тише.

— Прости, я правильно понимаю, что Её Величество пытались отравить, но никто не говорит ни слова?!

— Именно так.

От изумления я даже не сразу подобрала подходящие слова. Стоило мне попасть в этот дом, как все мои представления о ситуации в нашей стране обратились в прах. И было бы не так плохо, если бы на место разрушенных постулатов и догм встали новые, однако этого не происходило.

Сейчас творящееся в моей голове напоминало выжженную пустыню, в которой не было ни единого намёка на зарождающуюся жизнь, способную создать приятную глазу картинку в будущем.

Если Бён Чхоль лгал, то получается, что он мог быть причастен к покушению на жизнь королевы. Если же говорил правду, то выходило, что они заодно. Но тогда моя изначальная теория о виновных в бедах страны…

Демоны, почему так сложно?!

— Когда нужно прибыть?

— Завтра прибудет придворная дама. Не знаю, в котором часу. Будь готова.

— В каком смысле? Как не знаешь?

— До меня донесли информацию проверенные люди.

— Разве мне не должны отправить письмо с извещением или нечто подобное?

— Увы, Мён Су, даже мне известно далеко не всё.

Действительно, женщины не будут делиться своими планами и переживаниями с кем попало, а служанки не будут рассказывать детали о своих господах. Разумеется, если все безусловно верны.

В любом случае, легче от этого не становилось. Либо Бён Чхоль не так уж близок с братом, либо король сильно отдалён от своей жены. Ни одна из этих вероятностей не сулила мне ничего хорошего.

Но не будут же меня убивать прямо во дворце, верно?

— Поняла, буду ориентироваться по ситуации.

— Рад это слышать, — муж отошёл от меня на несколько шагов. — Со слугами договориться смогла?

— В какой-то мере… Кстати о них. Это нормально, что слугам около двенадцати лет?

— О чём ты?

— Ха Рин, девочка, что здесь служит. Неужели ты считаешь справедливым так относиться к осиротевшим запуганным детям?

— И как же я к ним отношусь, позволь спросить? — в его голосе прорезались стальные ноты, а в глазах были все холодные ветры северных провинций.

— Ну…

— Ты права, детям не место на службе у господ. Но, может быть, им место у рабовладельцев? Или, может быть, в местах, где они будут выполнять совершенно не детские…

— Стой! — я дёрнулась назад и зажала уши ладонями. — Я поняла! Я всё поняла!

Бён Чхоль внимательно посмотрел на меня и, сделав какой-то неутешительный вывод, сжал челюсти. Спросить, в чём дело, я не решалась, но это было и не нужно:

— Хочешь сказать, что доверилась человеку, чьи поступки считаешь недостойными?

— Я… — попыталась придумать хоть какое-то оправдание, но не смогла. Любые слова звучали бы, как нечто невразумительное и до крайней степени лживое.

Странно, но мне совершенно не понравилось, как муж на меня смотрел. Тепла в его глазах не было и раньше, но я не чувствовала себя предательницей.

А с какой стати? Кому я что сделала?

Как будто он сам никого никогда не обманывал! Тоже мне!

И доверие… мы же глубину этого самого доверия не обсуждали, верно? Так что какие могут быть претензии?

— Мне казалось, что мы договорились быть честными друг перед другом. Ты согласилась. Похоже, я слишком рано начал этот разговор.

У меня возникло непреодолимое желание оправдаться. Да, я ему не верила, но и не лгала. Пока что…

— Послушай, я знаю, как это выглядит! — выставила руки вперёд, чтобы остановить Бён Чхоля, пока он не наговорил лишнего и сам не поверил в это. — Поверь, я не хотела тебя оскорбить, а обманывать — тем более. Просто у меня дома дети… была лишь Вон Ён, но матушка оставила её лишь потому, что не хотела прощаться с одной из служанок. А разлучать мать с дочерью никто не собирался. Мы росли вместе, но работать, как остальные, Вон Ён начала гораздо позже.

— И всё же ты предположила, что в моём поступке есть злой умысел, — несмотря на сказанное, напряжение ушло из тела мужа, это было заметно по слегка опустившимся плечам.

— Да нет же! Ничего конкретного я не думала. Не знаю, как объяснить.

С минуту мы смотрели друг на друга. Бён Чхоль явно не понял, что я имела ввиду, а потому решил поступить мудро — кивнуть и подумать об этом в гордом одиночестве, когда никто не будет мешать.

А как я объясню то, что даже формы не имеет? Злой умысел… Слишком общее определение, и это понимание пришло ко мне лишь после того, как неосторожные слова сорвались с губ. Чтобы обвинять, нужно иметь хоть какие-то доказательства или предположения. У меня не было ни того, ни другого.

С каждым днём у меня возникало всё больше вопросов, и главный — каким образом выходит так, что первый советник демонстрирует стороны добропорядочного человека, но при этом страна гибнет? Неужели я настолько ослепла?

Вполне вероятно, что из-за этой слепоты я продолжаю допускать ошибку за ошибкой.

Если я не буду контролировать всё, что говорю, во время встречи с королевой… Надо будет — прикушу язык, иначе страшно представить, какие последствия возымеет эта встреча.