Глава 15

Уязвимый и слабый

РУАТАН

Когда Алира тихо выходит из комнаты, я знаю, что она даёт мне личное пространство. Снова облачившись в импровизированную тунику из принесённых ею тканей, я стою перед огромными стеклянными окнами от пола до потолка и смотрю на творящийся снаружи хаос.

Кое-что из сказанного Алирой может объяснить это безумие: Сет почему-то в ярости. Но что, во имя всей вселенной, спровоцировало Сета устроить этот катаклизм?

И на этот вопрос нет ответа.

Предстать перед своей парой слабым — это позор, о котором я не мог и помыслить. Я рожден быть генералом, я — могучий и сильный осколок верховного, безжалостного бога, но лишиться сил, оказаться в мире живых и нести на своих плечах все последствия связи с человеком — это слишком даже для меня.

— Господин, бог, проводник душ подземного мира, я взываю к твоей помощи: пусть твоя высшая сила найдёт ко мне путь и поможет вернуться домой.

Отчаянно умоляю я, всем сердцем жаждая, чтобы бог Мортиус услышал меня и пришёл на помощь.

Я подхожу к окну и прижимаюсь лбом к холодному стеклу, глядя, как вода стекает по поверхности, чувствуя себя в ловушке. Отстранившись, я делаю пас рукой, пытаясь открыть портал, но ничего не происходит. Я даже не чувствую энергии, которая обычно пробегает от руки к ладони.

Мне нужны ответы, и дать их может только бог Тот. Наверняка в каком-нибудь из его тысяч манускриптов описаны истинные последствия моей связи.

— Точно!

Идея кажется очевидной, она всё это время была у меня перед носом. Мне нужно найти книгу, которую моя богиня использовала для магии связи на крови, и посмотреть, есть ли там ответы. Потому что сидеть сложа руки, пусть даже с ней в объятиях, — не в правилах такого генерала, как я. Генерала, который разрабатывает стратегии нападения и защиты, для которого умение нанести ответный удар и быть на шаг впереди врага — жизненная необходимость.

Я торопливо спускаюсь на первый этаж. Переступив порог, я вздрагиваю от внезапного появления Салема: кот бросается мне под ноги, тихо мяукая и катаясь по полу, подставляя живот.

— Эй, комок шерсти, где твоя хозяйка? — я опускаюсь на одно колено и глажу его по животу, точь-в-точь как это делала Алира.

В ответ раздаётся тихое мяуканье и урчание. Не желая оставлять его одного, и в то же время спеша, я беру его на руки. Он удобно устраивается у меня на сгибе локтя, пока я иду дальше.

— Алира, моя богиня, ты где? — зову я, и она тут же откликается.

— Я здесь, на кухне, — я иду на голос и нахожу её с чашкой кофе, который узнаю по запаху. — Кажется, ты нашёл себе носильщика, Салем.

В её голосе звучит нежность.

— Ты не могла бы дать мне книгу, которую использовала для нашей кровной связи? — ее глаза вспыхивают любопытством, и я спешу объясниться: — Я хотел бы узнать, описаны ли там последствия того, что мы сделали.

— Да, конечно, но там ничего нет. Это дилогия: в моей книге описано, как творить заклинания и магию. А второй том, где рассказывается о цене каждого из них, не у меня, и я даже не знаю, где его искать, — не дожидаясь моего ответа, она ставит чашку на столешницу и проходит мимо, пока я стою с ленивым котом на руках.

— Похоже, она ушла в глухую оборону, приятель, даже не дала мне объяснить, зачем мне книга.

Пушистому нет никакого дела до моих размышлений. Я сажаю его на стул рядом с собой, и не успеваю сделать шаг следом, как она возвращается с книгой в руках.

— Вот, — она протягивает её мне, и я беру фолиант, глядя ей в глаза, а другой рукой хватаю её за запястье и рывком притягиваю к себе.

— Прости мне резкость моих слов, Алира Мун, — я приподнимаю её, заставляя прижаться всем телом к моему.

— Всё в порядке, — утверждает она, хотя мы оба знаем, что это не так.

— По твоим глазам я вижу обратное. Тебе страшно, и поверь, мне тоже, — признаюсь я, как бы стыдно мне ни было об этом говорить. — Я впервые почувствовал себя таким уязвимым, но проблема не в том, что между нами. Хоть мы и знакомы совсем недолго, я бы ни за что от этого не отказался, понимаешь?

— Не скрою, я чувствовала себя виноватой за то, что втянула тебя в такую щекотливую ситуацию, — я зарываюсь носом в её шею, отчаянно нуждаясь в ещё одной порции её запаха.

— Ты спасла меня, любовь моя, сохранила мне жизнь. А если бы не так, всё сложилось бы иначе. Я всегда понимал людей и их импульсивность, всегда изучал их за то, какие они пылкие и уникальные. Я знаю ваш сленг, ваши повадки и то, как вы со всем справляетесь. Вы жестоки, когда это нужно, и безгранично милосердны, когда объединяетесь ради чьего-то спасения. Я стал одержим вашей культурой и технологиями, хотя никогда к ним не прикасался. Но мне никогда, ни разу в жизни не приходилось вслух признаваться в собственном страхе, и это меня тоже напугало, — мне нужно, чтобы она поняла: я прекрасно знаю, о чем она думает. — Я не ищу ничего, кроме способа быть на шаг впереди наших проблем, когда они нагрянут. Я не хочу ничего отменять, не хочу ничего менять и уж тем более не хочу возвращаться в прошлое, чтобы всё пошло по-другому.

— Ты можешь это сделать? — ее глаза загораются, как у ребёнка, которому только что вручили подарок.

— Вернуться в прошлое — да. Изменить что-то — нет, — я смотрю ей прямо в глаза, чтобы, слушая меня, она видела в них искренность каждого произнесённого мной слова. — Когда придёт время, мне придётся отправиться в подземный мир, но клянусь, даю тебе слово, что мы будем засыпать вместе каждую ночь. Неважно, сколько энергии я буду тратить каждый день, я не отступлюсь и буду в твоей постели, когда ты будешь ложиться спать.

— Обещаешь?

— Клянусь своей жизнью.

Ее ладони обхватывают моё лицо, и начинается сладкий поцелуй. Алира даже не представляет, понятия не имеет, на что я готов ради неё.

Если сейчас, будучи таким уязвимым, я способен уничтожить этот мир, то, вернув свои силы, я бы пошатнул сами устои пантеона, если бы это потребовалось.