Следующим утром я проснулась гораздо позднее, чем обычно, потому что полночи проворочалась, раздумывая о будущем. К счастью, Клео все еще пребывала в приятном расположении духа и помогла Томми собраться в школу. Они как раз выходили из дома, когда я сбежала на первый этаж, едва успев причесаться, и заключила обоих в объятия, которые длились немного дольше обычного.

Миссис Курис настояла, чтобы я позавтракала, не забыв при этом шепотом обругать кулинарные способности миссис Нассо. Мне стоило осудить ее за такие слова, но я была слишком благодарна за эту маленькую попытку вернуться к привычной жизни. Когда я допила чашечку горького кофе и съела немного слоеного пирога с мягким сыром, миссис Курис сунула мне в руку еще один кусок и пожелала хорошего пути. Я взбиралась на холм в два раза быстрее обычного и к тому времени, как добралась до виллы, сбилась с дыхания от натуги. Но когда я постучала, то вместо миссис Нассо дверь мне открыл сам мистер Дориан.

— Миссис Харпер, да вы опоздали! — поддразнил он.

Технически я и правда опоздала, но всего на пять минут.

Только заметив, что он уже одет, я вспомнила наш план.

Бельведеры.

Мистер Дориан никак не прокомментировал мой всклокоченный вид и проводил меня внутрь, по пути болтая о том, как много работы ему удалось закончить со вчерашнего дня.

— Боже, — выдохнула я, когда мы добрались до кабинета. — Я все еще вам нужна?

Я говорила в шутку, но мистера Дориана действительно переполняла вновь обретенная энергия. То, что мешало ему писать, казалось, перестало над ним довлеть, и, если бы он уволил меня прямо сейчас, я бы не сильно удивилась.

Но мой вопрос по-настоящему шокировал его.

— Разумеется, нужны, миссис Харпер. Я никак не управлюсь в срок без вас. К тому же, — продолжил он, выдвинув для меня стул, — мы с вами заключили сделку, а я всегда выполняю свои обещания.

Я невольно подумала о его свадебных клятвах, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Облегчение наполнило мою грудь — очевидно, я нуждалась в этом мужчине больше, чем хотела себе признаться.

— Спасибо, — поблагодарила я и опустилась на стул. — Итак, с чего мне сегодня начать?

Он гордо протянул мне две тетради, страницы которых были исписаны неряшливым почерком.

— Прошлой ночью я придумал нового антагониста. В этот раз удивитесь даже вы, — добавил он, подмигнув.

— Посмотрим, — игриво ответила я.

Мистер Дориан рассмеялся и направился к выходу из кабинета.

— Я вернусь к обеду. После мы можем вместе навестить Бельведеров.

Я кивнула, и он вышел в коридор, насвистывая себе под нос. На мгновение я увидела в нем проблеск того человека, которым он наверняка был в Лондоне. Легко представить, как этот мужчина — главный объект газетных сплетен — завоевывает сердце юной красавицы — наследницы крупного состояния, — а затем толкает ее в руки другого джентльмена.

Если слухи вообще правдивы.

Это не имело значения. Причина семейного разлада мистера Дориана была загадкой, которую мне не хотелось разгадывать. Ни капельки.

Ровно в полдень мистер Дориан постучал в косяк двери и вошел. Следом за ним семенила миссис Нассо с подносом в руках.

— Добрый день, — поздоровался он. — Я пришел с едой.

Я отодвинула стул и поднялась из-за стола с благодарной улыбкой.

— И как раз вовремя.

Утро прошло куда быстрее, чем обычно. Я с головой погрузилась в переработанную рукопись, но теперь мои запястья задеревенели, а в животе урчало. Мистер Дориан помог миссис Нассо опустить поднос на маленький кофейный столик. Старая экономка вновь превзошла саму себя: на подносе нашлось место для долмы, горячего риса, холодной курицы, хлеба и простого салата с помидорами и сыром.

— Выглядит восхитительно, — сказала я. — Спасибо, миссис Нассо.

