Залив оправдывал своё название. Широкий, спокойный, защищённый от океанских штормов цепью островов, он был идеальной гаванью. Берега покрывали густые мангровые заросли, за которыми начинались равнины, где водились дикие слоны – их видели с кораблей, мирно пасущимися у воды. Флотилия Неарха встала на якорь в глубокой, тихой лагуне, а армия Александра разбила лагерь на песчаной косе, где всегда дул свежий морской бриз, отгонявший назойливых насекомых.
Посланцы Старейшин ждали их в небольшом поселении на берегу, построенном из бамбука и пальмовых листьев. Их было трое: двое мужчин и женщина. Их внешность была схожей с обитателями Долины Ожидания – те же миндалевидные глаза, смуглая кожа с оливковым оттенком, но одежда отличалась. Вместо простых тканей они носили лёгкие, почти прозрачные накидки, расшитые серебристыми нитями, образующими сложные геометрические узоры. На шее у каждого висел кристалл, подобный тем, что дарили в Долине, но большего размера.
Их звали Элион, Кирон и Лира. Говорили они на том же чистом древнегреческом, что и Кай, но с ещё более мелодичным, певучим акцентом. Они поклонились Александру не как завоевателю, а как долгожданному гостю.
— Приветствуем тебя, Александр, на Пороге Восточного Моря, — сказал Элион, старший из них. Его голос был похож на шум прибоя. — Старейшины Долины послали нас, чтобы помочь тебе в последнем отрезке пути. Мы – хранители знаний о землях между рекой и океаном. Мы знаем каждую тропу, каждое племя, каждую опасность и каждое благоприятное место.
В просторной, прохладной хижине, служившей советной, они развернули свои карты. Это были не кристаллические проекции, а тонкие, почти невесомые шёлковые свитки, на которых местность была изображена с потрясающей точностью. Реки, горы, болота, селения – всё было обозначено.
— Ваш путь отсюда лежит на северо-восток, — объясняла Лира, её тонкие пальцы скользили по шёлку. — Вы будете идти вдоль цепи невысоких гор, которые служат водоразделом. Слева от вас – бескрайние джунгли и великая речная дельта. Справа – холмистые земли, населённые многими народами. Большинство из них мирные, но есть и разбойничьи кланы, спустившиеся с севера. Здесь, — она указала на место примерно в трёхстах стадиях от залива, — вы встретите первые поселения народа юэ. Они рыбаки и земледельцы. Не трогайте их священные рощи у воды, и они пропустят вас, даже продадут провиант. А вот здесь, — палец переместился дальше, — нужно быть осторожнее. Болотистая низменность. Вода заражена паразитами. Нужно идти по гряде этих холмов, даже если путь длиннее. Мы дадим вам травы для очистки воды.
Александр, Птолемей, Кратер и Гефестион внимательно слушали, делая пометки на своих восковых табличках. Информация была бесценной. Она экономила месяцы проб и ошибок, сотни жизней.
— А что здесь? — ткнул Александр в место, где горная цепь делала резкий изгиб, образуя естественный амфитеатр, открытый к морю.
— Ах, — улыбнулся Кирон, и его лицо озарилось. — Это место мы хотели тебе порекомендовать особо. Долина Просветления. Там уникальный микроклимат – чистый воздух с моря, защита от ветров горами, множество чистых источников. Почва богата редкими минералами. И самое главное – там залегает порода, которую наши Предтечи называли «солнечный камень». Она… особенная. Она накапливает солнечную энергию и медленно её отдаёт. А ещё в пещерах рядом есть выходы газа, который легче воздуха и абсолютно безопасен – не горит, не взрывается. Мы называем его «смеющийся дух», или гелий, как говорили Прародители.
Александр почувствовал, как у него перехватило дыхание. Гелий. Идеальный газ для дирижаблей. Негорючий, безопасный. И залежи прямо по пути. А «солнечный камень»… возможно, какой-то минерал с фотогальваническими свойствами? Примитивные, но работающие солнечные батареи?
