Грифон быстро подтверждает это ещё до того, как я успеваю задействовать свой Дар:

— Он нормально дышит, но без сознания, и, по меньшей мере, у него сломаны рука и обе ноги.

Я смотрю на Сейдж и показываю ей большой палец вверх, на мгновение указывая на груду. Она тут же бросается к ней, немного спотыкаясь на камнях, и начинает их отодвигать, будто собирается поднять всё сама, чтобы добраться до своего Привязанного.

Это мило, но крайне непрактично, а время сейчас не на нашей стороне.

— Я привела с собой кое‑кого, кто в этом деле своего рода эксперт, — громко говорю я ей — настолько громко, что, если бы кто‑то был рядом, это выдало бы нашу позицию. Но густые клубы дыма вокруг нас, медленно формирующиеся в существ, и так достаточно хорошо это делают.

Атлас осторожно ведёт меня к груде, следя, чтобы я держалась рядом, а затем, словно это пустяк, начинает отодвигать гигантские куски здания.

Он буквально поднимает целую стену и убирает её, будто это не стена, а подушка.

Мне приходится напомнить себе о серьёзности ситуации, чтобы не потерять голову от восхищения. Я слышу визг Дракониса в небе, будто он в милях отсюда, а затем чувствую жар его огня, когда он извергает его на расстоянии нескольких улиц. Даже с такого расстояния жар сильнее солнца, и я поднимаю руку, чтобы прикрыть лицо.

— Думаешь, с ним всё будет в порядке? — спрашивает Сейдж, наблюдая за Атласом, и я киваю, поглаживая её по руке.

— Конечно. Он будет в полной безопасности и очень ворчлив, пока его полностью не вылечат. Уверена, он также возненавидит каждую секунду того, как ты будешь суетиться вокруг него, и всего того, что Грифон и Норт ему скажут за то, что он так их напугал. Всё будет хорошо.

На самом деле всё определённо не в порядке.

Когда пули и гарпуны — чёрт возьми, гарпуны! — начинают дугой лететь в сторону одного из моих любимых Привязанных, грудь сжимается, глаза меняются, и я призываю свою силу.

Я выбрасываю свой Дар, словно сеть, находя как можно больше бойцов Сопротивления и вырывая их души. Всю эту энергию и силу, которую я забираю, я направляю к Гейбу. Чувствую, как она просачивается в его тело, укрепляя его и залечивая любые мелкие раны, которые у него могли быть. Чувствую, как он впитывает её, и следующий поток огня, который он извергает, покрывает вдвое большее расстояние, чем предыдущий, — горит жарче и с лёгкостью уничтожает врага.

За этим восхитительно наблюдать.

Пока я работаю, Вик и Райли начинают переговариваться между собой. Я не могу прислушиваться к их словам, пока вырываю души: нужно сосредоточиться, чтобы выбрать нужных людей. Но в следующий момент я понимаю, что они тоже вступили в бой, пока Атлас и Сейдж откапывают Киерана.

Я удивлена, увидев, как они работают вместе.

Райли использует свой Дар, чтобы поднимать предметы, а Вик поджигает их — и вот они уже летят по небу, обрушиваются на бойцов Сопротивления и раздавливают их, будто те ничего не весят.

Когда слева раздаются крики и новая очередь выстрелов, Сейдж скользит по обломкам в нашу сторону, протягивает руки — и из неё вырывается стена пламени. Она врезается в здание рядом с нами, его фасад вспыхивает, и из него выбегают десятки солдат. Неважно, затаились ли они, чтобы напасть на нас, или просто ждали безопасного момента для отступления — слишком боялись теневых существ, чтобы сразиться с нами. Пока они спускаются по лестнице, крича, когда их униформа загорается, я вырываю их души и позволяю их силе наполнить мои вены.

Норт и Грифон продвигают свои тактические группы дальше, пытаясь выманить носителя божественных Уз к себе. Инстинкты подсказывают мне направить всю лишнюю силу своим Привязанным, но я стараюсь помнить о том, с чем скоро столкнусь. Вместо этого я оставляю часть силы, полученной от душ, для себя.

Мне не нравится это делать.

Это кажется эгоистичным, но я также не думаю, что могу позволить себе трёхдневный сон на этот раз. Я не могу оставить нас в таком уязвимом положении.

Атлас продолжает убирать обломки, время от времени бросая взгляд через плечо на меня. Кажется, он уверен, что я исчезну в ту секунду, как он отойдёт слишком далеко. Нокс придвигается чуть ближе ко мне, его тени разрастаются всё сильнее — десятки теней покрывают территорию.

Когда в воздухе проносится новый град пуль, Атлас на мгновение выпрямляется, выставляет руки перед собой. Пули замирают в воздухе, ударяясь о барьер, который он так усердно совершенствовал, и скатываются в сторону.

Мы не просто научились быть Группой Привязанных, которая хорошо ладит друг с другом, — мы стали сплочённым отрядом, способным противостоять нашим злейшим врагам и прикрывать друг друга, защищать свою семью и пройти через всё это целыми.