Она отмахнулась, словно в этом не было ничего особенного, и поспешила прочь, сказав, что ей пора возвращаться на кухню.

Мистер Дориан жестом предложил мне начинать.

— Мне кажется, она снова готовит козлятину на ужин, — вздохнул он.

Я усмехнулась и принялась накладывать еду в тарелку.

— Бельведеры знают, что мы собираемся их навестить?

Мистер Дориан отрицательно покачал головой:

— В любом расследовании важнее всего сохранять элемент неожиданности.

— Но вы ведь не подозреваете их? — удивилась я.

Он пожал плечами и потянулся за кусочком хлеба.

— Я подозреваю всех до тех пор, пока они не докажут обратное, миссис Харпер.

— Я так понимаю, это и меня касается? — сухо уточнила я. — Пускай даже это я нашла тело.

— Ну убийцам не впервой находить тела. Уверен, как только мы установим более точное время смерти, у вас найдется алиби. И наверняка за вас смогут поручиться несколько человек.

Что-то в его бесстрастном тоне задело меня. Этот мужчина был абсолютно уверен в том, что насквозь видит всю мою подноготную.

— Вы считаете, я не могу никого убить?

Он смерил меня взглядом:

— Вы? Нет. Женщины в целом? Определенно.

Я фыркнула и, сосредоточившись на своей тарелке, принялась насаживать долму на вилку с куда большим усердием, чем требовалось.

— Вижу, что расстроил вас, — продолжил мистер Дориан, но я слышала веселье в его голосе. — Прошу прощения. Уверен, при правильных обстоятельствах вы вполне способны кого-нибудь убить.

— Разумеется, способна, — чопорно ответила я, хотя и понимала, насколько нелепо это звучит. — Вы сами сказали, что нам не стоит совершать допущений, но, кажется, вы не спешите следовать собственному совету, когда дело касается меня.

Я пожалела об этих словах, едва они слетели с моих губ. Последнее, чего мне бы хотелось, — это дать ему знать, насколько сильно его беспечные слова ранили меня. Я бросила на него косой взгляд и увидела, что он задумчиво смотрит в мою сторону.

— И все же вы продолжаете меня удивлять, миссис Харпер. Вам стоит знать, что я всегда был довольно несообразительным учеником, — с усмешкой добавил он.

— Простите, — сказала я с виноватой улыбкой. — Я плохо спала прошлой ночью, и сегодня это дурно отразилось на моем настроении.

Он озабоченно склонил голову набок и испытующе посмотрел на меня:

— И это все, что вас беспокоит?

— Нет, — призналась я и коротко вздохнула. — Моя дочь хочет уехать на учебу в Англию в следующем учебном году. Она заручилась поддержкой моей деспотичной тетушки, чтобы убедить меня отпустить ее.

— Ах. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — А вы не одобряете ее желание.

— Нет, не одобряю. По крайней мере, не сейчас, когда она так юна, — попыталась объяснить я. — Но дело не только в этом.

Он вскинул брови, ожидая продолжения:

— И почему же?

Я покачала головой:

— Вам наверняка не хочется слушать о моих домашних распрях.

— Почему нет? Большая часть жизни состоит из домашних распрей. И… мне бы хотелось думать, что мы с вами друзья. Ну или, по крайней мере, относимся друг к другу дружелюбно, — добавил он. Неуверенность, промелькнувшая в его взгляде, застала меня врасплох. — Порой полезно поговорить о таких вещах.

Неужели мое одиночество так очевидно? С другой стороны, я легко заметила то же чувство в нем самом. Положив салфетку на стол, я прочистила горло:

— Видите ли, я поступила примерно так же, когда мои родители запретили мне поступать в университет. Я даже написала той же самой тетушке с мольбой о помощи. Потому я пообещала себе, что никогда не стану так же обращаться с собственными детьми. Буду поддерживать их во всех их начинаниях. Но это… это оказалось труднее, чем я рассчитывала.

Уголок губ мистера Дориана едва заметно дрогнул:

— Звучит так, будто ваша дочь похожа на вас больше, чем вы сами подозревали.