— Сколько дней пути до этой долины?
— Отсюда – около сорока, если идти без задержек, — ответил Элион. — И мы советуем вам задержаться там. На месяц. Ваши люди устали от влажной жары. Воздух в Долине Просветления исцеляет. А ваши мастера… — он посмотрел на Леонната и Птахотепа, которые слушали, раскрыв рты, — …смогут использовать местные материалы, чтобы умножить ваши крылатые корабли. По нашим расчётам, за месяц вы сможете построить ещё четыре больших воздушных судна, используя местный бамбук, шёлк и смолы. И наполнить их «смеющимся духом». Это изменит всё.
Мысль о целой эскадре дирижаблей, безопасных и долговечных, захватила воображение Александра. Разведка, связь, переброска грузов через горные хребты, психологическое воздействие… возможности умножались.
— Вы говорите, как будто знаете наши нужды лучше нас, — осторожно заметил Кратер.
— Мы знаем логику развития, — мягко сказала Лира. — Мы наблюдали за вами издалека. Видели, как вы используете летающие корабли. Видели их уязвимость. Огонь – их слабость. «Смеющийся дух» устранит эту слабость. Это наш дар вам, Александр. Дар, который поможет вам не только дойти, но и удержать то, что вы завоюете.
Разговоры длились весь день. Посланцы Старейшин передали Александру не только карты, но и целый свод знаний: картинки и список съедобных и лекарственных растений региона, методы борьбы с тропическими болезнями, даже основы языка народа юэ. Они подарили несколько «направляющих кристаллов» – небольших устройств, которые, по их словам, всегда будут указывать на магнитный север и предупреждать о приближении крупных хищников или ядовитых тварей изменением свечения.
На прощание Элион сказал:
— Мы останемся здесь, на берегу, ещё на несколько лун. Если понадобится совет – пришлите гонца. А когда вы двинетесь из Долины Просветления к последнему участку пути, к Землям Срединного Царства, мы передадим тебе последние сведения. Там наши знания кончаются. Начинается мир, о котором мы знаем только по слухам и отголоскам. Мир Цинь.
Армия провела в Заливе Священных Слонов две недели, давая людям отдохнуть после долгого перехода, чиня снаряжение и пополняя запасы пресной воды и провианта (местные рыбаки с радостью обменивали рыбу и фрукты на бусы и металлические изделия). Затем они двинулись на северо-восток, ведомые новыми картами и советами.
Путь до Долины Просветления, несмотря на все предупреждения, был нелёгким. Они пересекли несколько разлившихся от дождей рек, отразили пару нападений разбойничьих кланов (те, не зная о новой тактике македонян, попытались устроить засаду в джунглях и были быстро рассеяны градом стрел и метательными снарядами агриан). Но в целом, двигаясь по рекомендованным маршрутам, они избежали главных опасностей – малярийных болот и территорий воинственных племён.
И вот, на 490-й день великого похода, они вошли в Долину Просветления.
Это было место поразительной, почти неестественной красоты. Огромная котловина, обрамлённая невысокими, но крутыми горами из розоватого и жёлтого камня. По склонам струились десятки ручьёв, сливающихся в одну чистую, быструю реку, которая затем пропадала в подземном русле. Воздух был прохладным, сухим и напоённым ароматом хвои (здесь росли странные сосны с сизоватой хвоей) и цветущих кустарников. В центре долины лежало овальное озеро с водой такого ярко-бирюзового цвета, что казалось ненастоящим.
Но больше всего поразили «солнечные камни». Это были выходы на поверхность какой-то кристаллической породы, отливавшей всеми оттенками золота, оранжевого и пурпурного. В свете дня они словно светились изнутри. Птахотеп, едва сойдя с коня, бросился к одному такому выходу с криком восторга. Его инструменты показали, что камень действительно накапливает тепло и свет, а потом, в темноте, отдаёт его в виде слабого свечения.