Раньше я никогда не была уверена в нашей способности на такое, но теперь, думаю, возможно, мы справимся. Думаю, мы сможем пережить бой с носителем божественных Уз и создать для себя лучший мир.

Думаю, мы выживем.

Над головой снова раздаётся громкий визг — Драконис приближается к новому участку, где Сопротивление сосредоточено плотнее, на этот раз над тем местом, где Норт и Грифон продвигают команды дальше.

Я чувствую всё происходящее через раскинутую мной сеть: понимаю, о чём все думают, где находятся, что делают. Я ощущаю всё вокруг себя — и потому чувствую, когда носитель божественных Уз делает следующий ход.

В моей сети появляется странная пустота, тянущее ощущение без объяснения и причины. И всё же оно есть. Я чувствую его в тот же момент, когда ощущаю, что Драконис разворачивается и кружит обратно.

В груди вспыхивает паника, но мои Узы говорят со мной: «Доверься нашим Привязанным. Всем им. Они знают, что здесь делать. Они прожили с нами каждую жизнь и не упустят шанса быть вместе. Не в этот раз».

Я с трудом сглатываю и бросаю взгляд на Нокса — его глаза светятся чёрным. Когда он поворачивается ко мне, я вижу, что Корвус уже взял верх, готовясь к тому, что грядет.

Атлас продолжает отодвигать валуны, но его скорость возрастает. Он становится менее осторожным в своих действиях, и мне требуется секунда, чтобы понять: Палач тоже взял верх.

Сейдж на мгновение хмурится на него, но, заметив его чёрные глаза, сглатывает и поворачивается ко мне.

— Всё в порядке. Он просто готовится к встрече с носителем божественных Уз. Сначала он найдёт Киерана, а мы вытащим вас отсюда. Обещаю, Сейдж. Всё будет хорошо.

Как бы уверенно я ни звучала, я рада, что Грифона здесь нет — он не услышит моих слов, если в них есть ложь, которую я отказываюсь признавать сама. Мы должны найти Киерана до того, как носитель божественных Уз доберётся сюда.

Мы должны его вытащить.

Норт и Грифон движутся к нам, оставляя свои тактические группы на месте — те продолжают пробиваться через ряды Сопротивления. Среди врагов есть несколько Элементалей, и они поняли, что самый быстрый способ сразиться с Ледяным богом — использовать огонь. Они растапливают огромные осколки, которые тот посылает в нашу сторону, так что нас задевает лишь лёгкий всплеск воды.

Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я закричу от тревожной энергии, Сейдж ахает, и из её горла вырывается всхлип — она зовёт Феликса. Палач поворачивается с израненным телом Киерана на руках: ноги вывернуты в неправильном направлении, кровь заливает лицо, сочится изо рта. Его дыхание неровное и прерывистое, из груди доносится ужасающий хрип.

Понятия не имею, как он ещё дышит в таком состоянии.

Сейдж бросается к нему, но Феликс резко отдаёт приказ:

— Стой! Если ты вылечишь его вот так, можешь нанести ещё больший вред. Просто жди там, Привязанная. Сначала я сделаю то, что нужно.

Она замирает на месте, но я вижу, как ей тяжело это даётся. Вик и Райли остаются спокойными и уверенными, сражаясь с полчищами Сопротивления, окружившими нас.

Я даю себе ещё минуту с лучшей подругой, прежде чем снова обратить внимание на богов, — ещё минуту, чтобы понаблюдать, как Феликс приводит Киерана в состояние, достаточное для прыжка. Я вижу, как Сейдж и Феликс находят Транспортера, чтобы вернуться в Убежище. Также я вижу, как Вик и Райли решают остаться здесь и продолжить бой — сделать всё, что в их силах, ради нас и нашего сообщества.

Моё уважение к ним взлетает до небес, когда они оба целуют Сейдж на прощание и говорят ей не волноваться: они вернутся домой, когда всё здесь закончится. Может, они и не самые любимые члены Группы Привязанных Сейдж для меня, но теперь я твёрдо могу сказать: они заслужили моё уважение.

Как только эта минута истекает, мои глаза чернеют, и мои Узы берут верх, готовая раз и навсегда разобраться с этим носителем божественных Уз.

Вечная

Драконис не просто нашёл носителя божественных Уз — он стремится захватить его и доставить прямо ко мне. Акт любви и преданности, который невозможно игнорировать.

Вместо того чтобы ждать, как, я уверена, ему бы хотелось, я направляюсь к Корвусу. Я готова, чтобы он перенёс нас сквозь Тени прямо туда, где носитель божественных Уз затаился в засаде. Готова использовать свою силу и поглотить душу, вобрать её в себя и гарантировать, что мы больше никогда не столкнёмся с этим богом.

Вокруг нас появляются ледяные столбы: наш враг готовится сделать свой последний ход, заманивая нас в ловушку и пытаясь использовать свои сильные стороны, чтобы уничтожить нас.