— Я никогда не была такой упертой. — Но едва эти слова сорвались с моих губ, как возмущенные крики моей матери воспоминанием зазвенели в ушах. Я закрыла лицо руками. — Боже. Я действительно ни капли не лучше, чем мои родители.

— Будет, миссис Харпер. Конечно, у меня нет опыта в воспитании детей, но, мне кажется, то, что вы испытываете сожаление из-за своих поступков, доказывает, что вы стремитесь стать лучше, — сказал он. — Возможно, в конце концов все, на что нам приходится надеяться в жизни, — это то, что совершенные нами ошибки будут отличаться от ошибок наших родителей.

— Ваши слова не очень успокаивают, — хмуро отозвалась я.

— Что ж, я пытался смотреть на вещи практично, а не успокаивать вас, — ответил он, поправил манжеты пиджака и выпрямился в кресле. Прежде чем я успела ответить, он взглянул на часы над камином и продолжил: — Если вы закончили, нам пора выходить.

Я поморщилась: его деловой тон мгновенно разрушил дружелюбную атмосферу.

— Закончила. Идем.

Мы решили немного отойти от плана, чтобы еще раз взглянуть на холм, где я нашла тело Дафны, — на случай, если полиция упустила какие-то важные улики. Я медленно плелась по пыльной тропинке за мистером Дорианом. Чем ближе мы подходили к нужному месту, тем медленнее я шла, пока наконец почти не потеряла своего спутника из виду. Когда я сошла с тропинки и добралась до холма, солнце скрылось за одиноким облаком. Тень упала на землю, и я вздрогнула. Воспоминания о Дафне — живой и мертвой — наводнили мое сознание. Не в силах вынести это, я бегом бросилась вниз по холму, чтобы нагнать своего спутника. Он уже миновал тот проклятый луг, где я нашла Дафну, и исследовал близлежащий лесок. Я поспешила поравняться с ним, глядя исключительно прямо перед собой.

Мистер Дориан внезапно остановился, заметив что-то у себя под ногами.

— Что вы думаете об этом? — спросил он, указав на клочок земли в нескольких метрах от того места, где я нашла девушку.

Испытав благодарность за возможность отвлечься от мрачных мыслей, я перевела взгляд в указанное им направление: что-то светло-фиолетовое лежало среди камней, веток и травы.

— Похоже на цветок.

Я осторожно отбросила в сторону несколько веток. На земле лежал сухой лепесток — скорее коричневый, чем фиолетовый. Для меня оставалось загадкой, как мистер Дориан вообще заметил его на земле. Я подняла лепесток и поднесла его к лицу: носа коснулся едва уловимый аромат — смутно знакомый, но я не могла сказать наверняка.

— Мне кажется, это лепесток из ароматической смеси, — сказала я, хотя и понятия не имела, что это может значить.

Мистер Дориан не выглядел особенно заинтересованным, но все же протянул мне руку, и я послушно опустила лепесток в его затянутую перчаткой ладонь. Он положил его в карман и направился вверх по склону обратно к тропинке.

Мгновение я стояла на месте, бездумно глядя ему вслед, затем тряхнула головой и поспешила за ним.

— Думаете, это улика?

— Возможно. Хотя все что угодно может оказаться уликой, если не знать, что мы ищем.

— Лепесток могла уронить не Дафна, — сказала я, хотя это и так было очевидно. — Изредка сюда забредают и другие люди. Он мог упасть с чьей-то юбки или прилипнуть к подошве ботинка.

Мистер Дориан сжал челюсти.

— Знаю. Но в том-то и смысл. Как бы этот лепесток сюда ни попал, его здесь быть не должно. Со дня смерти мисс Костас не было дождя, и я пристально следил за этой тропой, так как это единственный способ попасть сюда.

— Зачем?

Он надменно вскинул бровь в ответ на мой удивленный возглас:

— Убийцы нередко возвращаются на место преступления.

Интересно, это правда или миф, придуманный авторами детективов? Вопрос так и крутился на языке, но я решила его не озвучивать.

