После представления революционная обстановка круто изменилась, на фоне общего благополучия наметилось смутное волнение и беспокойство, — увидев настоящий расстрел, произведенный на подмостках девяносто первого участка, люди практически лишились дара речи. За ужином никто больше не переговаривался, не рассуждал на сторонние темы. Не зря говорят, в преддверии грозы комнаты наполняются ветром. Почему все притихли? Не иначе как революционное представление на девяносто первом участке потрясло души, которым только предстоит перековаться, и именно это потрясение свидетельствует о необходимости проведения дальнейшего перевоспитания. Особенно для Ученого — за согласие плавить сталь Мальчик наградил его одним бумажным цветком, но когда Ученый принимал из рук Мальчика награду, вместо радости в его улыбке сквозили ирония и насмешка. Гадкая улыбочка Ученого не укрылась от моего зоркого взгляда. Я видел, как Ученый держит цветок двумя пальцами, словно бесполезный клочок бумаги, который не стоит даже взгляда. А отойдя в сторону, он смял цветок, бросил на землю и растоптал. Ученый думал, его выходка останется незамеченной. Но я все видел. Растоптанный цветок доказывает, что Ученый затаил в душе недовольство. До самого ужина он понуро молчал, крепко о чем-то задумавшись. Очевидно, помыслы Ученого нечисты, в душе его зреет протест против революционной ситуации, иначе с чего бы он был так молчалив и подавлен? И прошу обратить особое внимание на разговор Ученого со старым преступником Лингвистом:

— Не верится, просто не верится, — вздыхал Лингвист, вспоминая представление на девяносто первом участке.

— С ума сошли, — хмыкнул Ученый. — Всей страной.

— Кто-то должен написать письмо наверх, чтобы они положили этому конец.

— Я напишу, — подумав, сказал Ученый. — А ты подпишешься?

До перевоспитания старый преступник занимал пост главы государственного Института языкознания, руководил составлением всех словарей, которые выходили в нашей стране, но теперь слов у него не осталось. Поймав испытующий взгляд Ученого, Лингвист повесил голову.

За ужином Ученый и Лингвист больше не сказали друг другу ни слова.

Короткий разговор состоялся вскоре после начала ужина, Ученый и Лингвист вынесли свои чашки из столовой и уселись на камнях в пятнадцати метрах левее входа, поодаль от них сели ужинать Лаборант и еще несколько заключенных. Доношу до сведения начальства и партии: если наверх поступят жалобы, очерняющие патриотический энтузиазм на местах, вероятнее всего, писали данные жалобы Ученый вместе с Лингвистом.