Он не знает, что теперь мы выше подобных уловок.

Когда я иду к Корвусу, готовясь взять его за руку и переместиться вместе с ним, я чувствую, как земля под ногами начинает двигаться неестественным образом. С оглушительным грохотом вокруг нас открывается огромная яма. Я спотыкаюсь, ноги скользят по рыхлым камням, и Палач бросается ко мне, накрывая своим телом, — земля проваливается, и мы оба падаем в яму, словно муравьи под ногами гигантов.

Но вместо того чтобы ужасно приземлиться и разлететься на миллион осколков, я ничего не чувствую: Палач переворачивается так, что я оказываюсь сверху. Он принимает на себя всю силу удара, лишь крепче сжимая руки вокруг меня, когда мы достигаем дна ямы.

Это разжигает мой гнев.

Я расширяю свою сеть, раскидываю её широко и вырываю души всех вокруг, кто не принадлежит к нашему маленькому сообществу. Каждое живое существо в зоне разрушения исчезает в мгновение ока, вся их сила бурлит во мне, пока мы готовимся встретиться не с одним, а с двумя носителями божественной Связи, действующими сообща.

— Элементаль, — говорит мне Палач, когда мы встаём на ноги, оказавшись в ловушке ямы глубиной не менее десяти футов.

— Два Элементаля, — отвечаю я, и Прорицатель говорит в наших умах:

«Драконис разбирается со Льдом. Мы доставим тебе другого, Вечная».

У меня нет сомнений, что они так и сделают, но я также не горю желанием быть заживо погребённой здесь. Я уже сталкивалась с такой смертью, увы, и не испытываю особого желания пережить её снова. Над головой раздаётся визг — Драконис тоже вмешивается в происходящее, рёв его огненного дыхания заглушает все остальные звуки, пока он уничтожает нашего врага.

Палач сажает меня к себе на спину, находит опоры в земле вокруг нас и с лёгкостью выбирается из ямы, словно взбирается по лестнице. Когда мы достигаем верха, Корвус уже ждёт нас — руки готовы вытащить меня наружу. Тени сгущаются вокруг нас, пока он готовится к тому, что будет дальше.

Земля снова начинает дрожать.

Я направляю свою силу к Драконису и Круксу, осторожно оставляя часть для себя: я знаю, что мне предстоит поглотить души двух богов. И хотя после прошлого «пира» я стала сильнее — каким бы отвратительным он ни был, — на этот раз этого может оказаться недостаточно.

Возможно, придётся отправить одного из них обратно в цикл.

Корвус поворачивается ко мне, на лице — хмурое выражение:

— Этого не случится. Мы дадим тебе всё, что нужно, чтобы с этим разобраться. Я отказываюсь провести остаток жизни, оглядываясь через плечо в ожидании, что одно из этих существ вернётся и найдёт нас.

Я улыбаюсь ему так, словно он только что признался мне в любви, — а он, в своём особом стиле, именно это и сделал, — и протягиваю руку, чтобы сжать его ладонь.

Драконис издаёт ещё один пронзительный крик, и на мгновение я волнуюсь, что его атаковали или ранили, но затем вижу, как он снова кружит. Длинная струя огня вырывается из его пасти, уничтожая всё вокруг, пока не остаётся ничего — ни живого, ни мёртвого, — кроме носителя божественных Уз, за которым он охотится.

Я снова подхожу к Корвусу:

— Нам стоит присоединиться к нему.

Он качает головой:

— Он присоединится к остальным, когда будет готов. Сейчас он просто развлекается, играя со своей добычей.

Улыбка растягивается на моих губах, когда мы с Палачом берём его за руки. Тени полностью поглощают нас, и он мгновенно перемещает нас по воздуху. Это совершенно не похоже на то, как это делают Транспортеры: нет тошнотворного ощущения, нет чувства, что то, что мы делаем, противоестественно, и мой желудок не скручивает от ужаса.

Вместо этого меня на краткий миг окутывают его тени — в них я чувствую себя в безопасности и любимой, — а затем они расступаются, и я оказываюсь совсем в другом месте. Я вновь стою плечом к плечу с Круксом и Прорицателем: они противостоят Элементалю. Мой Привязанный уже поймал его и оплел тенями.

Этот носитель молод.

Настолько молод, что, уверена, сосуд ещё жив — его пока не убили, ведь богу всё ещё нужно спать, чтобы восстановиться после цикла. Возможно, он даже моложе сосудов моих Привязанных, но глаза у него всё равно чёрные. В груди что‑то сжимается: мой сосуд хочет со мной заговорить.

«Я её знаю, — говорит девушка. — Точно знаю, кто это. Она уже была совсем рядом с нами раньше».

Впрочем, это неважно. Пусть девушка обсудит это с сосудами позже. Какое нам дело, появлялась ли она прежде? Всё, что имеет значение, — теперь она мёртва.

Просто она пока об этом не знает.