— И что? Вы видели кого-нибудь? — спросила я вместо этого.

Он помедлил, а потом покачал головой:

— Нет. И насколько я понимаю, местные вообще стараются избегать этого места из-за… из-за того, что здесь произошло.

Мы добрались до вершины холма, и я оглянулась вокруг. Облако проплыло мимо, и полуденное солнце сияло как ни в чем не бывало, но мое беспокойство никуда не исчезло. Это место было отмечено смертью — оно никогда не станет прежним. Я всегда чувствовала себя в абсолютной безопасности здесь, на Корфу, и в это мгновение на меня накатила волна горечи об утрате этого чувства.

— Люди в этих местах бывают довольно суеверны, — объяснила я.

Мистер Дориан невесело усмехнулся:

— Люди везде суеверны, миссис Харпер. Боже, да даже Артур Конан Дойл охотился на призраков, а ведь он доктор.

Мне стало очень любопытно, были ли они знакомы лично, но мистер Дориан вряд ли обрадовался бы расспросам, особенно учитывая, с каким ехидством он произнес имя известного писателя, так что я отложила эту мысль до лучших времен.

Мистер Дориан остановился и уставился на подножие холма.

— Вы говорили, что, когда нашли Дафну, в ее волосах было полно мусора, словно она скатилась вниз по холму.

Я откашлялась:

— Да, именно такое у меня возникло впечатление.

Он протянул что-то себе под нос и прошелся вниз по склону, внимательно глядя себе под ноги, пока я стояла на месте. Несколько мгновений спустя он поманил меня, обнаружив что-то.

— Видите, как здесь примята трава? След идет до самого подножия, — сказал он и указал на то место, где я нашла Дафну.

Я нехотя подошла к нему. И правда, здесь трава была примята куда сильнее. И след выглядел достаточно широким, чтобы сомнений не осталось — он был оставлен человеческим телом.

— Вы понимаете, что это может значить?

Я отрицательно мотнула головой. Все мое внимание вновь приковало это проклятое место. Мистер Дориан нетерпеливо фыркнул, и я наконец повернулась к нему:

— Что?

— Что она была убита не здесь, — объяснил он куда более восторженным тоном, чем предполагала ситуация. — Убийца, должно быть, принес ее тело сюда после ее смерти.

— Я не понимаю, почему это открытие вызвало у вас такой восторг.

Мистер Дориан склонил голову набок:

— Потому что не у всех хватит сил принести сюда тело. Особенно ночью.

— Если она была убита ночью.

Мое раздражение вызвало у него улыбку.

— Да. Если. Именно поэтому мы должны как можно скорее поговорить с Бельведерами и доктором Кэмпбеллом, чтобы точно установить время смерти.

Я отвернулась и отправилась обратно на вершину холма. Мне не хотелось задерживаться здесь ни на секунду дольше необходимого.

— Тогда давайте с этим покончим.

Мы вернулись на тропинку и направились к дому Бельведеров, который стоял чуть выше по склону от виллы мистера Дориана. Всего несколько минут спустя нам открылся вид на террасу Флоренс, уставленную цветами. Мистер Дориан внезапно остановился и посмотрел на меня.

— Миссис Бельведер — ваша хорошая подруга? Я хочу убедиться, что вы способны сохранять объективность, — объяснил он свои слова в ответ на мой удивленный взгляд.

— Я бы не назвала ее своей лучшей подругой, — осторожно произнесла я. По правде говоря, я бы никого так не назвала. — Мы дружим, это правда. Хотя она лучше ладила с моим мужем. У них было довольно много общего.

Мистер Дориан фыркнул:

— Ах да, ваш муж — образец достойного мужчины.

Я ахнула, услышав такое описание и заметный надлом в его голосе. Оливер обладал внушительным списком прекрасных качеств, но было сложно назвать его образцом чего бы то ни было, когда постоянно приходилось напоминать ему убрать с пола грязные носки.

— Кто, бога ради, так его называет?