А рядом, в расщелине у подножия горы, они нашли источник «смеющегося духа». Выход газа был не сильным, но постоянным. Если поднести к нему факел, пламя не вспыхивало, а, наоборот, тускнело и меняло цвет на зелёный. Газ был без запаха. Птахотеп, рискуя, наполнил им пузырь из бычьего мочевого пузыря и поджёг – пузырь не взорвался, а лишь лопнул с тихим хлопком. Гелий. Почти чистый гелий. Мечта любого воздухоплавателя.
Александр немедленно отдал приказ: армия встаёт на месячный отдых. Лагерь разбивается на берегу озера. При этом начинается грандиозная работа. Были созданы четыре «цеха».
Первый цех – горный, под руководством опытных рудокопов из Македонии и Фракии. Их задача – добыча «солнечного камня» и организация сбора гелия. Для сбора газа придумали простую, но эффективную систему: над расщелиной соорудили большой кожаный колокол, от которого шли трубки в заранее приготовленные, гигантские бурдюки, промазанные изнутри смесью смолы и сока гевеи (каучукового дерева), которое в изобилии росло в предгорьях. Газ, будучи легче воздуха, сам заполнял бурдюки.
Второй цех – строительный. Лесорубы и плотники валили бамбук (идеальный материал для каркаса – лёгкий и прочный) и особую разновидность сосны, чья древесина была упругой и смолистой. По чертежам Леонната и с помощью советов, почерпнутых в кристаллах знаний из Долины Ожидания, они начали сооружать каркасы четырёх новых дирижаблей. Размеры были впечатляющими: каждый длиной в пятьдесят локтей, в полтора раза больше «Пневмы». Конструкция усовершенствовалась – вместо сигарообразной формы выбрали более объёмную, сжатую с боков, для большей подъёмной силы.
Третий цех – ткацкий и швейный. Сотни женщин из обоза, местных жительниц, а также пленниц, добровольно присоединившихся к походу, под руководством искусных ткачей из Египта и Финикии занялись производством обшивки. Использовали не только шёлк (его было мало), но и особое, тонкое и невероятно прочное полотно из волокон местного растения, похожего на крапиву. Его пропитывали составами на основе смол и сока «солнечного камня» (растолчённый в порошок и смешанный с маслом, он давал блестящую, водонепроницаемую плёнку). Обшивка делалась двухслойной, с воздушной прослойкой для теплоизоляции.
Четвёртый цех – энергетический и машиностроительный. Здесь царили Птахотеп и механики с «Гефеста». Их задача была амбициознейшей: создать новые двигатели для дирижаблей. Не паровые, которые были тяжелы и прожорливы. А использующие энергию «солнечного камня». Принцип, подсмотренный в записях Прародителей, был гениально прост: камень, нагретый солнцем, помещали в замкнутую камеру с водой. Вода превращалась в пар, который вращал лопасти турбины. Затем пар конденсировался и возвращался обратно. Система была маломощной, но для дирижабля, которому не нужно было бороться с течением или нести огромный груз, её хватало. Главное – она была практически вечной, пока светило солнце. Первый прототип такого «солнечного котла» собрали за десять дней. Он работал.
Работа кипела день и ночь. Весь лагерь превратился в гигантскую, шумящую, дымящуюся мастерскую. Но настроение было приподнятым, почти праздничным. Люди видели, как на их глазах рождаются крылатые корабли, виденные прежде только в сказках. Даже самые угрюмые ветераны, глядя на растущие каркасы, надуваемые гелием бурдюки, на замысловатые механизмы, чувствовали, что творят историю.
Александр ежедневно объезжал цеха, лично вникая в детали. Он советовался с Леоннатом о аэродинамике (используя свои смутные знания), с Птахотепом – о химии газов, с плотниками – о прочности соединений. Он был не только царём, но и главным инженером этого невероятного проекта.