— Миссис Бельведер, — ответил мистер Дориан так, словно это было очевидно. — От того, как она о нем отзывается, я начинаю думать, что она была самую малость в него влюблена.

Но это было просто смешно.

— Она ему в матери годится! — напомнила я.

Мистер Дориан в ответ только пожал плечами:

— Такая мелочь, как возраст, редко кого-то останавливает.

— Я бы не смогла назвать двадцатипятилетнюю разницу в возрасте мелочью, — сказала я, только потом осознав свой промах.

Кажется, жена мистера Дориана была гораздо младше его?

Казалось, что он ни капли не обиделся. Скорее даже наоборот.

— Моя дорогая леди, обычно в этом и заключается притягательность ситуации, — ответил он с хитрой улыбкой, от которой у меня заскрежетали зубы.

— Даже если это правда, уверена, ее чувства были безответны, — выдавила я, устремив взгляд вперед.

— Да, — прошептал он. — Уверен, так и было.

Я обернулась, удивленная его внезапной искренностью, но затем входная дверь виллы Бельведеров распахнулась, и на пороге возникла хозяйка дома.

— Здравствуйте! — крикнула она, яростно замахав нам рукой, словно стояла на необитаемом острове, а мы были проходящим мимо кораблем.

Мы с мистером Дорианом переглянулись, а затем он выступил вперед и одарил ее очаровательной улыбкой:

— Здравствуйте, миссис Бельведер. Мы не вовремя?

Она замотала головой с неменьшим энтузиазмом:

— Нет, нет. Прошу, проходите. — Она жестом предложила нам войти в дом.

Сказать честно, Флоренс выглядела неряшливее, чем когда-либо прежде. Ее лицо раскраснелось, а прическа растрепалась. Но куда более удивительно то, что на ней был надет передник. Учитывая, что Флоренс была самым талантливым садоводом из всех, кого я знала, она, без сомнения, каждый день носила передник, но никогда не появлялась в нем при гостях. Обычно она одевалась очень аккуратно и с величайшим вниманием к деталям — привычка, на которую у меня не хватало терпения даже до рождения детей, — так что я впервые застала ее в таком виде.

Когда я вошла в дом следом за мистером Дорианом, Флоренс наградила меня вымученной улыбкой — такая появлялась и на моем лице, когда я была особенно измотана заботами.

— Как поживают твои детки, Минни?

— Очень хорошо. Как Кристофер?

— Занят, как обычно, — беспечно проворковала она и заперла за мной дверь. — Он постоянно работает. Даже когда не должен.

Я кивнула в ответ. Кристофер действительно был весьма предан своей работе, особенно для человека, которому уже пора было бы отправиться на пенсию.

— Почему бы нам не выйти на террасу? — предложила Флоренс и поспешила вниз по коридору.

Здесь ничего не изменилось: терраса была уставлена горшками с английскими и греческими растениями. Розовые розы, которые Флоренс привезла из своего дома в Суррее, только начинали цвести, и воздух благоухал от их нежного аромата. Я сделала глубокий вдох, не в первый раз поражаясь тому, с каким старанием Флоренс поддерживала жизнь английских растений в этом засушливом климате. За прошедшие годы я сумела весьма наловчиться в вопросах садоводства — по большей части из необходимости, — и все же за всю свою жизнь я убила больше цветов, чем успешно вырастила.

Флоренс подвела нас к столу, стоящему в тени виноградной лозы, и мы расселись.

— Я прошу прощения. Дом стоит вверх дном, но я не могу найти в себе силы, чтобы отыскать прислугу, — призналась она, шмыгнув носом.

Это было неожиданно, особенно учитывая, как часто Флоренс критиковала Дафну, пока та была жива. Так что, возможно, дело было вовсе не в желании — Флоренс просто не могла найти прислугу, потому что все на острове знали о том, как непросто на нее работать.

— Не беспокойтесь, — поспешил заверить ее мистер Дориан. — Боже, да у вас весьма впечатляющая коллекция растений, миссис Бельведер. Признаюсь, я даже не заметил этого в свой прошлый визит.

— Тогда было темно, так что я прощаю вам эту маленькую оплошность, — рассмеялась она.

Мистер Дориан вежливо улыбнулся и пробежался взглядом по бесчисленным горшкам. У меня возникло отчетливое ощущение, что он ищет что-то конкретное. Я попыталась поймать его взгляд, но он намеренно меня проигнорировал.

— Могу ли я предложить вам чай? — жизнерадостно спросила Флоренс.

— Прошу, не утруждайся, — ответила я. — Мы в любом случае не задержимся надолго. Мы пришли, чтобы задать несколько вопросов о мисс Костас.

Брови Флоренс взлетели вверх от удивления.

— Зачем это вам?

— Мы думаем, что полиция задержала не того человека.

Несколько мгновений она смотрела на нас в немом шоке:

— Бродяга уже давно доставлял неприятности, и к тому же он ходил по округе всего несколько дней назад. Я сама его видела. И они нашли кусок ее мыла в его вещах. Разумеется, это он убил ее.

— Флоренс, — мягко начала я. — Доставлять неприятности и совершить убийство — это не одно и то же. Насколько мы можем судить, ограбление — это единственная причина, по которой он мог бы совершить это преступление, но, кроме бруска мыла — который мог быть подарком, — при нем не было никаких других вещей Дафны. Включая ее подвеску.

Флоренс напряглась:

— Какую подвеску?

— Я заметила на ней золотую подвеску… — У меня в горле внезапно пересохло, когда перед внутренним взором вновь пронеслось воспоминание о несчастной убитой девушке. — Когда нашла ее.

— Ох. — Взгляд Флоренс смягчился, и впервые за все время она выглядела по-настоящему опечаленной. — Полиция об этом знает?

— Я им сообщила. Но они не проявили особого интереса.

— Потому мы решили сами заняться расследованием, — вставил мистер Дориан.

— Хм. — Флоренс откинулась на спинку стула, смерила нас оценивающим взглядом, а затем кивнула. — Ладно. Что вы хотите знать?

Мистер Дориан не стал терять время попусту:

— Когда вы в последний раз видели мисс Костас живой?

— В вечер перед тем, как ее нашли. В тот день я была на собрании Дамской Гильдии, но вернулась домой пораньше, потому что у меня разболелась голова. Вы можете спросить у миссис Барт, если вам требуется подтверждение, — сухо добавила она и с вызовом вскинула бровь.

Мистер Дориан поджал губы:

— Уверен, в этом нет необходимости. Прошу, продолжайте.

— Я вернулась домой, перекусила и отправилась прямо в постель.

— Помните, сколько было времени?

— Я плохо себя чувствовала, — проворчала она, — и не особо следила за временем. — Мистер Дориан продолжал сверлить ее выжидающим взглядом, и Флоренс выдохнула, сдаваясь: — Думаю, было где-то между шестью и семью часами. Следующим утром я не могла ее найти. Но в этом не было ничего необычного. Девчонка постоянно где-то пропадала, — недовольно буркнула она.

Я вспомнила слова Дафны, сказанные ею, когда мы встретились неподалеку от виллы мистера Дориана: «Я несу мистеру Дориану мыло, которое сделала сама».

Знала ли Флоренс о том, что Дафна порой заглядывала на соседнюю виллу? Сомневаюсь, что она бы одобрила такое поведение, особенно учитывая постоянные исчезновения девушки. Я не сумела сдержаться и вновь покосилась на мистера Дориана, но его внимание было целиком приковано к Флоренс.

— А что насчет Кристофера?

Флоренс вновь тяжело вздохнула:

— Он поужинал в городе тем вечером, потому что ездил в контору. Сомневаюсь, что он видел ее, но вам лучше уточнить у него самого.

— Уточню, — сказал мистер Дориан, твердо кивнув. — был ли кто-то еще в доме тем вечером?

— Нет, — уверенно ответила Флоренс. — По средам миссис Георгиу работает до обеда.

Мои плечи поникли. Казалось, мы наткнулись на очередной тупик.