Гефестион, как всегда, был его тенью и правой рукой, решая бесчисленные организационные вопросы: распределение материалов, питание рабочих, охрана периметра долины от любопытных или враждебных глаз. Однажды ночью, когда они сидели у костра, глядя на силуэты почти готовых дирижаблей, вырисовывающиеся на фоне звёздного неба, Гефестион сказал:
— Ты помнишь, как мы боялись, что «Пневма» упадёт и разобьётся? А теперь у нас будет пять таких. И они не будут гореть.
— Это только начало, — задумчиво ответил Александр. — Представь, Гефестион, целый флот таких кораблей. Не пять, а пятьдесят. Летающие крепости, способные нести десятки воинов и тонны груза. Города в небе. Мы сможем достичь любую точку империи за дни, а не за месяцы.
— Это страшно, — признался Гефестион. — Слишком великая сила для одного человека.
— Не для одного, — поправил его Александр. — Для империи. Для цивилизации, которую мы строим. Эти корабли… они изменят сам смысл границ. Границ не будет. Будут только пути.
Через три недели первый новый дирижабль, названный «Гелиос» в честь бога солнца и дарившего ему энергию камня, был готов к испытаниям. Его обшивка переливалась на солнце золотистыми и серебристыми бликами. Вместо корзины у него была лёгкая, обтекаемая гондола из бамбука и кожи. Два «солнечных котла» с винтами на корме и по бортам. И главное – он был наполнен гелием. Леоннат лично вёл его в первый полёт.
«Гелиос» оторвался от земли так плавно и тихо, что зрители замерли в изумлении. Не было рёва парового двигателя, только лёгкий шелест винтов. Он набрал высоту, сделал круг над долиной, продемонстрировав удивительную манёвренность, и так же плавно приземлился. Успех был полным.
За «Гелиосом» были спущены на воду (точнее, в воздух) «Селена», «Эос-Второй» и «Астра». К концу месяца Александр обладал целой эскадрильей из пяти дирижаблей («Пневма» и «Эос» прошли модернизацию – их паровые двигатели заменили на солнечные, а водород в оболочках смешали с гелием для безопасности). Каждый корабль мог нести экипаж из пяти человек и до полутоны полезного груза. Их дальность полёта при безветрии составляла до трёхсот стадий, а автономность – несколько суток, пока светило солнце.
В последний вечер перед выступлением из Долины Просветления Александр устроил смотр воздушного флота. Все пять серебристых гигантов, освещённые факелами и светом «солнечных камней», выстроились на ровной площадке у озера. Экипажи стояли навытяжку перед своими кораблями. Армия, выстроившись полукругом, наблюдала в благоговейной тишине.
Александр подошёл к Леоннату, стоявшему перед «Гелиосом».
— Ты и твои люди совершили чудо. Отныне ты – Архигос (главнокомандующий) Воздушного Флота. Эти корабли – твоя ответственность. Обучай новых пилотов, разрабатывай тактику. Отныне небо принадлежит нам.
Леоннат, не в силах вымолвить слово, лишь кивнул, сияя от гордости.
На следующее утро, когда первые лучи солнца упали на «солнечные камни» и дирижабли начали мягко светиться изнутри, армия Александра тронулась в путь. Они покидали Долину Просветления не просто отдохнувшими и перевооружёнными. Они покидали её преображёнными. Теперь за спиной у царя парили не один или два, а пять «крыльев империи». И впереди, согласно картам и предсказаниям, лежал последний, самый трудный отрезок пути – земли Срединного Царства. Но теперь Александр шёл туда с уверенностью, которой не было прежде. У него были глаза в небе, быстрые, как мысль. У него был ключ к энергии солнца. И у него было знание, что сам воздух теперь служит его воле.
Он оглянулся на долину, на озеро, на пустые теперь стапеля. Это место стало кузницей его будущей мощи. Он повернул Буцефала на восток. Впереди, за синей дымкой гор, ждал Китай. И он был готов.