— Она сейчас здесь? — спросил мистер Дориан, не унывая. — Мы можем с ней поговорить?

— Она тоже не видела Дафну следующим утром, — огрызнулась Флоренс, а затем повернулась ко мне: — Я уже рассказала полиции обо всем, что знаю.

Мистер Дориан выглядел так, будто готов сказать грубость в ответ, но я вовремя вмешалась.

— Понимаю, — произнесла я успокаивающим тоном. — Мы просто хотим убедиться, что полиция ничего не упустила. Только с твоего позволения, разумеется, — добавила я, надеясь, что моя мольба проймет ее.

Флоренс поджала губы:

— Хорошо. Но спрашивать будешь только ты, Минни. Миссис Георгиу не одобрит, если увидит, как вы вдвоем шатаетесь по острову.

Пускай расследование убийства едва ли можно назвать «шатанием», я решила придержать язык за зубами.

— Ничего страшного, — ответил мистер Дориан. — В это время я как раз могу поговорить с Кристофером.

Флоренс смерила его прищуренным взглядом, а затем вновь обратилась ко мне:

— Не задерживай ее надолго. Она теперь трудится за двоих.

— Конечно, — согласилась я настолько любезно, насколько смогла.

Мы поднялись с мест, и мистер Дориан коротко поклонился.

— Благодарю вас за помощь, миссис Бельведер, — сказал он, хотя по тону его голоса было понятно, что ни капли благодарности он не испытывает. — Увидимся позже, — шепотом добавил он, повернувшись ко мне.

Я кивнула в ответ, и мистер Дориан покинул террасу.

Флоренс хмуро смотрела ему вслед.

— Этот мужчина и сам начинает доставлять неудобства, — заявила она, едва он отошел на достаточное расстояние.

— Он просто хочет помочь, Флоренс.

— Нам не нужна его помощь, — оскалилась она. — И тебе самой стоит держаться от него подальше.

Я резко втянула носом воздух, услышав ее совет:

— Я работаю на него. И смею напомнить, он нанял меня по рекомендации твоего мужа.

— Работать на него машинисткой — это одно, но бродить по острову у всех соседей на виду — совсем другое.

Я стиснула зубы, прекрасно понимая, на что она намекает.

— Уверяю, между нами нет ничего предосудительного, — прохладно ответила я, стараясь держать эмоции под контролем.

Флоренс не выглядела убежденной:

— Я просто забочусь о тебе, Минни. У этого мужчины особая репутация, и она весьма заслужена. Кто знает, чем он занимался на своей вилле, с тех пор как приехал. И с кем.

— Флоренс!

— Подумай о своих детях, — настойчиво добавила она. — О том, что скажут люди.

И это говорила женщина, которая всего несколько недель назад прилюдно заискивала перед ним. Странно, что она так быстро изменила свое мнение. Или, возможно, она увидела меня в новом свете теперь, когда я уже не была простой одинокой вдовой Оливера.

Я начинаю думать, что она была самую малость в него влюблена.

Пускай я по-прежнему была несогласна с мнением мистера Дориана, казалось, будто я иду по тонкому льду, когда дело касается Флоренс: одно неловкое движение, и она ополчится против меня. Но я не позволю ей стыдить меня лишь за то, что меня видели в компании мистера Дориана. Несмотря на довольно натянутые отношения между мной и писателем, я была готова признаться, что мне хотелось защитить его от нападок.

— В таком случае, думаю, будет лучше, если ты никому о нас не расскажешь.

Флоренс хватило такта принять пристыженный вид:

— Конечно, я не скажу. Я бы никогда не стала распространять…

— Миссис Георгиу на кухне?

У меня не было никакого желания продолжать этот разговор. Порой меня раздражали ее легкомысленные заявления, но это чувство не шло ни в какое сравнение с тем отвращением, которое я испытывала сейчас.

Флоренс прикусила губу и кивнула. По крайней мере, теперь она выглядела искренне испуганной. Это обнадеживало.

— Спасибо, — сказала я и развернулась на каблуках.